Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Выступление на Общественных слушаниях на тему: «Инклюзивное образование лиц с ограниченными возможностями здоровья: реализация или дискредитация?» члена ЦП ВОС, председателя Краснодарской краевой организации ВОС Ю. С. Третьяка

 

Уважаемые Дамы и Господа!

Я лично окончил специализированную школу для слепых и слабовидящих, затем университет и все эту проблему знаю изнутри. Я и мои товарищи, коллеги считаем, что все формы образования должны иметь место, но ни в коем случае сегодня мы не должны отказываться от имеющегося положительного опыта и сосредотачиваться только на инклюзивном или дистанционном образовании. Если родители имеют возможность постоянно помогать или оказывать помощь и находиться рядом с ребенком, и школа идет им навстречу, то ради бога. Такие положительные примеры тоже имеются, но, к сожалению, в большинстве случаев – это не так. Во-первых, нужны педагоги-дефектологи, которых сегодня огромная нехватка, во-вторых, чтобы создать нормальные условия для образования незрячего ребенка, необходимо школе иметь компьютер со звуковой программой, с Брайлевской строкой, принтер по Брайлю, рельефные карты, рисунки, чертежи, специальные приборы для лабораторных занятий для слепых и многое другое, и всем этим необходимо обеспечить все школы! А где гарантия, что на следующий год придет слепой ребенок, и что это оборудование не будет простаивать? Чтобы оснастить все школы, где будут обучаться слепые, нужны средства на несколько порядков больше, чем сейчас тратится на коррекционные школы, где постоянно и ежегодно используется приобретенная оргтехника и оборудование.

Считаю, что коррекционные школы должны быть на федеральном обеспечении, чтобы дети из соседних областей, где нет таких школ могли приехать и обучаться. Сегодня же один регион должен платить другому за обучение, чиновники делать этого не хотят и начинают создавать у себя мини-школы, где учатся, например, в Майкопе (Республика Адыгея) и в Нальчике (Кабардино-Балкария) 87 глухонемых, 38 инвалидов по зрению и 40 человек с умственными отклонениями. Естественно, что больше внимание уделяется более многочисленной группе, а незрячие, зачастую, даже не имеют специальной бумаги для Брайля. Оборудование, в основном, стоит для показа комиссии, в тренажерных залах не используются спортивные тренажеры, не проводиться целенаправленная работа по ориентированию на местности, подготовка в быту, т.е. самостоятельно убрать в помещении, помыть за собой посуду, пришить пуговицы, погладить брюки, рубашку.

Астрахань - организовано подразделение для инвалидов по зрению (примерно 60 человек) при Губернском техникуме – школу планируют закрыть - детей переводить на дистанционное образование, по окончании школы дети читать не могут ни по плоскопечатному варианту, ни по рельефно-точечному шрифту. Спортом не занимаются. Школа располагается в бывшем детском саду.

Город Маршанск (Тамбовской области) - школу наметили закрыть, создать реабилитационный центр профессиональной реабилитаций для детей с 15 лет, а кто будет заниматься детьми до 15 лет? В школе для глухих создан класс для слепых детей – это огромный абсурд!

Поселок Теткино (Курской области) - в школе для слабовидящих 30 детей – инвалиды по зрению, остальные 60 человек с нарушением интеллекта 7,8 вида – школа располагается в здании довоенной постройки, социализации детей не происходит. Как можно смешать в одной школе эти разные виды инвалидности?!

Видный французский деятель Эжен Сю говорил, что самым сильным наказанием может служить одиночество и ослепление. Это так и есть, потому что жестоким наказанием при заключении в тюрьмы – одиночная камера. Основной поток информации идет через зрительные образы, поэтому естественно нужны особые формы и методы обучения инвалидов по зрению.

Сегодня половина детей, обучающихся в коррекционных школах 3-4 вида, имеют сложную или сочетанную инвалидность, и в обычных школах тем более нет методик занятий с такими детьми. Если в школу придут учащиеся с различной формой инвалидности, например, инвалиды по зрению, инвалиды с поражением опорно-двигательного аппарата, с ДЦП, Дауны и т.д., к каждому из них нужен свой подход. Естественно, таких специалистов в школе нет.

Еще в 30-е годы наши известные ученые Л. С Выготский, Б. И. и О. И. Коваленко, О. И. Скороходова занимались вопросом инклюзивного обучения и в результате сами отказались от этой затеи в виду ее неэффективности, ведь на Западе если учащийся приходит в школу, за ним закрепляют специалиста-помощника, наше государство позволить этого пока себе не может.

