Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Кроме представленных материалов, вы сможете почитать в номере:

В Центральном правлении ВОС

Список делегатов ХХII съезда ВОС по делегациям от федеральных округов

Международная деятельность ВОС

Деловое общение на международном уровне

Хозяйствовать по-хозяйски

Внутрисистемная кооперация. — Л. Либман

Активный возраст

Актуальный проект. — О. Владимирова

Память сердца

А годы летят… — В. Дмитриева

Наука и практика

«Нам все гаджеты важны»

В правлениях и местных организациях ВОС

Необычные маршруты. — Л. Карпович

Прорыв в реабилитации. — Д. Сетракова

Тифломир

Фестиваль удался! — А. Филатов

Совет да любовь

Слепая любовь. — А. Боронихин

Давайте познакомимся!

Домашний калейдоскоп

    СМЕШИНКИ

Рифкат Гардиев,

Чистополь

Свободолюбивая тыква

Землицу весною взрыхлил садовод,

И грядку засеял он тыквой.

И вот уже первый проклюнулся всход,

И тыкве на грядочке быть бы...

Она же, избравши иную судьбу,

Стремилась к неведомой цели.

Почуяв однажды вблизи городьбу,

Приникла к открывшейся щели.

А там, за забором, широкий простор!

У тыквы — обида и зависть!

Украдкой сквозь щёлку ползком за забор

Тихонько протиснулась завязь.

Беды не предчувствуя, тыква росла,

Но жизнь за забором сурова.

Судьба оказалась жестока и зла:

Увидела тыкву корова!

И тут разнеслось сладострастное: «Му-у-у!»

Придвинулась жадная морда.

И тыква подумала: «Ну почему

Куда-то тянулась я гордо?»

Созрела бы тыква, когда б её плеть

Не лезла, куда ей не надо.

Коль тыквой родился, дано уцелеть

За крепкой, надёжной оградой.

Причина косоглазия
С жизнью холостяцкою прощаясь,
Сдвинул брови длинноухий Заяц.
Задрожали лапы, хвост и уши.
Разные сомненья лезут в душу:
«Я женюсь, и лишь одна зайчиха
Мне жена, портниха,  повариха!
А зайчих в лесу красивых много...
Позабыть придётся к ним дорогу...»
Размечтался сладострастно Заяц:

«Всех зайчих бы приголубить разом!»
Взглядом всё и вся объять пытаясь,
Сделался наш Зайка косоглазым!

ПОЭЗИЯ 

 Юрий Арустамян,

Краснодарский край

***

Ты сказала: «Прости,

Вместе быть не дано»,

Я сказал: «Не грусти,

Значит, так суждено».

Но тогда почему

С каждым днём всё больней?

Может быть, я в плену

Этих жгучих очей?

Может быть, не могу

Отпустить навсегда?

И от правды бегу,

Но бегу в никуда.

Может, в сердце моём

Места нет для другой,

Не найти днём с огнём

Мне красивой такой.

Может быть, потому

С каждым днём всё больней,

Что давно не тонул

В глубине тех очей.

Или дело в душе,

Ведь разбита она,

Может, хватит уже?

Настрадалась сполна!

Каждый миг тишины

Ненавижу сильней,

Ведь мечты сожжены

В одиночестве дней.

Борис Зверев,

 Тверь

***

В душе моей, любовью растревоженной,

Свила гнездо непрошенная грусть,

И нежный стих, совсем недавно сложенный,

Я повторяю в мыслях наизусть.

Живу теперь, тобою очарованный,

Лелея то ль надежду, то ль мечту,

Как этот стих, любовью продиктованный,

При нашей встрече вслух тебе прочту.

И может быть, сочтя за одобрение

Стихов моих молчание твоё,

Любовь и грусть, обнявшись в примирении,

В душе моей улягутся вдвоём.

Владимир Шишлов

 Воронежская область, село Лискинское

***

Превратился туман в одеяло —

От него невеликая дрожь.

К горизонту светило упало.

Очень тихо и вечер хорош!

Облетают уж листики с ивы —

Песню лета уже не вернёшь.

Величавы прибрежные Дивы.

Мне спокойно и вечер хорош!

Дон ворчит, как всегда, перекатом,

А о чём речь ведёт, не поймёшь.

Я любуюсь багряным закатом.

Как привольно и вечер хорош!

Не спешу я домой, хоть и время.

Серп луны, как наточенный нож,

И жужжит комариное племя.

