Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Актуальное интервью

 

Государство и ВОС – партнеры

 

Ирина Зарубина

 

 В этом году Всероссийское общество слепых отмечает 90-летие. В течение всей истории организации формировались и поддерживались партнерские отношения государства и ВОС. Об их современном состоянии Ирине Зарубиной рассказал вице-президент ВОС, депутат Государственной Думы Владимир Вшивцев.

– На мой взгляд, самая тяжелая работа – это работа тех людей, которые находятся в контакте непосредственно с каждым членом нашей организации. Это сложная работа, тем более, она недостаточно финансируется. Все это происходит не из-за того, что у нас нет желания, у нас просто на сегодняшний день нет таких возможностей. Встает целый комплекс вопросов, связанных с тем,  как удержать финансовую составляющую организации, дать возможность сохранить предприятия, сохранить наши санатории, профинансировать деятельность руководителей, в том числе и вопросы содержания имущества, транспорта, вопросы, связанные с обеспечением связи, с обеспечением деятельности аппаратов управления. Все это настолько сложно, и недопонимание этих проблем, порой приводит к тому, что появляется группа людей, которые говорят о неэффективности работы руководящего состава. Очень легко рассуждать со стороны, следя, допустим, за игрой двух гроссмейстеров. Следящий всегда по уровню выше, например, тех мастеров, которые сидят за доской. Рассуждать легко, а вот сделать как? Тем более в тех условиях, которые в нашей стране на данный момент. Это и вопросы, связанные с санкциями, вопросы развития экономики, это определенный спад, это вопросы взаимоотношения нашей экономики с тем, что нас окружает. Очень много вопросов. Я уже не говорю о том, что процесс формирования бюджета очень сложен. Правительство, пытаясь сократить расходы,  делает попытку и подсократить те статьи программ, по которым оказывается поддержка и помощь общероссийским общественным инвалидным организациям.

– Владимир Сергеевич, я читаю лекции в институте «Реакомп» группах председателей местных организаций, обучающихся в «Реакомпе». И председатели в последнее время стали обращать внимание на то, что даже в тех регионах, где достаточно активно муниципальные, областные структуры поддерживали местные организации, в настоящее время наступает изменение отношения к этим организациям. Они говорят, что да, мы вашу работу видим, мы понимаем  необходимость вашей работы. Но Обществу слепых, Обществу глухих, Обществу инвалидов выделяется немало субсидий. Поэтому мы будем сокращать вам поддержку по нашей линии. Насколько обоснованы такие заявления? И какая линия поведения должна  в этих регионах формироваться у председателей местных организаций?

– То, что орган исполнительной власти на сегодняшний день начинает считать деньги – это правильно. Здесь никто не пытается критиковать их действия, потому что на сегодняшний день задолженность в регионах перед федеральным бюджетом по самым скромным оценкам более двух триллионов двухсот миллиардов, это колоссальнейшие деньги. Если учитывать то, что общий федеральный бюджет составляет 15 триллионов. Разговор на сегодняшний день идет таким образом, что значительную часть полномочий федеральный уровень начинает сбрасывать на плечи регионов. Те, в свою очередь, соответственно, муниципальным образованиям. Полномочий-то много, но они не подкреплены финансами. И здесь-то роль наших руководителей очень высока. Дело в том, что правильное формирование взаимоотношений с органами исполнительной и законодательной власти на местах, правильные трактовки тех предложений, которые формируются в программах, предоставляемых нашей организации,  будут давать положительный результат.

Традиционные советы на уровне комиссии, на уровне губернаторов, руководителей муниципальных образований, депутатского корпуса иногда настолько примитивны. Не хочу обижать  руководителей ни в коем случае. Есть блестящие просто документы, которые могут быть, в принципе, тиражированными для того, чтобы можно было посмотреть положительный опыт. Но есть и просто уровень примитивный, смысл которого: дайте, и всё, или – вы нам обязаны, и всё. Еще раз повторяюсь, никто никому не обязан, надо исходить из этих позиций. Хотя государство должно ряд положений, закрепленных в Конституции, выполнять, в том числе и по отношению к людям, которые имеют инвалидность. Мы сами должны себя вести более активно, более грамотно, более профессионально при подготовке и продвижении наших предложений. Они должны быть очень взвешенными, грамотными. Думаю, что успех в любом случае будет, даже при всех сложностях, которые складываются с финансированием. Поверьте, по общим цифрам, которые у нас есть, они не уменьшаются. Наоборот, ряд регионов более активно стали работать в направлении привлечения средств.

Есть руководители, которые успешно пользуются непосредственно всеми документами федеральными, региональными и местными, принимаемыми на всех уровнях, которые грамотно подходят к этим документам. Есть ли возможность опираться на законодательную базу? Да, конечно же, есть. Во-первых, закон о социальной защите инвалидов – раз. Закон о коммерческих организациях, который  четко прописывает и возможность оказания помощи и поддержки нашим организациям. Все это есть. Но наши руководители, приезжающие на занятия, не всегда относятся тщательно к тому, что им дается на этих занятиях. И здесь-то мы как раз должны ставить задачу перед руководителями региональных организаций, которые набирают актив, направляемый на учебу, – эти люди должны быть заинтересованы. То есть у них должно быть желание. У нас же всегда в первую очередь ставится карьерный рост. Стремление занять какое-то кресло не должно быть основой. Если серьезно относиться к работе, эта работа требует больших усилий. Для всех ты хорошим никогда не будешь, это первое. Второе, эта ситуация – максимум при подобных усилиях влечет за собой большую трату времени, в том числе и личного времени, которое мог затратить на свою семью, допустим, на дачный участок, на свою квартиру, и многое-многое другое. У нас таких общественников, которые на сегодняшний день стремятся как-то проявить себя, показать свою работу, свои возможности, их очень много. Надо просто выявлять этих людей и давать им шанс получения определенного уровня образования для того, чтобы они могли далее как-то использовать свой потенциал.  Исходя из этого, люди будут видеть, достоин человек занять место на посту руководителя какого-то уровня, будь местной организации, региональной. Или же это аппарат управления, мы говорим  о правлениях, о бюро. В этом направлении надо двигаться. И вы поверьте, что молодежь у нас очень хорошая.

– Хорошая, и среди председателей региональных и местных стало немало молодежи.

– Уровень образования людей становится очень высокий.  Я поэтому и опираюсь на ту статистику, которая есть. На встрече с людьми как раз надеюсь на то, что уровень профессиональной подготовки и образования даст возможность более эффективно использовать все возможности, которые на сегодняшний день у нас есть. Это и отлаженные отношения с органами государственной власти, которые в конечном итоге дадут необходимые финансовые средства для того, чтобы мы вели работу, начиная с  местной организации,  региональной, и далее.

– Общество слепых отмечает свое 90-летие.  С вашей точки зрения, насколько  больше  внимания в этот год стали уделять органы власти нашей организации?

– У нас ситуация развивается ровно. Она складывается из того, что происходит в нашей стране. Сначала развал Советского Союза, надо называть вещи своими именами. Затем дикое либеральное развитие нашей страны, непонятно в каком направлении. Соответственно, наша организация, переходя от той неразберихи, которая была в 90-е годы, удерживала имущество, предприятия, организации на местах, людей, потому что разные же люди. Один предлагает: давайте  разбежимся по углам, акционируемся, будем развиваться, как развивается весь мир. А как развивается весь мир? При Советском Союзе наша система трудовой реабилитации была лучшей в мире, и это не просто слова, это реалии. Переход из одного состояния в другое, я говорю о происходящих событиях в нашей стране,  накладывал отпечаток и на взаимоотношения нашей организации с органами государственной власти. Потому что первично мы были сами по себе, государство в государстве. Нам дали возможность, на нас как бы сбросили часть полномочий, которые мы сами требуем – дайте, мы будем выполнять это, но вы дайте нам возможность. И вот эта сама система – консервативная, она была немножко обособленная.

Потом жизнь показала, что в новых условиях должны быть другие взаимоотношения.  Здесь как раз на первый план встал вопрос, а кто «мы»? А мы – партнеры, потому что государство в полном объеме никогда не сможет выполнить те обязательства, которые на себя берет. Любой документ, будь то Конституция, будь то законодательная база, это предположение, что оно должно быть так. Но в любом случае какая-то группа людей все равно останется непосредственно за кадром со своими проблемами. Если бы этого не происходило, мы бы уже давно жили как в раю или при коммунизме, правильно? Но этого же не происходит. Какая-то часть населения находится за чертой бедности, какая-то часть населения находится в тех проблемах, которые есть на сегодняшний день, это наркотики, алкоголизм и прочее. Я уже не говорю о большом объеме заболеваний. Жизнь складывается таким образом, что и окружающие, и среда, и технологии приводят к большому количеству вопросов, а мы говорим именно об инвалидности. Около 13 миллионов инвалидов в нашей стране. И во всем мире эта проблема тоже очень большая, более миллиарда инвалидов.

И предлагая такую технологию взаимоотношений, мы говорим: «Часть работы  мы берем на себя» А эту часть еще никто не оценивал в деньгах. Ведь что такое человек, сидящий один дома? К нему приходит, допустим, групорг. Для человека даже посещения и разговоры иногда больше, чем те деньги, которые могут принести. Мы берем эту часть работы, но нам нужна какая-то помощь. Если мы говорим о создании рабочих мест, о работе предприятий, которые дают возможность  инвалиду работать на этом предприятии. Система сложилась таким образом, что было предложено: давайте мы на свободном рынке труда создадим рабочие места. Да, мы пытаемся,  показываем цифры, что у нас 30 000 человек работает. Но, с другой стороны, динамика такова, что при сложившемся спаде производства, а мы говорим об экономике нашей страны,  соответственно, в первую очередь за борт кто пойдет? Инвалиды. И никто на себя не хочет брать ответственность, не просто создав рабочее место для инвалида, а отвечать еще за этого человека, никто не хочет. Зачем кому-то эти проблемы?

Хотя положительный опыт есть, и положительные есть моменты, которые можно показать. Но, к сожалению, так детально к этим проблемам никто, кроме системы инвалидных организаций, не подходит пока. Мы являемся, в том числе, и законодателями в этой части. Мы заставляем, можно так выразиться, играть по таким правилам, которые уже сложились. Вместе с ними, как бы шлифуя эти правила, отрабатывая эти правила. Я говорю об органах государственной власти и взаимоотношениях с ними организаций инвалидов. Поэтому наша роль  большая на сегодняшний день. Первое – принципиально определившись, кто мы. Второе – учитывая наши предложения, которые мы формируем,  которые являются основой  законодательной базы, принимаемой на сегодняшний день со стороны государства.

– В Государственной Думе сейчас около десяти инвалидов. С их приходом стали больше обращать внимания на проблемы инвалидов в целом?

– Депутатский корпус, который на сегодняшний день находится и работает в этом здании, разный по возрасту, по уровню образования, по жизненному опыту. И, соответственно, когда среди этого депутатского корпуса есть инвалиды, которые своим личным примером доказывают, что мы имеем право на труд, право на отдых и на поддержку со стороны государства, все это заставляет значительную часть депутатского корпуса взглянуть совершенно по-иному на проблемы инвалидов.

За последние три года в корне меняется это отношение. Даже при обсуждении вопросов, связанных с финансированием программ, вопросов, связанных с поддержкой тех или иных инициатив, которые идут от депутатов и представляют интересы крупных общественных объединений,  ту или иную группу инвалидов, - все это получает поддержку. Поверьте, есть определенная специфика работы законодательных органов на государственном уровне, это та или иная политика, которую проводят фракции. Очень важно, что наша единая позиция, а мы говорим о консолидации усилий представителей инвалидных организаций, которые находятся в разных фракциях, она дает возможность продвигать наши предложения. Я еще раз повторяюсь, большинство в Государственной Думе у  «Единой России». Не имея представительства в этой фракции, очень сложно иногда говорить о тех или иных предложениях, поступающих в том числе, и с нашей стороны. С большей долей уверенности могу сказать, что если бы не было представительства во фракции «Единой России», у нас были бы проблемы с тем бюджетом, который предоставляет правительство. В том числе, в рамках  сокращения средств, направляемых на поддержку общероссийских общественных инвалидных организаций в рамках программы «Доступная среда».

–  В журнал «Диалог» поступает много вопросов по особенностям  реализации программы «Доступная среда». Остановитесь, пожалуйста, подробнее на этом вопросе.

– На сегодняшний день самые главные вопросы, которые нам все-таки удалось решить, я еще раз повторяюсь, это наша совместная работа. Поверьте, это не усилия одного депутата. Если кто-то так думает, это просто иллюзии. Если кто-то так пытается представить картину,  думаю, это неправильно. Я уже об этом говорил на заседании Центрального правления, не хочу на этом останавливаться. Нельзя концентрировать внимание только на себе, что я, якобы, это сделал. Нет, это неправильно. Это общие усилия. Формируется позиция, по какому направлению двигаться. Далее эта позиция формулируется в документах. Совместно с органами государственной власти на различных уровнях, начиная от комиссии по делам инвалидов при президенте Российской Федерации в общественных структурах, которые складываются на уровне правительства, в законодательных органах власти: Государственной Думе, наших представительствах на областном, краевом, муниципальном уровнях – все вместе нам дает возможность формулировать эти предложения. Продвигая их, мы достигли  результатов. Самое важное – мы сумели убедить руководство страны ратифицировать Конвенцию о правах инвалидов.

