Человек, коллектив, общество
Не бойтесь набивать шишки
Антон Кротков
Незрячая среда богата талантами. В нашем журнале мы регулярно рассказываем о писателях, музыкантах, учёных. Ведь искусство, наука наполняют большим смыслом не только жизнь самого художника или исследователя. Не менее важно, что увлечённые люди вдохновляют на позитивные перемены десятки последователей.
Бизнес тоже творчество. А незрячие предприниматели на собственном примере доказывают, что для сильной личности невозможного не существует. Также очень важно, что в условиях, когда многие предприятия ВОС переживают не лучшие времена, инвалиды по зрению создают новые рабочие места для таких же людей с ограниченными возможностями.
– Андрей Васильевич, расскажите о себе.
— Родился я в Пермском крае, учился в городе Чермозе, там была специализированная школа для инвалидов. А среднее образование получал уже в Перми. После окончания школы проработал полтора года на предприятии УПП ВОС, после чего поступил в институт Культуры. И, закончив его, снова вернулся на предприятие, где получил предложение работать на Нытвинском УПП ВОС, зам. директором по воспитательной работе. Это были как раз 90-е годы, самые лихие. Проработал я там не долго. Перевелся в производственно-коммерческий центр, где проработал тоже замом — ездили по области, привозили продукты.
Потом я устроился в фирму «Квант Магнум», которой руководил инвалид по зрению первой группы Андреев Николай Владимирович. Вот отсюда пошла история работы по жалюзи. Сначала работал также снабженцем, ездил в командировки в Москву, в Челябинск, в Петербург, привозил комплектацию. Затем появилась вакансия замдиректора по производству жалюзи. Это примерно с 97-го года.
После развала «Квант Магнума» пришлось несколько лет производством жалюзи закрывать все долги. После чего цех перешел ко мне.
– Чем занимается ваша фирма?
— Мы изготавливаем жалюзи — вертикальные, горизонтальные, мультифактурные. А также рулонные шторы, которые идут в офисные здания, а также в частные дома. То есть, интерьер создаем для людей, для улучшения их быта.
– Легко вам находить сбыт продукции?
— Для меня да.
– С самого начала было легко находить? Или на это все-таки годы ушли?
— Нарабатываешь базу клиентов, которые непосредственно с тобой начинают работать. По области мы работаем со многими городами: Березняки, Соликамск, Кунгур, Лысьва, Часовой.
– Кто вам помогал в самом начале вашей деловой, предпринимательской карьеры?
— Семья моя, а так больше никто, сами знаете, что такое конкуренция, это наоборот, кто бы кого утопил.
– А вам делают какие-то скидки конкуренты, принимая во внимание ваши проблемы?
— Нет.
– То есть, на равных конкурируете?
— Обязательно, только на равных. Налогообложение одно на всех, тем более для предпринимателей.
– Это ведь достаточно плотный сектор экономики — производство жалюзи. Как удается на этом зарабатывать деньги? За счет чего? Какие ваши секреты? Стиль какой ваш особенный? В чем, вы считаете, свои сильные стороны?
— Стараемся выехать на качестве, скоростью выполнения заказов, стабильностью работы. Есть практика.
– Вы говорите, берете качеством. И в то же время, насколько я знаю, принимаете на работу незрячих. То есть, они ничуть не уступают по своим качествам зрячим работникам?
– Нет, уступают, но у нас ведь не все же инвалиды по зрению.
– Сколько незрячих у вас работает?
— Так, со мной трое. Четвертый еще сын.
– Они не первой группы?
— Нет, с первой группой у нас тут невозможно работать. Зрительный контроль все равно должен быть. От него никуда не денешься.
– А зачем вы берете незрячих?
— Скажем так, возможно я их больше понимаю, и они меня поймут. Люди, которые зрячие, они в два раза быстрее все будут делать. Но хочется помочь своим собратьям.
– Никогда вас не подводили незрячие работники?
— Бывало, но, как говорится, без ошибок ведь не бывает в жизни ничего. Если попадается брак, нет проблем, заменяем продукцию и все
– А разочарования в людях часто бывают?
— Бывают, особенно, когда обманывают. То есть, мы сделали поставку, а они не расплачиваются. А потом теряются, как говорится, кидают. Вот это разочарование очень большое.
– А разочарование в собственных сотрудниках?
— Бывает, конечно, когда какие-то накладки получаются, ругаемся. В процессе труда это все сглаживается.
– Сложно было формировать команду, и сколько на это ушло времени?
— Нет, этим коллективом мы работаем уже давно.
– Сколько вы со своими сотрудниками работаете?
— 17 лет.
– Вы, наверное, встречаете молодых выпускников специализированных незрячих школ. Какие у них настроения преобладают?
— Скорее всего иждивенческое, они не верят не то, что в государство, скорее даже в себя просто не верят.
– А что надо сделать, чтобы молодые в себя поверили?
— Меньше поблажек давать, что кто-то за него сделает. Тогда, когда человек сам трудится для себя, тогда из человека будет что-то получаться.
– А не пробовали как-то помогать специализированным школам-интернатам? Может быть, на практику к себе ребят брать? Или, может, планируете это сделать когда-нибудь?