Ну и ладно, всё ж вечер хорош!

Вот и дома. Какая  отрада!

Только душу мою не тревожь,

Ну, а большего мне и не надо.

До чего же был вечер хорош!

НЕ ХЛЕБОМ ЕДИНЫМ

Новый образ старого друга

О том, что я в очередной раз приглашён на Кубок «КИСИ» в Чистополь, сообщил мне Рифкат Гарайханович Гардиев ещё в начале весны. Долго руководство Татарской региональной организации ВОС не могло определиться с датой его проведения, но вот, к моему величайшему удовольствию, выяснилось, что это мероприятие пройдёт примерно в середине моего отпуска, и я смогу в очередной раз навестить гостеприимную чистопольскую землю.

Но цель моего рассказа не только, или, точнее сказать, не столько Кубок «КИСИ», как то, при чём мне волей случая пришлось присутствовать.

Сначала всё-таки об истории чистопольских кубков. С 2008 года Татарская РО ВОС по предложению председателя Чистопольской местной организации Рифката Гардиева решила проводить открытые соревнования среди команд интеллектуального современного искусства. И такие кубковые встречи проходят регулярно  раз в два года. Участвуют в этих играх знатоки со всего Татарстана, причём их количество постоянно растёт. В этом году на пятый Кубок приехали из одной только Казани 5 команд.

Состязания проходили в субботу, я же приехал накануне. Рифкат предупредил заранее, что скучать мне не придётся. Он пообещал, что в пятницу вечером мы будем присутствовать на открытии «Сквера любви и согласия».

Я предполагал, что Рифкат поприветствует тех, кто придёт на открытие, от имени своей местной организации, может быть, прочитает стихи, написанные по такому случаю, но всё оказалось не так просто.

Организаторами и мероприятия, и обустройства самого сквера стали работники ТООС – одного из территориальных отделов общественного самоуправления Чистополя. Парк находится почти на берегу Камы, на окраине города. На открытии было много детей. Пришли и городские чиновники. Были приглашены семейные пары-долгожители. Зрители тепло приветствовали пожилых супругов, которые отметили 60 лет совместной жизни.

Церемония открытия была недолгой, но содержательной. Торжественная часть перемежалась концертными выступлениями людей самого разного возраста — от детсадовцев до ветеранов-пенсионеров. А меня больше всего заинтересовал фигурный вальс, который исполнил дуэт — Рифкат Гардиев и Валентина Солдатова. Я не мог видеть, как они танцуют, но по реакции окружающих понял, что вальсировали они хорошо. Не прозвучало ни одного ехидного замечания, ни одной насмешки в адрес танцующих. Позже я узнал, что этому выступлению предшествовали многочасовые репетиции.

Я знаю Рифката с детства, не припомню, чтобы он любил просто танцевать, а уж тем более на сцене. Инициатором выступления была Валентина Георгиевна Солдатова — человек очень интересный и неординарный. В этом году она стала лауреатом премии «Филантроп» в номинации «Авторская песня». Дома Валентина Георгиевна оборудовала типографию, с помощью которой издаёт сборники стихов  местных авторов, активно «дружит» с Интернетом — выкладывает на Youtub свои материалы. С Рифкатом Гарайхановичем они знакомы уже несколько лет. Оба постоянно участвуют в городских мероприятиях, есть у них и совместные проекты. И вот — фигурный вальс. С ним они выступали на смотре ветеранов Чистополя и даже прошли на зональный межрайонный смотр.

Лет десять назад я уже писал о Рифкате, мне не хотелось бы повторяться, но я не устаю поражаться новым и всё более оригинальным проявлениям его индивидуальности. Ведь в школе я знал Рифката-отличника, никогда не проявлявшего себя как творческая личность, а теперь он и признанный поэт, и любитель зимних купаний в камской проруби, и завсегдатай голосовых чатов, и автор, иногда присылающий материалы в «Нашу жизнь» — правда, мне трудно припомнить, когда это было в последний раз. Вот теперь ещё и танцор! Да, я ещё забыл упомянуть, что он не только капитан команды «КИСИ», но и, как правило, тот, кто пишет для своей команды сценарии для «визиток».