Сама Конвенция, международные мировые стандарты по отношению к инвалидам, дает возможность учитывать эти стандарты при формировании всех принимаемых решений на уровне нашей страны. А почему государство, президент, правительство, пошли на ратификацию? Потому что этот документ не является  рекомендательным. Это документ к исполнению. Сложно сразу сказать, что у нас все хорошо, мы уже готовы, и мы практически выполняем каждую статью этого документа. Да нет, конечно. Это была самая большая сложность – убедить в том, что этот документ надо принимать, и двигаться к тому, чтобы в значительной части тех статей, которые закреплены, мы  подошли к тому уровню, который есть в мире. Поверьте, что и в мире не все так просто. Принимая участие в крупных международных форумах,  знаю, что проблемы есть везде, в том числе в разных странах. Это Соединенные Штаты Америки, Германия, Швейцария и так далее, - там тоже масса проблем. Мы убедили руководство страны, что, невзирая на то, что мы в большей части пока еще не готовы, надо двигаться по этому пути. Документ дает нам возможность работать в этом направлении. В преддверии принятия этого документа мы убедили в том, что должна быть государственная программа, потому что бюджет на сегодняшний день – это программный документ.

Принимая государственную программу «Доступная среда», мы активно принимали участие от первой редакции до восьмой, активно работая с Минтрудом в этом направлении, с другими министерствами и ведомствами. Нам удалось вместе принять документ, который, по сути, закладывает хорошую основу для нашей совместной работы, для того, чтобы условия, которые нас окружают, были более доступными. Мы говорим о доступности учреждений, транспорта, информации и так далее. Документ появился. Эта программа уже подкреплена финансами. И она реализовывалась таким образом: 2011-2012 годы – отработка методик, 2013 год – пилотный проект в трех регионах проходил, 2014 год – вопросы финансирования, софинансирования того, что было наработано в течение 2011-2013 годов. Эта программа уже реализуется. Сначала она была на паритетных началах по финансированию, то есть федеральный уровень – региональный 50 на 50. Сейчас это соотношение изменено, 70% берет на себя федеральный уровень, 30% – регион. Пришло понимание, что регионы не справятся с реализацией тех вопросов и задач, которые ставятся в рамках этой программы.

Программа начала работать, мы начали  видеть, что есть какой-то результат, что более серьезное внимание началось на уровне и регионов, и муниципальных образований. Было предложено пролонгировать эту программу. На сегодняшний день решение принято,  уже  есть проект программы до 2020 года,  она называется «Государственная программа «Доступная среда» 2011-2020 годы». Почему 2011-2020 годы, потому что в комплексе мы должны учитывать то, что сделано, то, что делается сейчас и то, что будет сделано. Четыре подпрограммы нас интересуют в рамках этого объемного документа.

Первая подпрограмма – это сама доступность к зданиям, учреждениям, к транспорту, связи. Вторая подпрограмма – это  поддержка центров реабилитации, работающих на уровне регионов. И создание совместных региональных программ, дающих возможность саккумулировать финансовые средства как раз в рамках тех законодательных актов, которые уже приняты.

Третья подпрограмма – это вопросы, связанные с профессиональным образованием и созданием новых рабочих мест. Четвертая подпрограмма – это развитие вопросов, связанных с деятельностью медико-социальных экспертиз.

Сейчас идет отработка этих документов. И если бы вы видели, у меня на столе только часть этого, здесь где-то страниц 300 лежит. Я как раз занимаюсь прослушиванием этого рабочего документа, который сейчас обсуждается. Мы отрабатываем  эти подпрограммы, и, просматривая документы, я  понимаю, что значительная часть наших предложений уже учтена. Еще раз повторяюсь, нас очень интересуют вопросы участия в этой программе и подпрограммах органов государственной власти. Значительная доля, в том числе, должна быть уделена участию общественных инвалидных объединений в этой работе. Тот пакетный документ, который мы принимали в Государственной Думе – это вопросы, связанные с внесением изменений в ряд законодательных актов в связи с принятием Конвенции Организации Объединённых Наций о правах инвалидов. Только с нашей стороны просто десятки предложений учтены при принятии этого документа.  Вопросы, связанные с законодательной базой и предоставлением социальных услуг населению Российской Федерации, тоже были учтены. Это совместная работа, которая на сегодняшний день приносит определенные плоды.

– А тот опыт, который был получен в пилотных регионах, существенно отражен в новых документах?

– Реализация этих проектов дала возможность обсудить ряд проблемных вопросов и внести изменения в ряд документов, которые отрабатывались. И в те методики, которые были предложены. То есть – не разом принимать какие-то решения для всех регионов сходу. Даже предложенная политика вызывает массу вопросов. Я, может быть, высказываю какую-то крамольную мысль, но наша настойчивая позиция приносит порой не очень хороший результат. Заходя на вокзал, укладка этой плитки, по нашему настоянию, кстати. Мы давим, люди выполняют, но эффект от этого нулевой. Эту работу можно было, используя международный опыт, проводить совершенно иным путем.  Я зашел на Казанский вокзал, балансирую просто по этой плитке.

–  Да,  особенно на каблуках знаете, как тяжело ходить.

– А Я, мужчина, в своей обуви балансирую, а женщина как?  И зачем было это делать, настаивать на этом? Мы-то говорим о том, что у нас должен быть минимум, но этот минимум должен быть эффективен. Это совместная трата выделяемых государством средств, в том числе и тех компаний, которые участвуют в этой работе. Но эффективность должна быть высокая. Мы же идем по другому пути, пытаемся затратить максимум и получить минимум. Не надо этого делать. Вопрос нашего представительства в виде тех экспертов, которые, тыча пальцем, говорят: «А должно быть вот это так», порой приводит к отрицательному результату. А это накладывает отпечаток, в том числе и на оценку того, чем мы занимаемся в целом.

– Владимир Сергеевич, мой следующий вопрос по экспертам. Сейчас их появилось много, они проходят сертификацию, но в разных организациях. А большинство наших экспертов вообще не сертифицировано. Они входят в комиссии, принимают решения. А несут ли они ответственность за те решения, которые с их участием принимаются?

–Прежде всего, если мы принимаем решение о том, что должна учитываться доступность. Наша с вами задача совместно с органами государственной власти участвовать в формировании тех документов, которые определяют правила игры. Мы говорим о стандартах, то есть – СНИПы, ГОСТы, которые есть. Здесь должна быть наша активная работа. Если у нас есть эти документы, то при формировании любого технического задания наше участие должно быть заложено. Оно формируется, и мы участвуем в формировании этого технического задания. Мы отрабатываем документальную базу таким образом, что при формировании документа необходимо участие и представительство общественности.  Когда реализуется сам проект, мы не должны вмешиваться в его реализацию. Потому что по документам, которые мы уже отработали, любой проект должен подразумевать раздел доступности. Если в проекте есть этот раздел, то он как раз базируется на техническом задании с учетом и наших предложений. И когда происходит сдача объекта, здесь можно  посмотреть, а правильно ли это сделано, но не более. Мы же пытаемся влезть на каждом этапе, указывая, что это не так и должно быть совершенно по-другому. Сколько людей столько и мнений. А говорить о сертификации, – взять хотя бы меня, инвалида первой группы. Какой из меня эксперт? Люди свободно говорят: «Я эксперт, я больше знаю, чем знают окружающие». Я бы не стал заявлять так громко и в такой формулировке. Все-таки надо к этому делу относиться более по-государственному, я бы сказал. Амбиции должны быть отброшены. Только с этих позиций, если мы так будем подходить, мы можем что-то сделать. Иначе, еще раз повторяюсь, мы будем совершать большие ошибки, из-за которых, в свою очередь, само общество будет относиться к нам по-прежнему с каким-то маленьким негативом. Мы же призываем, чтобы общество относилось благосклонно, понимая, что есть определенные проблемы. Но мы не должны создавать сложностей и трудностей для окружающих, настаивая на чем-то своем. Это тонкая грань, и все эти вопросы должны быть  серьезно сбалансированы.

– И этому тоже надо учиться.

- Конечно, конечно. Я не говорю, что мы не должны иметь институт экспертов, ни в коем случае. Но если мы настаиваем на этом институте, то люди, которые занимаются этими делами, должны быть профессионалами. И физически все-таки какая-то возможность у этих людей должна быть. Мы говорим о том, что человек  должен немножечко видеть, правильно?

– Или хотя бы, чтоб с ним был рядом зрячий эксперт.

– Да, или хотя бы зрячий эксперт. Но, еще раз повторяюсь, только на базе тех документов, которые отрабатываются с нашим участием, с учетом того жизненного печального опыта, который у нас есть, только в одном случае – у нас должны быть для этого первичные документы.

– Это основа основ.

– Основа основ, да.

– Владимир Сергеевич, следующий блок вопросов, который поступил в журнал «Диалог», касается обеспечения техническими средствами реабилитации.

– Моя позиция такова, я думаю, она точно такая же, как и у многих инвалидов. Мы живем в XXI веке, и тот перечень ТСР, который на сегодняшний день есть на федеральном уровне, конечно, должен меняться. Мы отлично понимаем, что в нем должны быть компьютеры, смартфоны, какие-то возможности для того, чтобы, используя их, у нас был какой-то электронный носитель, дающий возможность хранить большой объем информации и пользоваться ею. Я говорю об электронных цифровых диктофонах. Мы должны иметь оборудование, позволяющее нам самостоятельно передвигаться.  Мы говорим о средствах, позволяющих иметь навигацию. Техника продвинулась так далеко, что на сегодняшний день одно устройство уже позволяет саккумулировать в себе значительную часть наших предложений. Может быть, мы должны пойти по пути, что часть оборудования, которое сейчас есть и предоставляется в рамках ТСР, можно уже закладывать в одно устройство. Это будет дешевле, эффективнее.

– Тем более что опыт показал: и люди старшего возраста могут освоить эти устройства.

– Да. Если, например, у меня на столе стоит «Сара», считывающее устройство, которым я пользуюсь и получаю возможность прослушать большой объем информации, имеющейся на печатных носителях. С другой стороны, есть  смартфоны, которые позволяют это делать.

– Если сравнить по объему финансирование, затрачиваемое на обеспечение инвалидов по зрению техническими средствами реабилитации и инвалидов другой категории, то вряд ли  у нас они более дорогостоящие.

– Конечно. Давайте возьмем следующее: для того, чтобы обеспечить мою работу на сегодняшний день на уровне Государственной Думы, Государственная Дума должна затратить сотню тысяч рублей. К примеру, за тот же прибор «Сара» заплачено более 40 тысяч рублей. Прибор с речевой программой, обошелся в 60 тысяч, с учетом, естественно, программного обеспечения. Это уже получается более 100 тысяч. А оборудование, которое позволяет распечатывать по Брайлю информацию, обойдется примерно от полумиллиона до 600 тысяч рублей. Хотя, еще раз повторяюсь, вопросы, связанные с доступностью к информации можно было саккумулировать в одном смартфоне.

– Плюс маленькая брайлевская строка.

–Я, допустим, на слух воспринимаю. Это можно все саккумулировать в объеме где-то 15-20 тысяч рублей. Мы должны на таких примерах показывать, что кому-то, конечно, требуется больший объем. Но кому-то может быть достаточно объема 15-20 тысяч рублей.

Здесь дифференцированно нужно подходить. Когда отрабатывается любая программа реабилитации, ею должен заниматься не врач. На чем мы тоже настаиваем: что медико-социальная экспертиза – это не только возможность сказать, что у тебя какая-то группа, а посмотреть, а какие проблемы есть у тебя. Здесь должен заниматься реабилитолог, посмотрев комплекс вопросов, связанных с тем, что ты можешь на сегодняшний день, и что возможно сделать для того, чтобы ты мог быть адаптированным. Это все закладывается в программу. Она должна учитывать особенности самого человека. Или ему достаточно 15-20 тысяч, или ему необходимо 300-500 тысяч рублей. Это вместе давало бы возможность более эффективно использовать бюджетные средства. И, с другой стороны, дать большую возможность человеку.

– А насколько реалистичны такие пожелания?

– В любом случае жизнь заставляет нас считать. Если ранее принимаемый закон по предоставлению льгот касался всех, мы просто говорили: эта группа должна получать вот это – и всё. Независимо, кто получает 15 тысяч, а кто получает полмиллиона рублей, все одинаковы. Сейчас немножечко технологии будут меняться. Конкретно смотря по человеку, по его возможности, по его достатку,  я думаю, это правильный подход.

– А достаток тоже будет учитываться?

–  Думаю, да, по определенным вопросам.

–  Наверное, переход на новую классификацию тоже поможет.