— К сожалению, нет, потому что, сами знаете, конкуренция большая. Я пробовал брать несколько ребят себе, но они темп работы не выдерживают. И буквально кто-то через два дня, кто-то через неделю сбегает. Потому что не получается. Не каждый сможет здесь работать, вот в чем проблема.
– А как вы думаете, вы сами в себе развили качества, которые помогли вам сделать свою жизнь своими руками. Или, может быть, что-то в вас заложили педагоги?
– Скорее всего, это воспитание. Я вырос в многодетной семье в сельской местности – это сенокос, уборка, содержание скота, это тоже накладывает свой отпечаток. Затем, Черемозская школа, она не такая иждивенческая была, как, допустим, здесь, в Перми. То есть, мы сами дрова рубили, печки топили, посуду мыли, чистили тротуары.
– У вас родители есть?
— К сожалению, уже нету.
– А как ваши близкие относились к тому, что вы ступили на довольно-таки сложный, рискованный путь предпринимательства?
– Для вас предпринимательство – это просто зарабатывание денег, или это дело, которое дает вам что-то для души?
— Копейка никогда лишняя не бывает. Сам зарабатываешь, и люди зарабатывают, хоть домой копейку несут. Ну, а для души мы делаем интерьер в помещениях в сочетании цветов, форм, игры цвета. Это все большое значение имеет. В данный момент мы ввели новое производство по рулонным шторам. У нас сейчас Сбербанк разместил заказ, железная дорога. То есть, крупные предприятия. Я считаю, они ценят нас, если они размещают заказы, это о чем-то говорит.
– А какой вы бы сами процент творчества в своей ежедневной деятельности определили? Сколько это процентов на ваш взгляд?
— Не менее 50. Вот вы пришли, говорите: « Я хочу». А что хочу? И мы начинаем уже разбираться. То есть, жалюзи какие? Такие, горизонтальные, вертикальные или рулонные шторы, или, может быть, вы хотите мульти фактурные? То есть, здесь игра фактуры и цвета. Я сам с этим разбираюсь, на приеме заказов сам сижу.
– Если сейчас вспомнить, с чего вы начинали, вы бы заново опять рискнули? Или столько пришлось всего пройти, что сейчас бы уже не решились?
— Нет, почему бы не пошел, пошел бы. Но, возможно, что какими-то другими путями. Не в данном помещении бы, допустим, сидели, а был бы какой-то офис, где бы непосредственно принимались заказы. Был бы цех металлообработки, участок по обработке ткани, где бы мы шили. Этого конечно бы хотелось, но в данный момент у нас, честно говоря, по финансам не получается. Я выходил на город, просил. Они мне говорят: «Все на равных условиях, на аукционах». Все сейчас заключено на этом — на аукционах и тендерах. Маленько мне сложновато, честно говоря.
– Чью-то поддержку вы ощущаете? Какие-то государственные структуры, или может быть, муниципальных?
— Нет, нет. Тем более налоговых. Нет, никаких скидок, нет и помощи никакой.
– Региональная организация незрячих вам как-то помогает?
— Чаще всего я им, наверное, помогаю, чем они мне — спонсорской помощью; размещают свои заказы у меня, это помощь тоже.
– То есть, незрячему предпринимателю раз в десять сложнее, чем обычному?
— Я считаю, даже по сравнению с другими инвалидами. Допустим, у него ноги парализованы, проблема с руками. Но у него зрение есть! У него есть средство передвижения. И он может писать. А у нас же ничего этого нет.
– Самая сложная проблема, которую вам удалось преодолеть за эти годы — можете вспомнить?
— Сложная? Сложно для меня – отчетность по налогам.
– Самый радостный день за эти годы какой был?
— Когда приобрели станок для мультифактурки. Мы можем новую продукцию выпускать. Стол для рулонки, рулонные шторы можем изготавливать. Медленно, но расширяемся.
– А что бы вы порекомендовали молодым незрячим предпринимателям, которые только мечтают организовать свое дело?
— Не бояться шагнуть, попробовать. В лоб может быть и стукнут, но не бойтесь, — набив шишки, вы узнаете, куда идти.
– Обычно какие самые большие страхи испытывают те, кто только начинает свою предпринимательскую деятельность?
— Самый большой страх, это, скорее всего, отчетность в налоговой. Потому что за законодательством в нашей стране не всегда усматриваешь. Допустим, я прихожу в ту же самую налоговую, мне говорят, что вы должны еще такую-то и такую-то отчетность сдать. То есть, это как бы нормально. Но когда к вам приходит письмо, что в связи с законом возбуждено уголовное дело, честно говоря, сердце ёкает, когда смысл сразу не улавливаешь.
– Когда бывали кризисные времена, вы своих работников сокращали? Или, может быть, срезали им зарплату?
— Нет, зарплата у нас от выработки. Если есть работа – рынок поможет!
– А вы как себя оцениваете: как жесткий руководитель, или понимающий?
— Сфера руководства накладывает, конечно, жесткость. Но жесткий метод управления – это не мой. Я чересчур мягкий. Когда большой коллектив, обязательно должна быть жёсткая рука. А когда в коллективе, допустим 4-5 человек, то можно найти подход к каждому.
– То есть у вас ближе по формату к семейной компании?
— Да.
– А вы из своего сына готовите предпринимателя?
— Придется готовить, потому что другого выбора нет.