Если же вернуться к Кубку «КИСИ», то всё прошло, как всегда это происходит в Чистополе, на хорошем организационном уровне. Удачно выступили корифеи — команда из Казани «Ума палата» заняла первое место, а хозяева — «Провинциалы» — третье. По-хорошему удивили дебютанты — команда «Умка» из Казани вклинилась между маститыми соперниками и стала второй. Кстати, в этом коллективе играла очень неординарный музыкант Наталья  Барскова, но о ней, надеюсь, гораздо интересней расскажут её земляки.

Остаётся надеяться и верить, что мой друг Рифкат Гарайханович Гардиев  откроет в себе ещё новые таланты, возможно, и нам всем стоит тоже поискать в себе что-то оригинальное, в чём бы мы смогли себя проявить.

Владимир Савенков

КРУГОСВЕТКА

Три визита в Индию

Окончание. Начало читайте в №№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7.

«Золотой треугольник»

 Наступивший седьмой день путешествия завершал наш первый визит в Индию. Утром в  половине восьмого группа пока ещё в полном составе собралась в автобусе. Вместе мы должны были доехать до железнодорожного вокзала Агры, откуда часть туристов отправлялась на поезде в городок Кхаджурахо осматривать всемирно известные храмы любви. Остальным предстояло завершить построение «золотого треугольника» в Дели.

Пока автобус кружит по улицам, пробираясь  к вокзалу, Санджив угощает всех традиционным агрским лакомством «Drypetha», что в приблизительном переводе означает «сухая тыква». Вручённые нам трюфелеобразные кусочки на вкус напоминают не успевшие сильно засохнуть цукаты. Готовится эта редко встречающаяся в других районах Индии сладость следующим образом: кусочки мякоти тыквы протыкают и замачивают в воде с лаймом. Выдержав какое-то время в этой жидкости, потом промывают и варят до прозрачности. Затем    опускают в сахарный сироп и вновь варят до загустения. По завершении варки оставшийся сироп сливают, а кусочки подсушивают. В прохладном месте это лакомство может храниться месяцами.

Пока мы, работая челюстями, слушали рецепт, автобус добрался до вокзала. Сопровождаемые Сандживом и нашими дружескими напутствиями попутчики покидают транспорт. В салоне нас остаётся шестеро.

Вскоре, снабдив отправляющихся на поезде в Кхаджурахо инструкциями и ценными рекомендациями, возвращается Санджив и  даёт команду водителю на выдвижение в сторону Дели. Агру и современную столицу Индии разделяют 220 км, а соединяет отличный скоростной автобан. Выбравшись на него, наш автобусик резво набирает скорость. На этой трассе водители могут не опасаться столкновения с вездесущими в Индии коровами. Дорожники каким-то образом сумели воспрепятствовать желанию священных животных выбраться на многополосную дорогу. Возможно, потому, что проезд по автобану платный, он не очень загружен транспортом, и мы, быстро преодолев около сотни километров, сворачиваем на менее пафосную дорогу. Она ведёт к городу Вриндаван, который для почитателей Кришны имеет значение, сравнимое по важности для христиан Вифлеема, а для мусульман — Мекки.

Этот небольшой город с населением около 57 тысяч человек ежегодно посещают более 500 тысяч паломников и туристов со всего мира. Влечёт их сюда желание побывать в тех местах, где пять тысяч лет назад провёл свои детские годы Кришна, воплотившийся здесь в образе сына обычного пастуха. Судя по рассказу Санджива, он был мальчиком хулиганистым. Например, он иногда забирался в кладовки соседей и, разбив горшки, забирал хранящиеся в них сыр и масло, чтобы затем раздать эти лакомства своим друзьям-обезьянам. Но любящие сорванца крестьяне прощали ему эти невинные шалости. Как и другие деревенские мальчишки, он помогал родителям в нелёгком сельском труде, ранним утром отправляясь на окрестные луга пасти телят. Иногда, отвлекаясь от трудов праведных, уединялся в соседнем лесочке с какой-нибудь юной пастушкой.

Время от времени эта идиллия нарушалась нападениями  страшных демонов, насланных на Кришну враждебными богами. Быстренько расправившись с ними, мальчик возвращался к обычным занятиям. Видя, что демоны не могут справиться с подростком, один из богов захотел кардинально решить проблему, вызвав локальное наводнение. Он обрушил на Вриндаван водяные потоки, но Кришна защитил город, вознеся на их пути высокий холм.

Так, чередуя труд пастуха, юношеские забавы и героические подвиги, Кришна жил в этом благословенном месте, пока ему не исполнилось 16 лет. А затем покинул Вриндаван и уже больше никогда не возвращался сюда. Но Санджив утверждает, что тут есть один нюанс. В физическом теле Кришна действительно не вернулся, но незримо он постоянно присутствует здесь.