– А мы и настаивали на том, что должны все-таки подходить к определенным международным стандартам. Не все необходимо брать за основу, потому что у них тоже наворочено порой столько, что трудно разобраться. Если брать их классификацию, по их классификации у нас будет не 14 миллионов, а 40 миллионов инвалидов. Здесь тоже нельзя все брать скопом, ни в коем случае. Мы говорим о том, что на сегодняшний день у нас тоже есть определенные вопросы.  Например, общие заболевания. Что такое общее заболевание? Все, что возможно. Есть проблема – давайте подведем под общее заболевание. Для общероссийской организации, а мы говорим об организации инвалидов по зрению, важно все-таки определить тех людей, которые имеют проблемы со зрением. Это в первую очередь. И вести работу по этому направлению. И эта классификация, которая на сегодняшний день формируется, и будет иметь все-таки узаконенные какие-то перечни документов с закрепленными в них вопросами. Для нас это важно, потому что снимается ряд вопросов. Это членство во Всероссийском обществе слепых, это  вопросы, связанные с формированием индивидуальных программ реабилитации, в том числе перспективных. Потому что инвалид третьей группы, это недалекая перспектива второй группы.

– Но у нас есть и инвалиды по общему заболеванию, которые фактически слепые. Им когда-то поставили первую группу по общему заболеванию, они так с ней и живут, не получая необходимых незрячему технических средств реабилитации.

–  Вопросы, которые сейчас снимаются в результате  принимаемых документов для нас – это, конечно, определенное  благо. Это возможность решить проблему большого количества людей, и мы настаиваем на этом. Хорошо, что нас услышали

– А принятие Конвенции о правах инвалидов затрагивает многие законы? И серьезные ли изменения они претерпят?

– Принимая на себя обязательства по формированию существующих в мире стандартов, мы учитываем передовой опыт, который там есть. Еще раз повторяюсь, не везде все прекрасно. Мы должны брать лучшее, не слепо копируя что-либо. Получается так, что мы пытаемся с одной системы перетянуть на себя что-то, а, к сожалению, это не приживается, потому что и там допущены серьезные ошибки. И это коснется всей законодательной базы Российской Федерации. Условия, в которых проживает инвалид, – границ для инвалида не должно существовать вообще.  В то же время мы не должны на этом этапе настаивать, что мгновенно должно быть все изменено. Конечно, это большой пласт работы, который займет  значительную часть времени. Это не один год,  на это потребуются десятилетия.

Во всяком случае, есть уже вопросы, которые дают определенное чувство оптимизма, что мы движемся в правильном направлении. Меняется отношение людей, проживающих в нашей стране, к инвалиду. Все-таки что-то мы сумели сделать. Не само государство вдруг обнаружило, что все это есть, а сама проблема была саккумулирована людьми, объединенными в те структуры, которые являются общественными объединениями инвалидов, она подталкивает государство к решению этих вопросов. Это как раз наша взаимная работа. Это очень дорогого стоит.

Обращаясь к читателям, хочу высказать такое пожелание. Никогда нельзя оценивать все происходящее вокруг с точки зрения какой-то одной категоричной позиции. «Моя позиция такова, и не может быть какой-либо другой позиции». Жизнь настолько многогранна и количество проблем, которые стоят перед нами,  оно заставляет оценивать все происходящее с разных точек зрения. Например, оценивая деятельность того или иного человека, в частности, иногда просматриваю интернет. Такое бывает, я тоже интересуюсь. Есть вещи, которые выливаются на обсуждение, на суд людей, человеком, который, допустим, жизни никогда не видел. Я человек психологически хорошо подготовленный, и работа в разведке дала мне очень многое. Но когда читаю, жалко становится самого человека, который это пишет. Тут самое интересное, что часть людей пытается еще обсуждать эти вопросы. То есть один безумный написал, и часть пытается оценивать это. Нельзя этого делать.

Очень сложно оценивать деятельность руководителя. Я, например, никогда не пытаюсь оценивать деятельность президента страны, потому что я понимаю, что ответственность настолько высока, и  объем проблем настолько огромен, что это, я считаю, просто бессмысленно даже делать, и весьма некорректно. Такая же ситуация по отношению к руководителям нашей организации. Есть ли ошибки? Наверное, они есть и без ошибок не бывает. Ведь мы находимся в сложнейшей ситуации. Те или иные решения, не всегда, допустим, нам нравятся. С другой стороны, чтобы исправить допущенные ошибки в принимаемых решениях, мы же делаем очень многое, чтобы снивелировать хотя бы возможные потери, которые у нас могут быть. Поэтому оценка деятельности того или иного человека все-таки не должна быть с какой-то одной позиции. Хотя каждый человек имеет свое мнение, ради Бога,  никто на него не претендует. Мы-то говорим о том, что более трезво к этому надо подходить. С точки зрения уважения мнения того или иного человека, понимание того, что мы делаем единое дело и это не всегда  просто, может дать нам возможность продвигаться дальше.  Поэтому еще раз призываю к тому, что мы должны очень уважительно относиться к этому. Только тогда мы чего-то можем добиться, все вместе.

Соответственно, если говорить о нашей дальнейшей деятельности, она должна быть направлена на хорошие, плотные взаимоотношения с органами государственной власти. Наши руководители должны быть подготовленными, образованными людьми. Потому что когда ты приходишь к руководителю того или иного уровня, ты должен не только говорить о своих предложениях, «я хочу вот это», должен еще и обосновать, почему. И что влечет за собой твое предложение, и на какую законодательную базу оно опирается. Государство сейчас, поверьте, обращается к нам практически по любому вопросу в части, касающейся изменения всех документов, которые есть. Начиная от законов, и заканчивая ведомственными документами, принимаемыми налоговыми, министерствами, теми или иными государственными компаниями. Я считаю, это правильная и положительная тенденция.                   

     

Рабочие будни «Энергии»

 

Ирина Зарубина

Больше полувека на Чебоксарском учебно-производственном предприятии «Энергия» трудятся инвалиды по зрению. В шестидесятые годы прошлого века здесь работало до 700 человек. Сейчас в штате чуть более ста сотрудников. Тем не менее, предприятие не стоит на месте. Репортаж Ирины Зарубиной.

 

В марте 2015 года по приглашению Чувашской республиканской организации Всероссийского общества слепых я посетила Чебоксары. Во время командировки меня познакомили с работой Чувашской республиканской организации ВОС, Дома культуры «Южный» и ряда других организаций и учреждений, работающих с инвалидами по зрению. Также я приняла участие в работе семинара, проведенного в рамках проекта Чувашской республиканской организации ВОС «Лучи добра».  А началось знакомство с работой организации с предприятия «Энергия». И  вполне естественно, что моим первым собеседником стал его - Генеральный директор Васильев Вячеслав Иванович.

-  Предприятие создано в 1962 году, численность на сегодняшний день составляет 112 человек. Общая численность инвалидов 78 человек, а инвалидов по зрению 52 человека. Тотально слепых у нас 30 человек. В администрации 12 человек, в коммерческой службе трое.

- А что ваше предприятие производит?

- Электротехнические изделия, электроустановочные изделия, шнуры армированные с литой вилкой разных модификаций, электрозажигалки. Имеется штамповочное производство и участки производства литья из пластмассы,  уникальные станки, термопластавтоматы.

- Инвалиды по зрению на каких операциях работают?

- У нас шесть участков. На разделке шнуров, на сборке электрозажигалок и изделий электроаппаратного завода. Работаем по кооперации. У нас имеются свои требования жесткие, это тифлооснастка. На каждой операции имеется устройство, предохраняющее от  несчастных случаев.

- А молодежь приходит?

- Именно на новое производство, в основном, пришли и устроились молодые от 20 до 25 лет. На основных действующих производственных участках от 40 лет до 55 и 60 лет мужчины работают. Сложности на сегодняшний день, наверное, все испытывают. У всех одна беда: отсутствие заказов и загрузки производственных участков. Решение вопросов ложится, в основном, на коммерческую службу. Она у нас занимается постоянным поиском новых заказов и покупателей.

В продукции нашей используется цветмет, провода. Увеличение цен на цветмет  сильно отражается на нашей продукции. С  партнерами, с которыми мы работаем, заключаем договоры на год. Пересматривать цены на нашу продукцию сложно, потому что они часто не хотят идти на понижение цены.

- А кризис больно ударил по вашему предприятию?

- Мы работаем с Московской областью, Ижевском, Саратовом,  Самарой, Нижним Новгородом, как раз с теми предприятиями, куда поставляем в больших объемах нашу продукцию. Они начали работать с Китаем. Китай нам перебивает цены, у них вагонные поставки пошли. На начало года цены резко выросли, партнеры наши начали возвращаться и работать с нами. Мы на сегодняшний день неплохо работаем, и объемы, и выпуск товарной продукции идет с увеличением.

По нашей продукции мы уже предвидели, как сложно будет на рынке сбыта конкурировать с обычными организациями. Как выходим из положения? Заключаем договоры с заводами, предприятиями напрямую, без посредников. В 2014 году мы создали на предприятии определенный фундамент развития. За 2014  год мы, соответственно, запустили новое производство по изготовлению пакетов и мешков, которые будут отражаться на общих показателях. Я думаю, мы выйдем из этого тяжелого положения, приложим все усилия.

Из кабинета Генерального директора мы отправились непосредственно на  производство и там побеседовали с рабочими предприятия. Надо отметить, что рабочие говорили о наболевшем, не обращая внимания на присутствующих  председателя Чувашской региональной организации ВОС Юрия Ефимовича Сергеева, членов правления и руководство предприятия.

- Владимиров Родион Николаевич,  армировщик, заместитель председателя региональной организации, член Наблюдательного совета Алатырского и Чебоксарского предприятий.

- Как бы вы охарактеризовали состояние вашего предприятия?

- Соответствующий подход и кадры нужны.

- А молодежь приходит на предприятие?

- Молодежь практически не приходит, потому что на сегодняшний день нет возможности трудоустроить.

- По телевидению был сюжет, когда Игнатьев высказал такую мысль: «А зачем работают инвалиды по зрению»? Вот посадите сюда молодых мужчин, и пусть они зарабатывают.  Как вы к этому относитесь?

- К его высказыванию отрицательно отношусь. Мы такие же граждане нашей страны, России. Соответственно, мы должны работать.

- А сейчас чаще и чаще можно услышать такую точку зрения, что для инвалида зарплата не так важна, для него работа – это прежде всего. Пришел, пообщался.

- Я уважаю Юрия Ефимовича, но, тем не менее, когда СМИ с такой позицией выступили, это, конечно, возмутило весь наш трудовой коллектив.

- А это так многие говорят.

- Социальная функция, и, прежде всего, это заработок. Я сам являюсь инвалидом первой группы по зрению, пенсию получаю. Но этого недостаточно для того, чтобы содержать семью, детей.

- Ну и жить достойно.

- И жить достойно, вот самое главное.

- Кризис именно на вашей работе отразился?

- В прошлом году большая проблема была на предприятии. Я сразу скажу, Вячеслав Иванович рядом стоит, у нас проблемы были с реализацией, когда вагонные поставки из Китая были. Хотя они и сейчас есть, но в связи с кризисом нам сама судьба дает возможность, чтобы мы взяли ситуацию в свои руки и начали бы развивать свое производство. У нас в местной организации была конференция, я поднял вопрос. Инвалидов по зрению более 50% было. Хотя бы 40% было бы – и то какой плюс был. Тогда и автоматы можно было бы применять. Не сокращать инвалидов по зрению, а добавить еще дополнительное количество зрячих, это уже возможность для спасения. И кадры, кадры нам нужны, молодые, перспективные, смотрящие в будущее. Еще у нас вопросы социального жилья для незрячих.  Может быть, можно было бы  строить социалку в Канаше, а в Чебоксарах мы не смогли  решить этот вопрос.

- То есть – есть социальное жилье в Алатыре, да?

- Большинство-то у нас получили жилье. Но человек 130-150 остались за бортом.

К беседе присоединяется Алевтина Петровна Павлова.

- У нас приобрели новое оборудование по программе «Доступная среда». Но оно не совсем предназначено для тотально незрячих. Мне хочется в данной ситуации пожелать, чтобы руководство до того, как закупать что-либо, советовалось со своими рабочими. Для незрячих это оборудование не подходит.

- А со второй группой могут они работать?

- Со второй группой могут, но у нас в цеху мало людей со второй группой. И если за каждый станок посадить одного, у нас ни на упаковку, ни на что-то другое людей уже не остается. У нас 70% бригады тотально незрячие.

- А сколько человек в бригаде?

- 12, из них мы 4 человека. Новых кадров у нас нет. На предприятии средний возраст далеко уже за 50 лет. Я в числе молодых, мне нынче 50 лет исполняется. 3-5 человек младше 40 лет, и все. А новых людей мы взять не можем, потому что у нас нет теперь общежития. И сельские инвалиды по зрению не могут работать, потому что негде проживать. Естественно, ни один родственник на постоянное жительство не примет, правильно? Директор у нас вроде по всем вопросам принимает, все  подсказывает. Выслушивает рабочих. Но он один тоже в поле не воин, правильно? А так мы по всем вопросам обращаемся к чувашским руководителям. А чувашские руководители нас не совсем понимают. Магазин «Вера» есть, когда от остановки идешь. Там постоянно на тротуаре ставят автомобили. Сколько не обращались...

- Ну, это общая проблема.