Прежде всего, у ученика должна быть целенаправленность, к чему он должен стремиться, чего добиться, где сможет работать. Он должен видеть перед собой живые примеры, к счастью, у нас такие имеются: есть и заслуженный учитель Кубани, и профессор университета, юристы, адвокаты, программисты, массажисты, культурные работники, психологи и т.д. Были известные ученые, академики, такие как Понтрягин, Тихомиров и многие другие. Существующие коррекционные школы дают хорошую подготовку для жизни – выпускники этих школ поступают в средние и высшие учебные заведения и вот здесь уже практически идет инклюзивное образование наравне со зрячими, потому что для этого они имею хорошую базу знаний. Примером могут служить Армавирская, Липецкая, Екатеринбургская и столичные школы.

Министерству образования необходимо пересмотреть программы по реабилитации и адаптации учащихся в обществе, чтобы по окончании коррекционной школы юноши и девушки могли свободно владеть компьютером, свободно ориентироваться в пространстве, убираться в помещении, приготавливать пищу, мыть посуду, пришивать пуговицы, уметь распоряжаться деньгами и много другое – вот тогда в ВУЗе будет настоящее инклюзивное образование.

Мы - за право родителей выбирать вид образования своим детям, но ни в коем случае не «выпячивать» инклюзивность. Возможно, предусмотреть в программах совместное обучение со зрячими рукоделию, вязанию, макраме и т.д.

Сегодня родители, у которых дети стали инвалидами, практически остаются один на один со своей бедой, это все происходит из-за недостатка специалистов, которые могли бы рассказать и подсказать родителям, как учить и воспитывать ребенка, поэтому в населенных пунктах обязательно должны быть специализированные группы или детские сады.

 

Выступление на Общественных слушаниях в Государственной Думе на тему: «Инклюзивное образование: реализация или дискредитация?» Генерального директора ИПРПП ВОС «Реакомп», К.П.Н., руководителя экспертной группы Фонда содействия реализации Конвенции о правах инвалидов «Доступная среда и универсальный дизайн» С. Н. Ваньшина

 

На фоне проблем с формированием новых подходов к организации образования в России свою долю вопросов имеет и образование инвалидов. Вопросов сейчас множество, однако Россия имеет глубокие традиции в организации обучения инвалидов: много десятков лет у нас работают олигофренопедагоги, сурдопедагоги и тифлопедагоги. Действовала хорошая система школ-интернатов для слепых и слабовидящих детей. Благодарность за качество полученных знаний в одной из таких школ выразил заместитель Комитета Госдумы по образованию, член-корреспондент РАО, вице-президент ВОС О. Н. Смолин 7 июня 2013 года на Общественных слушаниях на тему: «Инклюзивное образование: реализация или дискредитация?» в Государственной Думе.

Одна из проблем в том, что инклюзивное образование внедряется у нас настолько интенсивно и зачастую настолько бездумно, что начало приобретать признаки кампанейщины. Понятно, что недостатки этого процесса отражаются на школьниках-инвалидах. Тем не менее, специалистов и общественность встревожили сведения о тенденции к ликвидации специальных школ для слепых, глухих и т.д. с переносом центра тяжести обучения в обычные классы, где для школьников-инвалидов, якобы, созданы все необходимые условия.

Мне довелось в 1990 году в ФРГ познакомиться с условиями инклюзивного обучения незрячего гимназиста. Поэтому хорошо представляю себе, как есть и как должно быть с обучением незрячих детей-инвалидов в наших обычных классах. В течение 4 часов в Малом зале Государственной Думы шел заинтересованный разговор в присутствии нескольких сотен заинтересованных участников, с выступлением нескольких десятков специалистов от руководителей коррекционных учреждений до академиков и ректоров университетов. Обнадеживает, что российские специалисты понимают как и что должно быть в сфере обучения детей с ОВЗ. Отрадно, что представитель Минобрнауки заверила, что Министерство уже противодействует закрытию коррекционных школ в регионах. Таким образом, будет сохранена возможность выбора в каких именно условиях обучаться ребенку-инвалиду, в тоже время будет продолжено совершенствование системы инклюзивного образования. Целью остается не только обеспечить качественными знаниями выпускников с ОВЗ, но и способствовать их готовности к интеграции в общество.

В своем выступлении мне оставалось лишь выразить озабоченность следующим. При единой Конституции в нашей Российской Федерации, при едином законодательстве и при единых правах для всех граждан России ученики коррекционных школ в различных регионах нашей страны обучаются в разных условиях, поскольку финансирование разное. Мне остается непонятным, почему при таком раскладе условия для парня или девушки за Уралом существенно хуже, чем при их учебе в Москве или Санкт-Петербурге.