Индийская пословица гласит: «В Вриндаван нельзя купить билет», что означает — далеко не каждый может попасть сюда. Прежде, совершая паломничество в Вриндаван, люди со всей Индии проходили тысячи километров пешком. Сегодня паломники могут воспользоваться современным транспортом, но прежде чем отправиться в путь, необходимо испросить разрешение у Кришны, то есть сходить в соответствующий храм и получить благословение от одного из его представителей  на Земле. Мы с Татьяной и наши спутницы заволновались, ведь никто из нас не испросил нужного разрешения, Санджив всех успокоил, заявив, что раз мы едем, то Кришна не против.

К одной из особенностей  Вриндавана можно отнести то, что почти все здания в городе являются либо храмами, либо гостиницами для паломников. На наш вопрос, где же проживают местные жители, Санджив отвечает, что в пригороде. Ещё он утверждает, что в городе и ближайших окрестностях около пяти тысяч храмов. Некоторые из них заброшены, и их развалины превратились в жилища многочисленных обезьян, в то же время постоянно возводятся новые.

В силу того, что время пребывания в Вриндаване у нас лимитировано несколькими часами, все храмы мы посетить не сможем, поэтому ограничимся только двумя. Покинув автобус на стоянке, мы по одной из улиц священного города направляемся к первому из них.

Под ногами вьётся узкая пешеходная дорожка. Брусчатка перемежается участками с открытым грунтом. Временами нависающие над дорогой ветви деревьев норовят сбить с меня бейсболку. Со всех сторон доносятся религиозные песнопения и веет ароматами благовоний. Периодически приятные запахи перемежаются зловониями сточных канав, в которых, что-то выискивая, увлечённо роются свиньи. В Индии очень часто прекрасное находится в непосредственном соприкосновении с безобразным.

Подойдя к гостеприимно распахнутым чугунным воротам, мы на минуту останавливаемся, чтобы оценить работу кузнецов. Руки скользят по нагретому солнцем металлу, нащупывая замысловатые завитки художественного литья. Наскоро обследовав ворота, мы вступаем на территорию храма Кришны-Баларамы. Это святилище не может похвастаться столетиями существования, но, тем не менее, оно является одним из самых посещаемых мест Вриндавана.

Храм открыли для паломников в 1975 году. Инициатором его создания был Бхактиведанта Свами Прабхупата — основатель международного общества сознания Кришны. Именно с лёгкой руки этого человека кришнаизм обрёл довольно широкое распространение на западе. В 1966 году в возрасте 69 лет он отправился в США нести священную мудрость Индии. Постепенно проповедуемая им религиозная традиция проникла в Европу, и многие из нас помнят, как в конце восьмидесятых на улицах советских городов внезапно появились наголо остриженные молодые люди в странных оранжевых балахонах, распевающие «Харе Кришна, харе Рама». Именно для его западных учеников и был построен задуманный им храм, чтобы, приехав сюда, они могли окунуться в атмосферу духовного мира, напитаться священной энергией и, вернувшись на родину, с новыми силами проповедовать религиозную традицию Кришны.

Для строительства выбрали место, где, по преданиям, тысячелетия назад братья Кришна и Баларама предавались детским играм и забавам. Именно отсюда начинается дорога для парикрамы — священного обхода Вриндавана. Пройдя по семикилометровому кругу, можно полностью стереть свою карму, то есть очиститься от грехов предыдущей жизни. Нам, к сожалению, этого сделать не удалось из-за недостатка времени, и все прегрешения предыдущих воплощений остались при нас. 

Прежде чем отправиться в храм, мы останавливаемся перед кружевным беломраморным самадхи — мавзолеем, в котором покоится тело Бхактиведанты. Согласно индийским погребальным обычаям тело умершего предаётся огню. Прах, собранный с погребального костра, развеивается над водами одной из священных рек, таких как Ганг или Джамна. Делается это для того, чтобы душа, покинувшая материальную оболочку, не тосковала по ней, а могла бы беспрепятственно переселиться в новое тело.

Но бывают исключения. Святые, ещё при жизни осознавшие свою духовную природу и не ощущающие привязанность к физическому телу, пропитываются духовной энергией, вследствие чего и их материальная оболочка одухотворяется. Поэтому тело такого человека не сжигают, а засыпают солью и после совершения определённых обрядов предают земле. Затем над местом погребения возводят самадхи.