- Хотя знак стоит, мы просили сделать карман перед магазином «Вера». Там есть все возможности. И дороги у нас на Южном плохие. Конечно, это все в средства упирается. Юрий Ефимович еженедельно приходит к нам, держит нас в курсе всех мировых и российских событий. Елена Сергеевна, председатель местной организации, тоже всегда приходит. Они, конечно, у нас молодцы. Но сколько бы мы ни работали, минимальная оплата труда у нас 5900. У нас основной труд ручной. Если представить, действительно, инвалид по зрению – какую автоматику он может правильно обслуживать? Естественно, ручной труд очень дешевый.

- Так, может быть, ваш труд заменить на автоматику?

- И мы будем дома сидеть? Мы бы согласны, если бы у нас пенсия была... Вот у меня, например, по второй группе. Ну, и что?

- Представим, что у вас большая-большая пенсия, и нет работы. Согласитесь с такой ситуацией?

- Соглашусь.

- Серьезно?

- Я буду много ездить, я люблю туризм, мне нравятся экскурсии, я бы ездила с удовольствием. Я люблю читать.

- А на работе вы все-таки  общаетесь с друзьями, коллегами.

- Конечно, я общаюсь на работе с друзьями, с коллегами, с нашим руководством, со всеми. Но первостепенной задачей все-таки заработать средства, потому что нужно оплачивать жизнь, одеваться, есть, оплачивать жилье, правильно?

- То есть, если будет хорошее материальное обеспечение...

- Я не буду работать.

- И грустить не будете по работе?

- Нет, ничуть. Я очень такой жизнерадостный человек, я всегда найду, чем заняться.

- А занимаетесь художественной самодеятельностью, спортом?

- Спортом я до того занималась. Сейчас я живу в другом конце города, и чем раньше я отсюда уеду, тем вернее в пробке не буду стоять, мне как-то так удобнее. Час туда я езжу, час сюда.

- Насколько ваш город удобен, доступен для инвалидов по зрению?

- Город наш чудесный, очень красивый, чистый, очень продуманный. Везде у нас и тротуары, и все. Есть, конечно, некоторые нюансы, которые для нас немножко не подходят. Особенно электронные табло, вот их повесили, обещали, что они будут звуковые. Мы ждем. Инвалидам сейчас везде пандусы сделаны, большие афиши кругом, объявления крупными буквами написаны.

- А  именно для инвалидов по зрению что-нибудь в городе сделано?

- Честно говоря, не знаю. Здесь в микрорайоне у нас большие средства потратили на тактильную тротуарную плитку. Это ерунда. А самое главное для инвалидов, чтобы были тротуары ровные, бордюры, по ограждению перила и так далее. Особого, конечно, нам ничего не надо, пандусы для колясочников, и так далее, все это нужно. Чтобы элементарные вещи, как положено, для всех граждан.

Многие рабочие отмечали, что приход на предприятие молодых кадров затрудняет отсутствие общежития. Ну а о состоянии существующего общежития  читателям «Диалога» рассказала армировщик Наталья Дмитриевна.

- Мы сейчас живем в общежитии, общежитие до сих пор городу не передали.  Сделали ремонт, заселили людей. Даже электропроводку не поменяли. В комнатах мы согласны были сами поменять. Нет, сказали нет. Вот городу передадут, город вам все сделает. Народу стало больше, воды не хватает. Кто говорит, бойлер маленький, кто говорит, город пришел и уменьшил подачу воды, потому что трубы не выдержат. А кто там прав, кто виноват, я не знаю.

- Вы непосредственно работой удовлетворены?

- Зарплату побольше хочется, и работы побольше.

- Загрузка полная или сокращенная неделя?

- Пока полная.

- А ваша зарплата, если не секрет? О деньгах как-то спрашивать неприлично, но тем не менее.

- Например, вот за февраль 7400. Да, в январе минималка, в декабре тоже. Иногда объем побольше. В том месяце чуть подороже была работа, в этом месяце меньше будет, я думаю.

Ситуацию, сложившуюся вокруг  общежития, где проживают инвалиды по зрению, мы продолжили обсуждать уже в кабинете Генерального директора Вячеслава Ивановича Васильева.

- Общежитие четырехэтажное, строение 1962 года. Капитального ремонта ни разу не было. Третий и четвертый этажи занимают жильцы. Раньше, конечно, они, в основном, работали на нашем предприятии. Все меняется, все движется.  Соответственно,  осталось процентов 30. 36 комнат всего. А первые два этажа занимал административно-управленческий персонал. Тогда  по численности администрация доходила до 40 человек. Мы решили перейти в отдельное здание. Это бывший медпункт, общая площадь 104 квадратных метра. А первые два этажа – 400 квадратных метров, именно как раз по помещениям. С коридорами гораздо больше.

Содержание общежития нашему предприятию обходится где-то в пределах 700-800 тысяч в год. Строение старое, постоянно где-то что-то прорывает, начиная с кровли, коммуникаций, санузлов. И, соответственно, необходим постоянный ремонт. Поэтому у нас безвыходность в передаче общежития в муниципальную собственность города. Передачей общежития занимаемся уже три года.

- С чем же связано, что это так затянулось?

- Третий и четвертый этажи как жилые помещения у нас проходят, а первые два этажа как нежилые помещения. Потому что администрация занимала нежилое помещение. А передачей мы занимаемся в комплексе, отдельно не принимают. Поэтому вопрос главный встал перехода с нежилого помещения в жилое. При разработке проектов надо было учитывать  кухни, туалеты, душевые кабины, бытовые помещения  на первом и втором этажах. Чтобы около общежития была автостоянка и детский парк, оборудованный  полностью. По общежитию практически мы на сегодня закончили выполнение требований государственного пожарного надзора, межрегионгаза и вытяжной системы. Эти документы мы как раз получили. Монтаж газовых плит и подключение завершили. Приглашаем представителей Калининской администрации города, ЖКХ,  архитектуры и градостроительства.  В составе  такой комиссии идет приемка двух этажей. После этого идет оформление документов БТИ, кадастровый план. При выявлении каких-то дополнительных вопросов мы все должны решать в кратчайшие сроки.

- А какие перспективы конкретно для тех, кто живет в этом общежитии?

- После передачи жильцы нашего общежития настроены приватизировать свои комнаты. А насчет капитального ремонта с заменой электропроводки – просто мы не в состоянии. За прошлый год на все это уходило у нас один  миллион 801 тысяча рублей. На проектную документацию, на всевозможное  выполнение всех смет, документацию строительно-монтажных работ. Насчет капитального ремонта мы выходили на главу города Черкесова.  Он обещал помочь. Именно они включили капитальный ремонт этого общежития на 2015 год.

За 2014 год по программе «Доступная среда» мы получили и открыли новое производство пакетов и мешков из экологически чистого материала – креповой бумаги.  Испытывали, конечно, сложности при открытии этого участка, потому что производственная площадь была довольно-таки большая. Использовали бывший центральный склад 1975 года. Это здание ни разу не ремонтировалось. Произвели капитальный ремонт, и, соответственно, поставили там поточную линию. Для работы необходима была площадь 250 квадратов. У нас эта площадь составляет 280 квадратов. Хорошее помещение получилось и участок по производству пакетов. Уютно сейчас, красиво. Ждем заказов. Мешки мы можем производить разной модификации, разных размеров, с различными надписями в зависимости только от оснастки. На каждый вид мешка нужна дополнительная оснастка, это флексографическая печать. Любые надписи, соответственно, можно наносить на  мешки в четырехцветном исполнении.

После обеденного перерыва мы продолжили осмотр предприятия. Наше внимание привлек участок, где работали инвалиды разных категорий. На мои вопросы согласился ответить начальник участка  Сергей Борисович Павлов.

- А есть ли какие-нибудь межличностные конфликты, проблемы?

- Такого не бывает. Дружно работаем.

-  То, что у ваших работников разная инвалидность, вам это никак не мешает?

- Не мешает, нормально все.

- А почему вы пришли именно сюда?

- Служба занятости направила. В основном, участок у нас состоит из инвалидов. Производственный мастер, он тоже инвалид третьей группы по общему заболеванию. У нас разные модификации многослойных мешков из экологического сырья. Двухслойный мешок может выпускаться до четырех слоев, в зависимости от направления. 17 метров – поточная линия для  изготовления этих пакетов. Производят как раз инвалиды. Четыре стола, четыре установки. Около каждого станка работают по двое. Инвалиды с нарушением опорно-двигательного аппарата на первой позиции, на второй позиции уже стоя приходится работать. Поэтому на этой операции работают инвалиды по зрению второй и третьей группы могут также работать. Для запуска нового производства и выхода на проектную мощность необходимы оборотные средства, и, главное, заказы. Проектная мощность – это выпуск на поточной линии до 250 тысяч мешков в месяц. Заказы получаем, но не в тех больших объемах, как бы нам хотелось. Наше предприятие располагает сайтом, по нему нас и находят. Коммерческие предложения разослали по тем предприятиям, где используются эти мешки.  И это не только по Чувашии, но и по другим близлежащим регионам.

- А новые места открываются?

- В прошлом году открыли 16 дополнительных рабочих мест, именно на этом участке у нас работает 11 человек, инвалиды по зрению, и 7 человек по общим заболеваниям. Участок считается опасным, потому как валы, шестеренки. Поэтому тотально слепых на этот участок мы пока  не принимаем.

 Затем  мы ознакомились с работой первого участка. Где и побеседовали со слесарем-сборщиком Илларионовым Георгий Ивановичем.

 - Я с 1992 года на предприятии работаю. До этого был председателем Алатырской первичной организации. Выпускник факультета Института повышения квалификации работников ВОС.

- У вас высшее образование?

- Нет, среднее специальное. Я бывший работник лесного хозяйства.  После техникума в лесном хозяйстве на руководящей должности три года проработал, затем ушел на инвалидность. По обмену жилплощади я попал сюда. А готовили меня для предприятия Алатырского.

- Директором?

- Заместителем. Был направлен на курсы. Сразу директором разве можно поставить? Представление о производстве есть. Сама система привела к такому состоянию на всех предприятиях Всероссийского общества слепых.  Руководство Центрального правления старается, по-видимому, приспособиться к реалиям всероссийского масштаба. В свое время сборочные участки были локомотивами на наших предприятиях. Работали с кооперацией. Тогда было легче работать. Можно было, когда работа есть,  больше инвалидов привлечь к труду.  В настоящее время  рынок все, наверное, испортил. Наши руководители стараются приспособиться к рынку. Изделия, которые уже выпускаем, – стараемся издержки производства снижать, использовать более дешевые материалы, и продавать на рынке становится сложнее. Труд инвалида более дорогостоящий. На рынке трудно находить, по-видимому, сборочные работы.

- Для вас работа на предприятии – это что? Прежде всего, заработок или это все-таки желание прийти, пообщаться с коллегами, чтобы дома одному не сидеть?

- На нашем предприятии работают инвалиды по зрению, средний возраст лет за 50. Молодежь не хочет работать. Мы остались одни такие стойкие. Мы  думаем, что и деньги важны, но важнее, чтобы не сидеть нам в четырех стенах. Сюда приходим, все равно немного расслабляемся. Хотелось бы получить побольше заработок, но пока не получается.

- А вот у вас какая зарплата, если не секрет?

- Если не секрет, то минимальная. Январь, февраль, март – пятидневка.  С апреля  переходим на четырехдневку. Центральное правление в свое время ориентировалось на  инвалидов по зрению на руководящих должностях. Сами инвалиды активно привлекались на руководящие работы. Сейчас чувствуется, даже в регионах  инвалидов по зрению стараются меньше привлекать. Просьба: в дальнейшем необходимо как-то сохранить наши предприятия. Центральному правлению тоже необходимо больше привлекать инвалидов на административные работы. Чтобы они не брезговали нами. Другой раз и мы  очень полезны бываем. Необходимо и на общественных работах использовать знания и опыт инвалидов по зрению.

Завершает знакомство с Обществом с ограниченной ответственностью «Чебоксарское учебное предприятие «Энергия» его Генеральный директор Вячеслав Иванович  Васильев.

- У нас продукция востребованная, электротехнические изделия тоже востребованы. Большую надежду возглавляем на новое производство,  потребность в этом есть, мы заключаем договоры, стараемся работать с прибылью. Думаю, с открытием нового производства и того, что мы изготавливаем, у нас перспектива неплохая.

Организация ВОС крупным планом

 

Николай Сарычев. Интервью-портрет

 

Ирина Зарубина

Николай Сарычев почти четверть века возглавляет Липецкую областную организацию Всероссийского общества слепых. Кроме того, он уполномоченный представитель президента ВОС в Центральном федеральном округе, член Совета ветеранов ВОС и Общественной палаты Липецкой области. Сегодня Николай Александрович – гость нашей редакции. С ним беседует Ирина Зарубина.

– Николай Александрович, мы с вами встречаемся после заседания Совета ветеранов при Центральном правлении Всероссийского общества слепых. Каждый год в преддверие 9-го мая проводится Совет ветеранов. Чем это заседание отличалось от предыдущих?

– Прежде всего, это встреча с ветеранами не только войны, а ветеранами труда и ветеранами Всероссийского общества слепых. Это история, люди, которые писали историю и пишут ее сегодня. Организационная работа такая же, как и на предыдущих заседаниях. Предстоящий праздник дает эту торжественность.

– Николай Александрович,  нашим читателям хотелось бы познакомиться с Вами, как просто с человеком. Расскажите немножко о себе.

– Я родился в городе Лебедянь, это районный центр Липецкой области. Там прошло мое детство, юность. Из Лебедяни был призван в ряды Советской Армии. Начинал службу в Прибалтийском военном округе, в воздушно-десантных войсках. Затем рапорт, и переведен после учебной дивизии в 13-ю Витебскую парашютно-десантную дивизию, которая в то время находилась в Демократической Республике Афганистан. Дальнейшая служба прошла в Демократической Республике Афганистан, в 357 парашютно-десантном полку. В ноябре 1981года при выполнении очередного задания получил осколочно-пулевое ранение. Как результат, комиссовали, и в марте 1982 года пришел домой как инвалид первой группы по зрению. В этом же году по направлению областной организации общества слепых был направлен в реабилитационный центр в Волоколамске, прошел курсы элементарной реабилитации. Когда сказали, что там могут научить одному ходить по улице, я в этом сомневался.

– Не верили, что сможете самостоятельно передвигаться по городу?

– Я думал, что для плана им нужно куда-то людей отправлять. По-видимому, это такое место, что очереди туда нет, значит не очень. Говорят: «Престижно, интересно». Отвечаю, мол, если это не так, я ведь развернусь и уеду, вам ведь попадет, что я там полностью срок-то не прошел. В то время были два месяца. По его завершении я попросился, мне еще на две недели продлили по решению педсовета. Мне там понравилось. Действительно, не обманули. Это такая была ступенька в жизнь, хорошая опора. Под ногами почувствовал то, на чем можно стоять. Первая, так сказать, соломинка, за которую можно было держаться и начать жизнь в новых условиях, когда еще в Ленинграде находился в военно-медицинской академии имени Кирова.

–  К вам уже тогда пришли члены Общества слепых?

– Да, пришла женщина. К сожалению, тогда не познакомился. Она просто приходила к афганцам, рассказывала о Всероссийском обществе слепых, о жизни незрячих людей. Мы же абсолютно не знали о жизни инвалидов.

– Нас слушают председатели местных организаций. Мне хочется, чтобы мы дали им рекомендацию, как помочь молодым людям, которые к ним приходят в аналогичной ситуации.

– Сегодня есть информационное поле, где мы можем о себе заявить.  В Липецкой региональной организации мы, – это я, председатели, и секретари местных организаций, аппарат региональной организации, – поставили перед собой задачу через средства массовой информации рассказывать о себе. Мы стараемся свои мероприятия проводить в муниципальных образованиях. Обычно задействованы администрации районов, отделы культуры, районные библиотеки, школьники, – они  как волонтеры, встречают, провожают.  200-300 человек собирается в одно место. Идет информация по району, что общество слепых проводит мероприятие. В год мы проводим не менее 2-3 крупных мероприятий. Мы не замыкаемся только на областном центре, где имеются муниципальные и областные средства массовой информации. Мы пытаемся через свои мероприятия донести до людей, что есть такая общественная организация. Когда человек столкнется с проблемой инвалидности по зрению, он будет интересоваться, что за организация, чем она занимается, и будет искать возможность выйти на нас. Такая перед нами стоит задача.

– Хорошо, возвращаемся к Вам. Вы молодой человек, вернулись из Волоколамска,  что дальше?

–  Из Волоколамска вернулся где-то в ноябре 1982 года. В январе 1983 года я был принят на работу на Липецкое, в то время было УПП, слесарем-сборщиком. Проживал тогда в общежитии. Стал заниматься спортом, легкой атлетикой, вошел в состав сборной команды Липецкой области, ездил на республиканские соревнования, был избран руководителем одной из местных организаций в городе. У нас тогда их было три, это были территориальные первичные организации. Была у меня часть города и один сельский район. Я пошел учиться в Липецкий педагогический институт, и в 1992 году окончил исторический факультет. А в 1991 году был избран председателем региональной организации, на альтернативе, а не по указке партии. И с 1991 года работаю в любимой региональной организации.

– В работе практически всех организаций много общего. Чем ваша организация от них отличается?

– Уставы у нас - схожие, задачи поставлены перед нами общие. А вот методы реализации, безусловно, отличаются даже у нас в Липецкой региональной организации на уровне местных организаций. Я не могу сказать, что вот эта организация по всем показателям самая лучшая, потому что здесь очень много зависит от субъективных факторов, от личностей руководителей местных организаций. К примеру, у нас в Лебедяни руководитель местной организации Галина Вячеславовна начинала с рядового культработника, и, скажем так, карьерно выросла до директора городского дворца культуры. Сегодня она возглавляет нашу местную организацию. У нее профессиональный подход к проведению социокультурных, реабилитационных мероприятий. Другой председатель, у него свои склонности. Где-то больше склонность к спортивным или социально-бытовым мероприятием. Мы все разные руководители региональных организаций. И местные организации у нас тоже разные.

– Как вам удается в регионе поддерживать тесную связь между региональной организацией, библиотекой, школой для слепых? Ведь во многих регионах эти организации часто находятся в прохладных отношениях.

– Я, наверное, по жизни счастливый человек и мне повезло найти общие интересы с руководителем библиотеки, с руководителем нашей школы. Мы не делим людей-инвалидов, не перетягиваем на себя, чтобы показать свою работу. К примеру, дети наши выезжают на какие-то мероприятия за пределы Липецкой области, Они не представляют Батищева, они не представляют Сарычева, они не представляют школу. Они представляют Липецкую область. Поэтому у нас и идет дружба, они меня поддерживают, я их поддерживаю.

Сегодня на базе областной спецбиблиотеки совместно с директором пришлось нам чуть-чуть потрудиться, убедить мэрию, и дополнительно 200 квадратных метров было отдано областной спецбиблиотеке. Чтобы на площадях областной библиотеки для слепых городская организация, Нина Тихоновна Чернышева, могла проводить социокультурные мероприятия. Получается так, что областная спецбиблиотека – рядом с предприятием «Электроаппарат». Здесь же и общежитие, несколько домов, где проживают инвалиды. Получился такой центр. Перед спецбиблиотекой поставлена задача работать с нашей категорией. Мы их выручаем, на их площадях проводим свои мероприятия. Совместная подготовка и проведение.

Мы переговорили с директором Александром Викторовичем Анциферовым, я обратился к нашему президенту Александру Яковлевичу Неумывакину, Владимиру Петровичу Баженову, директору КСРК, и работника спецбиблиотеки направили  в Москву в КСРК. Теперь на базе библиотеки работает кружок по обучению инвалидов по зрению компьютерной грамотности. Созданы два рабочих места, все  оборудование спецбиблиотека приобрела за муниципальные средства. Есть две группы. Их  руководители инвалиды по зрению. У нас такого нет, что  библиотека проводит мероприятие, а вдруг Сарычев не знает об этом мероприятии, Сарычева не пригласили, Сарычев обиделся. Я только рад, когда библиотека проводит. У нас сегодня большие мероприятия стали проводить с молодежью.

– Директор библиотеки тоже инвалид по зрению?

– Да, инвалид по зрению, у него третья группа.  Я думаю, дело не в инвалидности, дело все-таки, наверное, больше в человеке. Можно быть и инвалидом и делать неприятности. Директор школы, он не инвалид, мы вместе проводим мероприятия. Мы как-то проводили первую молодежную встречу, когда приезжала Юлиана Баскакова с Анатолием Попко. Анатолий рассказал о технических средствах реабилитации, мы занятия проводили на базе школы.

Когда  нужен транспорт, звоню Игорю Ивановичу и говорю, куда, и на какой срок он нужен. Игорь Иванович дает транспорт вместе с водителем. Если далеко ехать, необходимо транспорт заправить, а так, по месту, у нас трудностей не возникает. Когда администрация области передала нам в оперативное управление автомобиль Газель, я просто переговорил с Игорем Ивановичем, передал ему во временное пользование.

–ВОС ориентирует председателей региональных и местных организаций на то, чтобы они участвовали в различных грантовых конкурсах. В последнее время мне все чаще и чаще председатели региональных организаций говорят, что на местах им прямо не отказывают, но говорят: Общество слепых, Общество инвалидов, Общество глухих получают от государства большие субсидии. Поэтому есть негласная установка этим организациям гранты не выделять.

– Если в регионах наблюдаются такие настроения, можно через Общественную палату или через другие органы повлиять на изменение ситуации?

– Говорить можно. Лучше, когда Общественная палата сама заговорит о нас. Если другие структуры будут говорить о нас, будет результат. Прежде всего, мы должны сами осознавать, что мы хотим, что просим, для чего просим, что вообще это такое – субсидии или гранты. Меня однажды пригласили на курсы в Подмосковье в Малино, и уважаемая Ирина Николаевна нас учила фандрайзингу. Я так думаю: ну, ладно. Приехал послушать, что это за фандрайзинг, зачем он нужен. Можно было просто прийти, поплакаться. Поймите, мы инвалиды, нам нужны трости, походить, поклянчить. Смотришь, там удалось, там дали. Зачем она говорит? Какие-то проекты, грамотный подход, как нужно правильно эстетически одеваться, как правильно говорить с этими руководителями. После занятий в Малино, Ирина Николаевна говорит: «В следующий раз мы будем у вас в Липецке».

– Раз вы не понимаете, мы идем к вам.

– Да.  Как я могу отказать, когда Ирина Николаевна к нам пожелала приехать.

– Мы тогда с Лидией Павловной несколько регионов к вам привезли.

– Да, из нескольких регионов приехали. Пришлось позаниматься в организационном плане. Ведь для того, чтобы идти и решать организационные вопросы, нужно было понять самому вообще, а что ж такое фандрайзинг. Когда я стал более внимательно изучать все документы, неоднократно звонил Ирине Николаевне, помню,  были  наивные и немножко несерьезные вопросы.

– Тогда проще все было.

– Да и мы помоложе были, поэтому все было проще. Сейчас мы стали взрослее, умнее. Провели мы в Липецке это мероприятие. Основных докладчиков, преподавателей Ирина Николаевна привезла с собой.  Еще были представители из других регионов. Когда мне председатели говорили: «Нам перестали давать деньги, мы уже не знаем, как и просить». Я говорю: «Давайте готовить проекты, документы, и потом быть благодарными». Нужно еще уметь отчитаться о тех средствах, которые вы получили, даже если люди не спрашивают эти отчеты. Каждый бизнесмен,  вкладывая деньги,  должен знать, во что он вкладывает, и должен видеть результаты. Мы должны им показать результаты тех средств, которые они вложили в нас.  Когда мы так стали делать, у наших местных организаций появились постоянные спонсоры, которые 1-2 раза в год обязательно выделяют средства для проведения мероприятий по нашей уставной деятельности.

– Проводя мониторинг средств массовой информации, нередко встречаешь сообщения о той или иной акции, которую проводят ваши местные организации.

– Понимаете, когда прошло мероприятие в муниципальном образовании, на административном совете главы района начальник отдела культуры доложил, что прошло мероприятие, как оно прошло и результаты. Если это спортивное мероприятие, то докладывает начальник отдела по спорту этого муниципального образования. Не я докладываю, не руководители местных организаций. Это более результативно, чем, если бы делали это мы. Мы стараемся, чтобы структуры муниципальных образований были нашими партнерами. Когда они заговорили о нас, проще стало решать вопросы, получать субсидии на нашу уставную деятельность.  Мы, руководители общественных организаций инвалидов, не вредим друг другу. Мы не говорим, что им легче, а нам сложнее. Мы создали ассоциацию общественных организаций инвалидов в Липецкой области. По сути, все функции областного совета по делам инвалидов при губернаторе  перекинули на свою ассоциацию.

– То есть у вас не сверху, а снизу создалась такая структура.

– Да. У нас 16 руководителей общественных организаций, которые специализируются на работе с инвалидами разных категорий. На заседаниях ассоциации мы рассматриваем определенные вопросы: здравоохранение,  доступная среда, ЖКХ, транспорт. Мы приглашаем, и к нам приходят представители управления социальной защиты, управления внутренней политики, здравоохранения,  вице-губернаторы, и обязательно телевидение областное. Мы говорим о своей работе. В год 9 заседаний проводит ассоциация. Это помогает нам решать вопросы по получению субсидий.

– Вы член Общественной палаты. С Вашей точки зрения, зачем инвалидам по зрению, председателям региональных организаций взваливать на себя еще и эту тяжелую ношу? Ведь если работать по-серьезному, это много времени отнимает, сил, энергии. Зачем всё это Вам?

– А вы уже ответили, Ирина Николаевна, – это если работать по-серьезному. А если не работать, то не нужно быть ни членом Общественной палаты области, ни членом Общественной палаты Центрального федерального округа, ни возглавлять другие общественные структуры, которые много отнимают времени, много отнимают сил. Можно этим ничем не заниматься, просто быть руководителем региональной организации, сетовать, что нет взаимопонимания, не понимают власти,  что область дотационная, что денег не дают, бюджет весь режется, и на нас никто не обращает внимания. Можно просто сидеть и об этом говорить.

– Какова Ваша роль в Общественной палате?

– Это одна из площадок, где можно поставить вопросы, заслушать ответственных работников администрации по вопросам интересующим нас. И через Общественную палату обратиться к губернатору или в структуры, курирующие эти вопросы. Если я буду просто руководителем региональной организации, и не буду заниматься ассоциацией, не буду заниматься в Общественной палате Липецкой области, в Общественной палате Центрального федерального округа, кто тогда будет этим заниматься?