Выслушав эту информацию, мы немного помолчали, почтив память Бхактиведанты, после чего Санджив предложил всем самостоятельно осмотреть храм и напоминающую сад территорию. Оставив обувь, мы с нашим верным Джавидом вошли под высокие своды.

Строение храма представляет собой галерею, опоясывающую внутренний квадратный дворик. Стены украшают фрески, изображающие различные сюжеты из жизни Кришны. На фресках он почему-то изображён с тёмно-голубой кожей. Возможно, таким образом художники хотели подчеркнуть, что Кришна был очень смугл, ведь само его имя переводится с санскрита как «тёмный». Почти на всех изображениях он держит в руках флейту, игрой на которой любил развлекать девушек-пастушек.

Воздух пропитан запахами благовоний. Джавид подводит нас к одному из алтарей. На нём установлены статуи Кришны и Баларамы. Кришна изготовлен из чёрного мрамора, а его брат — из белого. Статуи одеты в роскошные, богато украшенные наряды. Наши пальцы нащупывают на добротной ткани бусы, бисеринки, ленты. Поверх одежд спускаются гирлянды цветов. Горизонтальное основание также усыпано цветами.

На следующем алтаре Кришна находится в обществе прелестных пастушек. Одна из девушек держит в руках предмет, напоминающий по форме половинку огромной груши. На наш вопрос, что это, Джавид отвечает: «Ситар». Выясняется, что это индийский струнный музыкальный инструмент.

Осмотрев нижний этаж, мы подошли к лестнице, ведущей на второй. Джавид спросил, хотим ли мы туда подняться. Естественно, мы хотели. Миновав несколько лестничных пролётов, мы добрались до верхней площадки. У входа в неширокий коридорчик нас встретили двое служителей храма и, благословив, вручили каждому по бутончику жасмина. Вдыхая его аромат, мы вошли в коридор. 

Джавид поведал, что на полу через определённые промежутки, примерно равные длине шага, нарисовано по красивому  цветку, и посещающие храм паломники, ступая на каждый цветок, читают мантру: «Харе Кришна, Харе Рама». Они верят, что эта одна из главнейших мантр Индии способна очистить человека от грязи и даровать ему любовь к богу.

Мы, продвигаясь по коридору, также аккуратно наступали на каждое изображение, но времени на прочтение священных слов у нас уже не было. Вместо этого я тщательно отсчитывал пройденные цветы — на сто восьмом коридор закончился, и мы, завершив круг, оказались в том же месте, откуда начали флористический путь. Спустившись, мы направились к воротам.

Конечно же, за имеющееся в нашем распоряжении время было нереально обследовать всё обширное храмовое владение. Пока мы продвигались к выходу, Джавид рассказал, что, помимо непосредственно храма и мавзолея, в комплекс также входят гостиница для паломников и музей, открытый в бывших апартаментах Бхактиведанта Свами Прабхупата.

Отыскав Санджива и дождавшись наших спутниц, мы пешком направились к следующему храму. По дороге Санджив вновь рассказывал об особом отношении к этому городу индусов, исповедующих кришнаизм. Они считают, что люди, родившиеся во  Вриндаване, проходят своё последнее телесное воплощение. Их карма несёт совсем мелкие грехи, отработав которые, местные жители после смерти окончательно переселятся в духовный мир.

Также существует поверье, что даже если вы не родились здесь, но вам повезло испустить дух на этой священной земле, то вы  незамедлительно получите освобождение от дальнейших перевоплощений. Поэтому на улицах Вриндавана часто встречаются благостные старички и старушки, съехавшиеся со всей Индии.

Помимо престарелых кришнаитов, на улицах города часто встречаются женщины в белых сари. Это вдовы, которые находят утешение в служении Кришне. Живут они в особых вдовьих домах, построенных на деньги богатых верующих. Для них существует определённый храм, в котором два раза в день тысячи вдов собираются, чтобы петь духовные песни.

Слушая Санджива и доносящиеся со всех сторон напевы, мы незаметно дошли до Прем Мандир — Храма Чистой Любви. Это совсем юное культовое сооружение. В 2012 красивое, величественное здание храма, выстроенное из итальянского белого мрамора, впервые распахнуло  двери для прихожан. Пройдя мимо скульптурных композиций, на которых Кришна, весело танцуя, расправлялся с демонами, представленными в виде многоголовых змеев и страшных чудовищ, мы вошли внутрь. Обширный зал плотно заполнен людьми. Приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы, никого не потревожив, пройти в глубь помещения.