– Как вам удается привлекать дополнительные средства на обеспечение инвалидов по зрению техническими средствами реабилитации, не вошедшими в федеральный перечень?

– Нашей региональной организации поступило предложение о том, чтобы в перечень технических средств реабилитации, которые не вошли в федеральный список, включить смартфоны и ноутбуки с речевым выходом для студентов и работников интеллектуального труда. Для того чтобы получать эти устройства, необходимо  получить индивидуальную программу реабилитации. Чтобы получить индивидуальную программу реабилитации, надо еще пройти несколько специалистов в своих поликлиниках, а это не так легко. Да и на МСЭ иногда ехать не один раз. А если мы в этот перечень включим, под него будут предусмотрены деньги, которые нужно отработать, а если мы их не отработаем, то все скажут: «Вы ненадежные партнеры», и с нами вообще никто не будет иметь никаких дел. Мы уже получаем под эти устройства деньги, приобретаем их и раздаем нашим инвалидам. У нас есть программа «Окно в мир».  Через это окно студенты, массажисты, культработники, преподаватели получают бесплатно телефон и ноутбук.

– Вы выдаете сложные технические средства реабилитации, а они требуют определенного уровня знаний. Проходят ли получающие какие-то курсы обучения?  Все ли из них в результате владеют современными информационными технологиями? Не бывает ли так, что техническое средство получено, а человек им не пользуется?

– Мы пока не встретили ни одного нашего инвалида, который не пользуется такими средствами реабилитации. У нас есть инвалид, который окончил наш технический университет, инженер-программист, работает в «Ростелекоме».  Когда я позвонил и говорю: «Сергей, мы выдаем ТСР». Он говорит: «Знаешь, у меня это все есть, отдай кому-нибудь другому, мне это не надо». Человек отказался, а те инвалиды, которым необходимо повысить свою компьютерную грамотность, они обучаются в Москве в «Реакомпе», кого-то мы направляли в КСРК. При нашей областной спецбиблиотеке работают курсы для пользователей персональными компьютерами. При желании, у кого есть необходимость, тот всегда имеет возможность свои знания пополнить.

– Николай Александрович, сейчас нашу беседу прервал звук Айфона. Я так понимаю, что вы его освоили самостоятельно. Не сложно ли человеку слегка за пятьдесят было взять в руки Айфон и самостоятельно обучаться работе на нем? Есть рядом секретарь, запишет, подскажет, поможет. Зачем вам  эта лишняя проблема?

– Такое устройство я увидел в Москве в КСРК у Анатолия Попко, заинтересовался. Когда попытался купить, продавец, оказывается, не знал, что эти устройства могут разговаривать. Он на меня посмотрел и говорит: «Вообще ты представляешь, что это такое?» Я говорю: «Я представляю». Я ушел от него, не стал ему ничего доказывать. Анатолий помог приобрести айфон. Когда у меня возникают вопросы,  обязательно звоню в КСРК, Анатолию Попко или еще кому-то из ребят. При моем желании есть результат. Есть секретарь, дома есть помощники, могут записать что-то. А сам-то что я буду делать? Во-первых, я могу без проблем общаться, могу те же самые смски писать и отправлять. Есть электронная почта, которую секретарь отправит на мой электронный адрес. Это все документы, которые я могу в удобное для меня время прослушать, поработать с ними. Это еще дополнительная возможность для самостоятельного, оперативного и своевременного принятия правильных решений.

– То есть опять принцип независимости?

– Принцип самостоятельности. А независимость – вроде бы как гордость перед другими, что я вот от вас не завишу. Зачем? Мы должны быть в коллективе, поэтому мы в какой-то степени все равно друг от друга зависимы.

– Все у вас хорошо, все у вас гладко. Неужели у вас вообще никаких нет проблем?

– Почему нет? Как и у всех, проблемы обязательно есть. У нас есть инвалиды, у которых есть проблемы. Их мы решаем. Мы занимаемся подготовкой проектов и их обоснованием, чтобы получить средства на проведение различных мероприятий. Мы проводим в течение года два-три больших областных мероприятия за счет средств регионального бюджета. Если это будет нецелевое использование, нас обяжут эти средства вернуть, и мы попадем в ненадежные партнеры, с нами больше никто не будет сотрудничать. На местном уровне руководители местных организаций готовят проекты для получения средств для проведения социокультурных мероприятий, или же приобретения тех же технических средств реабилитации. К примеру, муниципальное руководство приняло решение приобрести трости для инвалидов по зрению. Выделяют средства, мы оказываем им консультативную помощь. Конечно, в результате, эти трости оказываются в местной организации, у руководителя.  На бюро они  определились и раздали их.

– А  не бывает ли случаев, как в некоторых регионах, что МСЭ закупило трости, например, 90 сантиметров? И как такой тростью пользоваться человеку под два метра ростом?

– Я в таких случаях говорю, что мы, инвалиды, должны знать, что мы хотим. Когда в первый раз я увидел те же самые плееры, и в том числе «Плексток», который  Анатолий привозил к нам в Липецк на молодежный форум, мне захотелось получить «Плексток». А я еще вообще ничего не получал. Я прошел комиссию, получил ИПР, пришел в Фонд социального страхования. Сотрудница, которая принимала заявление, не знала, кто я такой. Я присел на стульчик. У меня заявление приняли.  Говорит: «распишитесь». Я говорю: «Хорошо, за что расписываюсь?» – «Расписывайтесь, мы знаем за что». Я попросил тогда жену: «Оля, прочти, пожалуйста».

Она говорит: «Там написано звукопрослушивающее устройство». Я говорю: «Припиши – «Плексток» вот такой и такой». Также и другие вещи, я просто конкретно сказал: «Мне нужно вот это». На  возмущения, которые сотрудница начала высказывать, вышел начальник отдела: «Что здесь за шум?» – «Вот, пришел сильно умный инвалид». Я говорю: «Приятно услышать, когда со стороны увидели, что я не как все, а чуть-чуть, наверное, поумнее». И обратил внимание этой сотрудницы, что вообще мое право написать любое заявление, даже глупость. Ваша обязанность принять и в установленные законом сроки ответить. А что я с этим ответом буду делать, это уже мое право.

Как результат, на одном из совещаний в Фонде социального страхования я рассказал руководителю о его работниках. Это ко мне так отнеслись, а когда просто приходят рядовые инвалиды? Вы представляете, что в душе у этого инвалида? К нему вот такое отношение. Как правило, очень много приходит людей, которые впервые стали инвалидами и получают группу инвалидности. Здесь же им выписывают индивидуальную программу по реабилитации служба МСЭ. Того специалиста уже больше нет, она там не работает, и многие инвалиды стали получать технические средства реабилитации, которые мы просим. Я так и говорю своим подопечным: «Друзья, вы пишите, что вы хотите. Хотите складную трость – ваше право, опорную – ваше право. Указывайте размеры этой трости. Пусть вам откажут».

Сегодня работники интеллектуального труда представили на мое имя обращение, что им нужны не просто трости, которые закупает Фонд социального страхования. Пусть нам Фонд социального страхования аргументированно откажет, – почему  нам предлагают те трости, какие они считают лучше. Или мы считаем те, которые надежны, с которыми легко ходить. Опять же, у человека должно быть несколько тростей, с одной он ходит зимой, с другой он ходит летом, и это проблема. Ее нужно решать? Нужно решать вопрос по ноутбукам и смартфонам. Это Большая проблема. Мы сегодня с мертвой точки это сдвинули, теперь вопрос решается легче. У нас сегодня очередь уже выстроилась.

В этом году будем опять выдавать ТСР. И уже поступил запрос с Управления социальной защиты населения, что мы будем до 2020 года выдавать?  Я говорю: «Мы и будем выдавать вот такое дорогое устройство. Нам не нужно, чтобы вы выдали тысяче инвалидов тысячу приборов и грифелей. Вы выдайте одно нормальное устройство, которое будет помогать ему учиться».

– А что делать остальным 999?

– Для каких целей им нужен ноутбук? Если кому нужно общаться, мы нашли спонсоров, которые нам просто отдают персональные компьютеры, приобретая себе новые. А эти в технически исправном состоянии с монитором и принтером, ими можно пользоваться, что-то напечатать.

– Выйти в голосовой чат, в скайп.

– Да, несложные вопросы можно решать спокойно. Мы же когда-то начинали,  такие компьютеры поставили во все свои местные организации. Поэтому если у кого-то возникает такая необходимость, ее не сложно нам решить, у нас есть источник, куда мы обращаемся. Нам бесплатно это отдают. У нас нет в этом проблем. Для того чтобы решать вопросы и формировать общественное мнение, что  смартфоны – это не роскошь, а необходимость для инвалида по зрению, мы вышли с предложением, и Управление социальной защиты выпустило видеоролик по программе «Доступная среда». По областному телевидению показали, как инвалид по зрению Виктор Павлович Фисенко с тростью и смартфоном в руке идет по улице,  он разговаривает, что-то ему объясняют. Он приходит в Управление социальной защиты, оттуда выходит, идет на автобусную остановку, затем садится в общественный транспорт. Такой небольшой видеоролик,  его в прошлом году по областному телевидению весь декабрь показывали. Сейчас планируется, что в этом году этот видеоролик во всех инфоцентрах Липецкой области тоже будет крутиться.

Для областной спецбиблиотеки приобрели два рабочих места по обучению инвалидов работе на персональном компьютере. Мы переговорили с директором. Александр Викторович подготовил документы, сдал в свое управление для получения дополнительного финансирования для приобретения смартфонов, чтобы обучать на базе библиотеки людей пользоваться устройствами. На коллегии управления культуры Виктор Павлович Фисенко продемонстрировал возможности смартфона. Опять же эту информацию работники культуры, работники районных библиотек повезли себе в районы и рассказывали, что у инвалида по зрению есть такое устройство, которое помогает не просто разговаривать, но и слушать книги, ориентироваться в пространстве. Это та работа, которую мы совместно проводим.

– Сколько работающих в Липецкой организации, и как Вы решаете вопрос трудоустройства инвалидов по зрению?

– Вообще вопрос трудоустройства инвалидов решается тяжело. Это одна из самых сложных задач, которая стоит не только передо мной, но и перед всеми нами, руководителями. У нас на предприятии работает чуть больше двухсот инвалидов.

– Это неплохо.

– Из них 130 инвалидов по зрению. Мы кооперируемся с фирмой «Индезит» и поэтому не каждый инвалид может найти применение себе, только разве что в сборочной. Но не во всех сборочных может работать инвалид, имея в виду абсолютно слепого. Те, которые видят, со второй-третьей группой, им проще найти работу. Те, которые заканчивают Кисловодский медицинский колледж, у них проблем нет, их с удовольствием везде принимают на работу по своей специальности. С Курским музыкальным колледжем есть определенные трудности. Иногда, они в большей степени зависят от субъективных факторов, нежели от объективных. В первую очередь, субъективные со стороны самого инвалида: завышенные требования к окружающим, к себе же они значительно меньше  требования ставят. Есть трудности по трудоустройству тех граждан, которые когда-то были здоровыми людьми и по какой-то причине стали инвалидами.

– Может быть, нам пойти по западному пути, когда инвалиды по зрению практически не заняты трудовой деятельностью, государство их неплохо обеспечивает, и люди живут в свое удовольствие. Зачем работать?

– А это дело каждого. А зачем люди идут в местные организации? Нужно преодолеть большое расстояние, да и еще, если несколько пересадок на городском автотранспорте. Да и транспорт не всегда муниципальный, а чаще коммерческий. Спрашивается, кто его заставляет идти в местную организацию, прийти, посидеть для того, чтобы посмотреть концерт? Каждый четверг в наших местных организациях проходят ВОСовские дни. Это беседы, культурные мероприятия. Одни приезжают,  репетируют, готовят концертную программу, а кто-то приезжает просто посмотреть, пообщаться. Значит, не всегда достаточна только материальная поддержка. Да, материальная поддержка – хорошо: у человека есть достаток, он вызвал такси, приехал. А те, которые не хотят ходить в местную организацию, – у них будет достаток, они все равно не пойдут. Им это не нужно. Как говорится, из Бермудского треугольника вырвался, телевизор – диван – кухня. Пришел в местную организацию – уже молодец. Он преодолел эти трудности. Поэтому,  материальное – это не всегда важно, не всегда главное. И нельзя отказаться от духовного и отдать предпочтение материальному, все должно быть на своем месте. Материально обеспеченный инвалид сам приобретет себе необходимую ему трость. Он сам приобретет себе тифлоплеер, который  ему нужен, а не тот, что ему хотят предложить. Поэтому материальное – это тоже важно.

Но 90 лет и 70 лет мы не будем проводить на областном уровне. Докладываю, почему. Мы 300 человек соберем с наших местных организаций. А нам ведь транспорт администрация дает бесплатно. Собрали какие-нибудь сувениры, всем без исключения раздали. Мы это практикуем. Обед устроили, концертную программу. В прошлом году мы проводили 60 лет областной организации. У нас были и профессиональные исполнители, были и исполнители наши, инвалиды тоже. Грамотно, красиво они это делают.  В прошлом году было мероприятие. И в этом году оно в чем-то будет похожим. Приняли решение деньги направить на все местные организации. Мы закупили сувениры. Развозим по местным организациям сувениры, чтобы наши ветераны войны и труженики тыла были отмечены ценными подарками. И ветераны Всероссийского Общества Слепых. Поэтому до 300 человек мы бы охватили. Сегодня только по этому проекту мы 764 человека охватываем  этими подарками. На местах как раз собирается какое-то количество людей. Вот Председатель Липецкого филиала  Нина Тихоновна 23-го числа  157 человек собрала в небольшом помещении в областной спецбиблиотеке. 30-го она вновь проводит мероприятие, опять людей будет не меньше, 300 с небольшим человек она охватит у себя в организации. Из 1200 эти 300 будут отмечены. Так же и в других местных организациях.

 Обязательно на этих  мероприятиях присутствуют представители власти. Если уж не сам глава, то его заместитель, представители соцзащиты, других структур, они всегда на наших мероприятиях. Они же сравнивают, как работает Общество слепых, как работает Общество инвалидов, как работают ветераны. Заседания ассоциации я провожу у себя в областной организации. Когда телевидение приезжает, они говорят: «В Обществе слепых прошло заседание ассоциации общественных организаций». Вице-губернатор присутствует, приехали в Общество слепых представители  других служб городских или областных. А куда к нам прийти? Мы говорим: «Студеновская, 25, областная организация Общества слепых». Мы  фотографируем, на сайте у себя выставляем, что у нас прошло заседание ассоциации. Спортивные соревнования сейчас Виктор Павлович Фисенко проводил. Приехали пять местных организаций и из Тамбовской региональной организации. Жердевской, председатель, позвонил: «Мы хотим тоже». – «Приезжайте». Электричка пришла в 8 утра, Виктор Павлович встретил, в 11 поплавали, а уже в 18 часов Виктор Павлович проводил их на электричку, они уехали. Осенью будем проводить областные соревнования по плаванию.

– Плавать любите?

– Почему бы и нет? У нас в каждом муниципальном образовании бассейны бесплатно, там инвалиды могут час в неделю плавать. Почему бы нам не использовать это спортивное сооружение для своих интересов? Мы же за это не платим ничего. В местной администрации еще и обедом накормят. Они потратят 5-10 тысяч. Для них это не деньги. А для нас, как я говорю, – принципиально, чтобы они поучаствовали. Даже пусть они одну тысячу дадут, а мы пять своих вложим. Но они должны поучаствовать в нашей жизни. Такого не было случая и, я надеюсь, не будет, чтоб глава какого-то муниципального образования сказал: «Нет, нам не нужно это мероприятие». Мы свою работу сориентировали на массовость. То есть не то, чтобы большие спортсмены. Нет, приехало примерно 80 человек. Не все 80 встали на лыжи, часть приехала посмотреть, а как это будет. «А вдруг я встану на лыжи, а надо мной будут смеяться». Когда увидели – никто ни над кем не смеялся, все хорошо, на следующий год желающих встать на лыжи еще больше будет.

Рыбалку проводим между местными организациями,  областную, межрегиональную. Мы делаем построения, открытия, парады. У нас свой флагшток, флаг поднимаем, гимн включаем. Глава района, вице-губернатор у нас. Ленты цветные, сектора по лентам разбиты, куда можно, куда нельзя заходить, строго. Не дай Бог, если пиво с собой взял, – все, с соревнований сразу снимем и выгоним. Мы приходим в администрацию, если не к главе, то с замом разговариваем. На главу выходим уже со своими предложениями. Нас ведь только представляют с отрицательной стороны, «всё вам дай». А  когда видят наши положительные результаты, к нам и отношение другое. Нужно начинать с себя. Вот мы и начали с себя. Не мы стали интегрироваться в это общество, а их интегрировать к нам. Поэтому у нас такие результаты. Власть видит, на что мы тратим деньги. У них к нам хорошее доверие. И когда мы обращаемся, мы не получаем отказа. С себя начинать надо, идти к ним и не бояться. Так вот и работаем.

– Это только маленькая частица того айсберга, который называется «работа Липецкой организации».  К сожалению, в рамках одного материала осветить всю деятельность, все ее аспекты практически невозможно.

Социальный проект

 

Скорая юридическая помощь

 

Дмитрий Балыкин

 

В марте нижегородская региональная общественная организация родителей детей-инвалидов по зрению «Перспектива» приступила к реализации проекта «Служба юридической поддержки и правового сопровождения слепоглухих и членов их семей». Подробности в репортаже Дмитрия Балыкина «Скорая юридическая помощь».

Сегодня я беседую с руководителем проекта «Служба юридической поддержки и правового сопровождения слепоглухих и членов их семей», председателем Нижегородской региональной общественной организации «Родители детей инвалидов по зрению «Перспектива» Ириной Германовной Сумароковой.

– Ирина Германовна, прежде всего, скажите, пожалуйста, почему организация «Перспектива» проявила интерес к проблемам граждан с одновременными нарушениями зрения и слуха?

– Я, наверное, начну с того, что к нам в Центр приходят заниматься маленькие незрячие дети. За последние два года в их числе оказалось три слепоглухих ребенка. Два из них уехали на обучение в Сергиев Посад, сейчас у нас один слепоглухой ребенок Петя Пурсанов продолжает посещать наш центр на занятиях с дефектологом, и мама не планирует в ближайшее время его отправлять в Сергиев Посад. Вот так получилось со слепоглухим ребенком, поскольку ребенок все равно слепой, а мы помогаем детям инвалидам по зрению. У большинства слепоглухих детей инвалидность по зрению, это наш контингент, это наши дети. Что касается взрослых слепоглухих людей, поскольку их поддерживает  фонд «Соединение», мы решили не отделять взрослых от детей. Тем более у нас большой опыт оказания правовой поддержки инвалидам по зрению, в том числе и взрослым. Мы брали молодежь до 35 лет. Поэтому мы решили, что будем этой темой заниматься в Нижегородском регионе.

–  А от кого исходила инициатива?

– Инициатива была встречная, потому что мы узнали, что появился фонд «Соединение», который поддерживает различные проекты помощи слепоглухим. Мы предложили свои услуги, свою площадку, поскольку у нас есть опыт общения с семьями, воспитывающими слепоглухих детей. Так мы договорились, что будем этот проект вести. У нас сейчас реализуется проект «Служба юридической помощи и правовое сопровождение слепоглухих людей и членов их семей».

– В течение какого срока будет реализовываться проект?

– Этот проект мы начали реализовывать в марте 2015 года, прошло три месяца реализации проекта: март, апрель, май. В настоящее время проект продолжается, финансируется фондом поддержки слепоглухих «Соединение».

– Ирина Германовна, а предусмотрены ли в рамках этого проекта какие-либо публичные мероприятия?

– Да, одно публичное мероприятие состоялось в конце марта. Был проведен круглый стол с приглашением представителей органов власти и представителей слепоглухих граждан и членов их семей. На нем присутствовали представители фонда поддержки слепоглухих «Соединение», президент фонда Дмитрий Поликанов и координатор программы, в рамках которой осуществляется наш проект, это Сабина Савченко. На этом круглом столе выступали представители медико-социальной экспертизы, фонда социального страхования, Департамента образования, Министерства социальной политики. Освещались вопросы, связанные с реабилитацией, образованием слепоглухих граждан, предоставлением им различных социальных услуг. Кроме того, слепоглухие граждане и родители слепоглухих детей имели возможность задать те вопросы, которые их непосредственно интересуют.

***

 В качестве иллюстрации я бы предложил послушать выступление мамы ребенка с одновременными нарушениями зрения и слуха Юлии Кремневой. Выступление это состоялось в самом конце круглого стола. Им Юлия подвела своеобразный итог мероприятия и обозначила некоторые системные проблемы, к сожалению, существующие и над решением которых нам всем нужно еще  много работать.

– В жизни родителей встречаются такие нюансы, с которыми не знаешь, что сделать. Из областной больницы нас выписали со словами: «Опасность ретинопатии миновала, через месяц покажетесь». Через месяц приходим, вся сетчатка отлетела.  Когда мы приехали в Питер, нам сказали:  Где ж вы были-то? Месяц назад надо было приезжать. То, что у ребенка снижение слуха, до пяти лет не могли установить. Причем, я давно об этом говорила, говорила всем, но, видно, за счет того, что мы с ребенком начали заниматься. И заход-то сделали, повезло мне с дефектологом, которого я  нашла удивительным образом. Мы заход сделали со стороны сенсорной интеграции. У него компенсировалось все, что можно. В общем, он все начал хватать, лизать все, что не позволяло ему глазами и ушами воспринимать. Сейчас мы эту деятельность организуем, он уже, раскидав, может все собрать.

Вопрос с детским садиком для меня как был тайной, так для всех тайной и остался. То есть мы написали письмо с мобильными телефонами мам. Через некоторое время Ирине Германовне позвонили и сказали: «Как же вам не стыдно, мы организовали группу, а в нее никто не пришел». Мам при этом как-то  не оповестили. Мамы при этом оставили свои телефоны в группе, письмо. Письмо я относила в полпредство. Группу закрыли, якобы, из-за того, что она никому не нужна.

Что я могу сказать. Это все бесценный жизненный опыт, который как раз помогает нам, родителям, для себя осознать, что кроме вас, кроме нас, нашими детьми никто заниматься не будет. Вот честно. Спасибо государству за то, что есть пенсии, за то, что есть четыре дня отпуска, и, слава Богу, что нет войны. Единственное, нам нужна помощь педагогов. Очень не хватает, катастрофически, педагогов обученных и педагогов, которые видят в детях потенциал, и которые в них верят. Я за свои шесть лет наслушалась, что кого только не понарожали, да сидите со своими дефективными дома, тут для нормальных мест не хватает. Мы  этого наслушались выше крыши. Я говорю, нарушение слуха, к сожалению, ни в поликлинике, ни в медико-социальной экспертизе, никто не выявил. Хотя были и логопеды, и задержка речи. Просто говорили: «Слушайте, ну, он у вас слепой, да еще там органическое поражение головного мозга, чего вы хотите-то?»  Жалобно смотрели и говорили: «Дети-то еще есть? Сколько вам лет-то? Да, вам как-нибудь вот». На мой взгляд, для развития речи ребенку слуха достаточно. Аудиограмму сделали в Питере под наркозом. Мы уже собрались, просто я с мамой созвонилась, мы поехали в Питер и сделали полное обследование. У ребенка 4-я степень тугоухости была выявлена. Позднее мы были в Сергиевом Посаде, сказали: «Слушайте, у него третья». Как мне объяснили, у ребенка очень много что компенсировалось, он научился ориентироваться просто за счет того, что у него есть. Он различает интонации.

В областной больнице мы тоже определенную работу провели. Купили аппаратуру, обучили. Мне звонила на прошлой неделе бабушка: детей смотрели только при выписке, и обнаружили у них ретинопатию. То есть пока дети находились в больнице, осмотра не было. Вот что должно произойти, вот объясните мне, что надо сделать, чтобы у недоношенного ребенка проверили сетчатку? На аппарате, который привезли, обучили. Вот что должно случиться? Опять же, знаете, когда мама выписывается из больницы со словами: «Слушайте, теперь все хорошо», – честно, бдительность теряется. Понятно, что дергаться вроде со всех сторон как бы неправильно.

Институт Глена Домана проводил недельный курс для родителей в Москве, они третий год в Москве читают лекции для родителей детей с поражением головного мозга. Они детей как раз сопровождают, ведут. Хочется поехать, но, я думаю, что в нашем институте коррекционной педагогики не меньший, на самом деле, накоплен опыт. Я зачем повезу 5 тысяч долларов в Америку, скажите, в наше непростое время? Единственное, есть, конечно, тоже психологический момент. Я понимаю, что  люди работают в рамках системы, и никто не хочет быть виноватым. Много можно эпизодов рассказать из нашей жизни и из жизни девочек знакомых. Но позиция, конечно, есть, противостояние «специалист-родители». Просто все должны понять, что действительно мы должны интересы ребенка защищать, а не интересы системы.

Для себя вывод сделала, что там некого перевоспитывать. Моя задача собрать информацию, ее проанализировать и принять какое-то решение, что дальше делать с ребенком. Если кто меня спрашивает, я, как родитель, опытом делюсь. И еще необходимо найти педагогов, которые верят в ребенка. На самом деле мне что только про него не говорили. В принципе, ребенок психически и интеллектуально сохранен. Но определить это в трехлетнем возрасте при отсутствии слуха и зрения очень сложно, на самом деле. Поэтому только в 6 лет понятно, что с ним имеет смысл заниматься. Честно, что дальше будет, я не знаю, я так далеко не загадываю. Хватило бы здоровья, потому что сейчас в нашей обычной системе, если со мной что-то произойдет, ребенок просто будет, думаю, заколотый в неврологическом диспансере сидеть, на кровати, раскачиваться. Честное слово, я как бы перспектив таких не хочу. Это страх, который  служит мотивом неким для того, чтобы что-то делать и беречь эту жизнь, данную нам в ощущениях.