С одной стороны раздавались ритмичные удары барабана, бряцали бубны и другие ударные инструменты. Приятный мужской голос пел что-то кришнаитское. Помимо музыкальных инструментов, ему аккомпанировали звенящие браслеты танцующей девушки. Великолепная акустика зала придавала звукам объём и насыщенность. Немного послушав, мы, влекомые Джавидом, двинулись дальше и свернули в один из коридоров. Звуки музыки немного стихли, и мы услышали девичий голос, который спрашивал нас о чём-то по-английски. Оказалось, милая леди поинтересовалась, откуда мы приехали. Ответив, мы, в свою очередь, задали аналогичный вопрос. Девушка была из Америки, из Флориды. Недавно вышла замуж за индуса и вот уже месяц  вместе с ним путешествует, знакомясь с родиной мужа.

Немного поболтав, пожелали друг другу всего наилучшего и отправились дальше. Побродив по закоулкам храма, вышли к продавцу дисков с записями мантр и духовных песен. Как  ни странно, им оказался наш соотечественник. Мужчина монашествует при храме, и когда Татьяна, выбрав несколько дисков, по привычке попыталась торговаться, он сурово отрезал: «Я — монах, со мной торговаться нельзя».

Пока дражайшая супруга выясняла содержание и стоимость продукции, предлагаемой российским кришнаитом, я общался с другим представителем нашей страны, служащим при храме. Заслышав русскую речь, ко мне подошла милая пожилая дама и, сообщив: «То, что вы попали сюда, ваша большая удача», принялась рассказывать, какое святое место Вриндаван. Терпеливо выслушав уже знакомую информацию, я ответил, что для того, чтобы эта удача состоялась, пришлось приложить некоторые усилия и понести кое-какие материальные затраты. Между делом дама предложила купить у неё книжечку под названием «Я — хороший человек, почему я страдаю?» Отшутившись, что, наверное, потому и страдает, что хороший человек, и сославшись на невозможность прочесть плоскопечатный текст, отказался и постарался сменить тему разговора, поинтересовавшись, как зовут женщину, и спросив, откуда она приехала. Она назвала своё духовное имя — Иканта Бакси, что в переводе с санскрита означает «преданное служение». Во Вриндаван приехала 14 лет назад из Питера и возвращаться пока не собирается.

Как очень часто случается в разговорах со зрячими, незаметно вышли на наши проблемы со зрением. Бывшая петербурженка рассказала, что в окрестностях Вриндавана есть бесплатный госпиталь, специализирующийся на глазных заболеваниях, и мы при желании можем туда обратиться. Ответив, что в нашем случае врачи уже сделали всё, что могли, я поблагодарил её за заботу, и так как отведённое нам время подходило к концу, мы, тепло распрощавшись с новыми знакомыми, отправились к месту сбора группы. 

Пришло время покидать Вриндаван, но перед тем как пойти к автобусу, мы поинтересовались у Санджива, нельзя ли где-нибудь поблизости купить фруктов. Ведь уже грядущей ночью нам предстояло отправиться домой. Конечно же, хотелось прихватить с собой немного экзотических плодов. Гид заверил, что как раз по дороге к стоянке мы будем проходить мимо небольшого рынка. Действительно, вскоре мы подошли к торговым рядам. Особой экзотики на прилавках не наблюдалось, и мы, купив несколько манго и пару ананасов, уже собирались уходить, когда Таня нащупала, как ей показалось, необычно крупные мандарины. Джавид сказал, что это золотые апельсины и не рекомендовал нам их брать, так как, по его мнению, они невкусные. Но мы всё же решили купить килограмм. Впоследствии оказалось, что, несмотря на грубоватую клетчатку, вкус золотых апельсинов весьма неплох.

Нагруженные фруктами и впечатлениями, мы поднялись в салон автобуса, и он, весело заурчав, лихо порулил к выезду из города, в котором, если верить одной из индийских поговорок, родиться даже простой собакой большая удача.

Однако едва мы выехали на скоростную трассу, его лихость куда-то подевалась, и наш автобусик, резво возивший нас по не самому хорошему асфальту городов и терпеливо пробиравшийся, подпрыгивая и переваливаясь на кочках, по просёлочным грунтовкам, на дороге с идеальным покрытием захандрил. Движение наше приобрело характер коротких перебежек.

Проехав с километр, водитель останавливался и бежал открывать крышку радиатора, из которого с громким шипением вырывался пар. Немного постояв, мы проезжали следующий этап, и процедура повторялась. Наконец, добравшись до ближайшего дорожного «кармана», мы свернули в него, и наш транспорт окончательно остановился. Как только мотор заглох, в салоне стала неуклонно подниматься температура. Буквально через пару минут запахло раскалённым металлом, и корпус начал потрескивать.

Мы дружно высыпали на улицу и спрятались в тени автобуса. Присев на корточки, я прислонился спиной к борту, заметив это, заботливый помощник водителя принёс мне какой-то ящик. Уютно устроившись на нём, я слушал, как мимо со свистом проносятся машины. Татьяна с нашими спутницами и Джавидом неподалёку что-то оживлённо обсуждали. Моё предложение уступить кому-нибудь из женщин сидячее место, было проигнорировано.

Время от времени от их группки доносился громкий смех. Причиной веселья служили то туристы, фотографирующие нас из проезжающих автобусов как какую-то местную диковинку, то неведомо как попавший на скоростную трассу скромный сельский трактор, лишённый кабины, водитель которого управлял своим «железным конём» и одновременно всем телом танцевал под звучащую из колонок громкую музыку.

Подошедший Санджив сообщил, что починить автобус на месте не удастся, но он связался с руководством, и примерно через час должен подъехать другой. Но вначале приехал на автомобиле, судя по описаниям спутниц, очень колоритный индус. Он был одет в полувоенную форму с множеством звёздочек, петлиц и шевронов. Голову украшала огромная зелёная чалма. Длинные торчащие в разные стороны усы и густая борода придавали ему слегка свирепый вид. Но заразительный весёлый смех развеивал это впечатление. Наши дамы, слегка заинтригованные, спросили у Санджива: «Это какой-то военный?» Оказалось, что к армии этот человек не имеет никакого отношения. Это представитель фирмы, предоставившей автобус. Что же касается формы, то это, как выразился Санджив, «китайский сувенир».

Вскоре подъехал сменный автобус, и после того, как был перегружен наш багаж, мы продолжили путь. Навёрстывая потерянное из-за поломки время, Санджив приступил к рассказу о последнем экскурсионном объекте, запланированном для посещения в этом туре.

Объектом этим предстояло стать храмовому комплексу Сваминараян Акшардхам, на территории которого находится самый большой индуистский храм в мире. Название комплекса переводится на русский как «обитель Бога», можно сказать, рай. В его состав, помимо храма, входят музей, культурный центр, водные каналы и несколько парков. Всё это и ещё многое другое разместилось на площади в 12 гектаров.

Строительство, в котором принимали участие семь тысяч мастеров, три тысячи строителей и неисчислимое количество добровольных бескорыстных помощников, продолжалось пять лет. И по его завершении в 2005 году перед глазами посетителей предстало сияющее на солнце  девятью золотыми куполами, украшенное 234-мя колоннами, двадцатью четырёхгранными башнями, двадцатью тысячами скульптурных композиций, изображающих сюжеты из индийской мифологии, здание храма. По его периметру расположились выполненные в натуральную величину 148 каменных слонов.

В высоту храм вознёсся на 42 метра, ширина его — 94, а длина — 106. При строительстве мастера придерживались канонов классической индийской архитектуры. Максимально старались избегать достижений современной цивилизации. Не применяли металлоконструкции, бетон использовали только при заливке фундамента. Со всего мира везли мрамор и гранит. Затем обработанные каменные блоки соединяли между собой посредством пазов. Отделочные работы велись только вручную. Внешние стены храма выстроены из розового песчаника, а внутренние — из белого мрамора. Розовый цвет в Индии символизирует любовь к Богу, белый же — абсолютную чистоту и мир.

Дальнейший путь проходил без приключений, и часа через полтора мы въехали в Дели. Мир за окнами наполнился городскими шумами и какофонией клаксонов. Влившийся в автомобильное «стадо» наш автобус, то замедляясь, то ускоряясь, продвигался к цели.

Санджив выдал последние инструкции. Он предложил оставить в салоне мобильники, камеры, фотоаппараты, сумки и даже флешки. Со всем этим проходить на территорию храмового комплекса запрещено. С собой можно взять только воду и купюры, поскольку мелочь зазвенит на металлодетекторе, и нас подвергнут серьёзному обыску. По той же причине мне Санджив порекомендовал оставить и брючный ремень.