К разговору подключается участник мероприятия:

– Я просто хочу сказать, вы должны знать, что страна у нас сейчас, и правда, другая. У меня были сурдопедагоги. Мы выходцы из того времени. И это рьяное желание помочь всему миру, у нас оно есть, но мы уходим все на пенсию. Кто придет к вам, к молодым, с каким рьяным желанием, я не знаю, я пока не вижу.

Продолжает Юлия  Кремнева:

– Будем обучать, где-то искать, Но я не знаю тогда...

Ну, а что? Иначе ничего не изменится.

***

Ирина Сумарокова:

 – В нашем проекте работает юрист, Дмитрий Балыкин. Я хочу попросить его рассказать о тех проблемах, с которыми к нему обращаются слепоглухие граждане, родители слепоглухих детей, именно за юридической помощью.

– В течение трех месяцев реализации проекта мы получили порядка пятнадцати обращений. Горячая линия функционирует совместно с фондом поддержки слепоглухих «Соединение», то есть, как правило, обращения за юридической помощью к нам поступают именно через сотрудников фонда. Перед записью этого материала я обобщил все имеющиеся обращения и пришел к выводу, что слепоглухих граждан и их родственников, главным образом, все-таки волнует тема технических средств реабилитации. Из поступивших пятнадцати обращений этой темы касалось шесть. Людей волновали вопросы обеспечения теми техническими средствами реабилитации, которые есть в перечне, например, слуховыми аппаратами. В частности, актуален вопрос о предоставлении технических средств по сопутствующим заболеваниям. Например, когда человек имеет инвалидность по зрению и одновременно имеет нарушения слуха. Опыт показывает, что не все с этим гладко в разных регионах нашей страны.

Также были вопросы на тему технических средств реабилитации, которых нет в перечне. Например, у одного ребенка, помимо нарушения зрения и слуха было еще и ДЦП, и вопрос касался предоставления брайлевской пишущей машинки. Или вопросы, касающиеся, например, предоставления брайлевских дисплеев. Все вопросы я пересылаю обычно в фонд поддержки слепоглухих «Соединение», чтобы они  ответили гражданам, существует ли возможность помочь им. Потому что, к сожалению, перечень технических средств реабилитации достаточно узок.

Два обращения касались несогласия с установленными группами инвалидности. Здесь тоже много проблем, связанных с тем, что, к сожалению, слепоглухота только недавно у нас  закреплена законодательно, скажем так, стала упоминаться в новом приказе о классификациях и критериях, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы. Во многих случаях одновременные нарушения зрения и слуха раньше не учитывались, да и сейчас не учитываются.  Инвалидность определяется только по патологии зрения или по степени нарушения органов слуха. В результате, например, человек,  который по совокупности может иметь довольно серьезные нарушения, может получить на медико-социальной экспертизе третью группу инвалидности. Очень часто люди с такими решениями бывают не согласны. Также был довольно интересный вопрос, касающийся вступления в наследство слепоглухим гражданином. Здесь проблема назначения помощника, также проблема тифлосурдоперевода, который, как показывает опыт, к сожалению, предоставляется далеко не везде, потому что отсутствуют в регионах квалифицированные тифлосурдопереводчики, и отсутствует  часто запрос со стороны граждан, потому что они просто не знают, что такие услуги им положены. И вообще не знают, что такое тифлосурдоперевод. 

***

В завершении нашей беседы Ирина Германовна рассказала о предстоящих планах:

– Если говорить о наших планах в сфере поддержки слепоглухих граждан и членов их семей, мы планируем совместно с фондом «Соединение» продолжать наш проект по юридическому сопровождению. Кроме того, мы планируем сотрудничать с фондом в рамках других программ. Например, с июня мы подписали договор с фондом «Соединение» по созданию досугового центра для слепоглухих. Начиная с июня по декабрь включительно, мы будем работать по этой программе. Каждый месяц у нас запланировано проведение какого-нибудь социокультурного мероприятия для слепоглухих граждан и членов их семей. Кроме того, мы будем расширять работу по поддержке родителей слепоглухих детей.  Сейчас у нас ходит один ребенок в центр, но мы надеемся, что еще найдем в области таких детей, потому что они есть, просто они не выявлены, и проблема их выявления до сих пор стоит  остро.  Мы планируем оказывать помощь семьям, имеющим слепоглухих детей.

– Я думаю, мы будем более активно распространять информацию о проекте. Потому что первые три месяца он реализовывался в немножечко тестовом режиме. Отчасти именно поэтому число обращений оказалось несколько меньше, чем прогнозировалось. Как раз данный материал преследует цель, чтобы наши слушатели в разных регионах России, председатели организаций Всероссийского общества слепых знали о том, что есть такой проект, и что можно обратиться в фонд, если у членов их организаций, граждан, которые имеют одновременные нарушения зрения и слуха, возникли какие-то вопросы. Обращайтесь.

Запросы на оказание правовой помощи принимаются по телефону «Горячей линии» Фонда «Соединение» 8- 800-333-50-00. Адрес эл.почты Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. ,  номер для СМС: +7 (925) 711-18-24.

Интеллектуальные игры. Взгляд изнутри

 

Марина Платонова

18 апреля 2015 года в Казани прошел 15-й Всероссийский Кубок ВОС команд интеллектуального современного искусства – КИСИ. Мероприятие прошло в Культурно-спортивном реабилитационном комплексе Татарской региональной организации Всероссийского общества слепых. В первой игре сезона приняли участие 14 команд из 11 регионов. Подробности в репортаже Марины Платоновой.

На Российском кубке в интеллектуальном состязании принимало участие 14 команд. Игра проходила по традиционному сценарию: открытие, отборочные туры, визитные карточки команд, полуфинал, финал. Предлагаю вашему вниманию небольшой фрагмент записи открытия мероприятия.

Ведущая: Здравствуйте, дорогие друзья! Мы начинаем первый в этом году Всероссийский кубок команд интеллектуального современного искусства КИСИ. Это происходит в гостеприимном городе Казани. По праву первым на эту сцену  приглашаю председателя Татарской региональной организации ВОС Федорина Владимира Алексеевича.

– Дорогие друзья, я поднялся на эту сцену с нашим самым близким, дорогим человеком, представителем Министерства труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан, который обязательно после меня вас поприветствует. Это действительно человек, который всегда с нами в любых ситуациях, в хороших,  в плохих, всегда нам старается помогать. Это человек, на которого мы можем всегда положиться. Это Тамара Александровна, она у нас вчера была,  сегодня тоже пришла нас с удовольствием поприветствовать. Я с удовольствием приветствую вас в этом замечательном, уютном, теплом зале. Этот уют и тепло создаете вы, участники всех наших мероприятий, в том числе  и кубка КИСИ.

У нас вчера прошел кубок  КИСИ Татарстана. Будем считать, что это была серьезная генеральная репетиция к Российскому кубку. Хотел бы пожелать тем, у кого вчера не все получилось, чтобы сегодня получилось все у вас. А кто оказался победителем, тоже старался добиваться высоких результатов. Такие мероприятия очень значимы. Мне хочется сказать слова благодарности в первую очередь вам, кто приезжает непосредственно к нам, показывает свои таланты, творчество и интеллект, – вам огромное спасибо! Также я хочу сказать слова благодарности тем руководителям региональных организаций, которые уделяют этому вопросу большое внимание, помогают, содействуют вам, чтобы вы приезжали, участвовали, показывали возможности в творчестве ваших регионов.

***

После торжественного открытия мероприятия началась творческая часть – визитные карточки команд. Многие участники представили свои команды, используя образы сказочных героев. На мой взгляд, наиболее ярким и интересным было выступление команды «Красный Яр». А дальше игра. В перерывах между отборочными турами я побеседовала с Олегом Петровичем Силахиным, который участвовал в проведении мероприятия. Олег Петрович постоянный автор и ведущий интеллектуальных игр, проходящих у нас в Казани.

– Олег,  ты являешься автором вопросов на нашем кубке КИСИ Татарстана.

– Только на татарстанском.

– И на втором кубке, на Российском открытом, ты читал вопросы, был соведущим.

– Там я был лишь соведущим. К вопросам Московского кубка я отношения не имею.

– Поделись, пожалуйста, своими впечатлениями о двух играх.

– Было приятно на этот раз работать в тандеме с жюри. Жюри вело себя на обоих кубках, как на Татарстанском, так и на Российском исключительно корректно. Просто было от души приятно с жюри работать, находить с ним общий язык. Были шероховатости в игре, конфликты, ошибались. И я ошибался, и жюри ошибалось. Но не ошибается тот, кто ничего не делает, и человеку свойственно ошибаться. Вот все, что могу сказать. В целом, еще раз повторю, очень положительное впечатление.

– Олег, какие команды тебе понравились? Можешь кого-то выделить?

– Так вот, чтобы «ах!» и «ох!» нет, пожалуй. Но все команды проявили незаурядную волю к победе. Все команды достаточно хорошо сражались. Были команды, которые быстро проиграли. Но опять же это не их вина. Игра есть игра, и обязательно будет проигравший. Это, к сожалению, неизбежно.

 Да, игра проходила ярко и неоднозначно, радуя или огорчая участников. Мы получили массу незабываемых эмоций и немало новых знаний. Давайте окунемся в атмосферу интеллектуального состязания и послушаем фрагмент записи финала.

Ведущая: Итак, дорогие друзья, мы начинаем финал. В финале у нас пять команд: «Московские ваганты», «Костромские берендеи», «Ума палата», «Зеленая улица» и «Красный Яр». 25 вопросов в финале. «Ума палата».

– Седьмой вопрос, пожалуйста.

Седьмой, три очка. Трек номер 5.

(Звучит песня.)

– Заочный творческий союз трех классиков с трагичными судьбами принес потрясающий результат. Назовите композитора, поэта и певца. Время! Отвечает «Ума палата».

–  Мы предполагаем, что это Вертинский, Чайковский и Пушкин.

– Спасибо. «Зеленая улица».

–  Исполнитель Вадим Козин, композитор Вертинский, поэт Николай Гумилев.

Ведущая: Так, это «Зеленая улица» была. «Красный Яр».

–  Поэт Александр Пушкин, певец Вадим Козин, композитор Чайковский.

Ведущая: «Московские ваганты».

– Ой, у нас нет версий.

 – Нет, дальше.

Ведущая: «Костромские берендеи».  

– Композитор Даргомыжский.

Ведущая: Понятно. Значит, прозвучал в «Зеленой улице» только Вадим Козин.

 – Да.

Ведущая: Это очко.

 – Да. А вот Пьера Беранже никто не назвал.

Ведущая: Александр Алябьев.

 – И Алябьева тоже никто не назвал.

Ведущая: Пьер Беранже, «Нищая».

Завершилась финальная часть игры победой команды «Зеленая улица» из Омска. Возможно, это звучит банально, но победители были очень довольны результатом своей игры.  Я, например, искренне за них порадовалась.

– Поздравляю вас с победой. Очень приятно, очень радостно за вас. Я сидела в зале, смотрела и болела за вас от души. Скажите, пожалуйста, какие ваши впечатления? Прямо вот после игры, свежие такие. Как капитан представьтесь, пожалуйста, как вас зовут?

– Новоселов Глеб.

– Очень приятно. А скажите, пожалуйста, вы у нас в Казани на подобных играх впервые или нет?

– Вообще в данном составе команда «Зеленая улица» в первый раз. До этого у нас в Омске была другая команда, она тоже ездила на соревнования по КИСИ. Два раза лично я в составе той команды также был в Казани. Хочу сказать отдельное спасибо организатором Кубка в городе Казань, вообще всем жителям Казани, потому что мы  второй день, третий день, можно сказать…

– Даже со счета сбились?

–…ходим по улицам, общаемся с местными жителями. Таких добрых, гостеприимных, сердечных людей, как здесь, мы еще не встречали.

– Спасибо. Мне как жительнице Казани очень приятно это слышать.

– Отдельный респект просто от нашей команды Олегу Петровичу Силахину за его профессионализм. Как он вел вчера игру, как он сегодня зачитывал вопросы.

–  Вы, как игроки, дома тренируетесь или у вас есть какая-то база?

– Конечно. Об этом может рассказать тренер нашей команды, старший библиотекарь Омской специальной библиотеки для слепых Ольга Васильева. Прошу прощения за столь официальное представление.

– Это идея была ребят тренироваться на базе библиотеки. С 2011 года мы это делаем регулярно. Тренируемся в читальном зале библиотеки. Раз в неделю ребята собираются. В основном, тренировочные игры мы проводим. Конечно, проводим кубки региональные, и кубок библиотеки у нас учрежден. У нас работа ведется довольно хорошая. Я надеюсь, что это дает результаты, помогает играть.

–  Да, наверное. Мы сегодня убедились все в этом.

– Конечно, ребята сплоченные, сыгранные. Они пришли, и библиотека пошла им навстречу.  Думаю, что сотрудничество продолжится.

–  Еще раз поздравляю вас с таким своеобразным дебютом, с победой. И творческих успехов.

Игроки команды: Мы благодарим журнал «Диалог» в вашем лице за столь действительно приятное интервью. И желаем в свою очередь журналу «Диалог», чтобы он существовал, процветал и дарил людям массу интересных материалов.

На этой позитивной ноте я и закончу свой рассказ. Желаю всем участникам интеллектуальных игр удачи и новых побед.