Перед контролем разделяемся: мальчики — налево, девочки — направо. Несмотря на то, что на рамке ничего не зазвенело, меня всё равно тщательно ощупали от стоп до макушки. Вскоре подошли наши дамы, которых подвергли не менее основательному досмотру женщины-охранницы.

На подробное знакомство с комплексом нужно затратить не менее дня. У нас же в связи с задержкой в дороге осталось совсем немного времени. Так что мы, минуя  многочисленные сувенирные магазинчики, музей науки и культуры Индии, танцующие светомузыкальные фонтаны, направляемся непосредственно в храм.

По дороге Санджив рассказывает, что для заполнения расположенных на территории комплекса искусственных озёр и каналов воду доставили из 151 водоёма со всех концов Индии. Можно считать, что в стране, где с чистой водой существуют большие проблемы, это довольно щедрое пожертвование, а учитывая то, что по каналам комплекса посетители плавают на лодках, воды нужно было очень много.

У храма нас встречают каменные слоны. По мнению наших спутниц, изваяны они очень натуралистично и в динамике. Одни из них купаются в реке, другие заняты переноской брёвен. Миновав слонов, мы входим в храм. Над огромным залом, как каменное небо, раскинулся усыпанный беломраморными розетками то ли снежинок, то ли цветов, потолок. По этому вопросу мнение зрячего состава группы разделилось. Потолок поддерживает лес мраморных колонн. Подойдя к нескольким из них, мы на гладком мраморе находим рельефные изображения. Среди каких-то растений нащупываются изящные фигуры танцовщиц, аккомпанирующие им музыканты, вокруг них разгуливают пышнохвостые павлины.

В центре зала установлена скульптура Сваминараян. Это реально существовавший в XVIIIвеке человек, основатель одного из индуистских религиозных течений, объявленный святым и даже  очередным воплощением бога Кришны на Земле. Подойти к скульптуре вплотную нельзя, и мы затеребили Джавида. Он, как мог, описал композицию. Покрытая золотом фигура святого высотой примерно в 3,5 метра восседает в окружении последователей. Во лбу Сваминараяны красной звездой сверкает большой рубин. Наверное, из-за этого рубина и украшающих постамент драгоценных камней к скульптуре нельзя подходить.

К большому центральному залу примыкают несколько поменьше.  В них установлены скульптуры божественных супругов Радхи и Кришны, Шивы и Парвати, Ситы и Рамы. К ним, к сожалению, подойти также было нельзя. Стены залов блестели золотом и искрились драгоценными камнями.

Покидая храм, мы поинтересовались у наших спутниц их впечатлениями. Судя по восторженным отзывам, по красоте с Акшардхамом посоперничать может только Тадж-Махал. 

Когда мы подъехали к отелю, в котором нам предстояло скоротать несколько оставшихся до выезда в аэропорт часов, уже наступил вечер. Тепло распрощавшись с Сандживом, мы в сопровождении Джавида поднялись в номер. Заверив, что обязательно приедет, чтобы проводить нас до аэропорта, он уехал в студенческое общежитие.

За окончательной упаковкой багажа, принятием освежающего душа и заключительным чаепитием время пробежало незаметно. В полночь спустились в гостиничный холл. Там в ожидании трансфера уже собрались наши одногруппницы. Вошедший вскоре в двери отеля Джавид возвестил о его прибытии. По дороге в аэропорт я вслушивался в шум, казалось, вовсе не собирающегося спать Дели. Ловил изредка пробивающийся через кондиционер не сказать, чтобы приятный, но будоражащий  воображение коктейль его запахов.

В Делийский аэропорт можно войти, только предъявив билеты, поэтому мы, обняв напоследок Джавидушку, простились с ним у входа.   Потом в сопровождении вызванного охранниками сотрудника отправились на регистрацию и прохождение паспортного и прочих контролей.

В пятом часу утра наш самолёт оторвался от взлётной полосы, прочерченной по земле Индии, чтобы через шесть с небольшим часов приземлиться на очень похожей, но только прочерченной по российской земле.

Завершился наш первый визит в Индию, но душа, покорённая загадочным Индостаном, только с краешком которого мы познакомились, заставляла мозг напряжённо работать, выстраивая планы нового визита.

Татьяна и Андрей Усачёвы