Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Кроме представленных материалов, вы сможете почитать в номере:

Дискуссионный клуб

   О себе и не только. — А. Ракович

   Отношение неоднозначное. — В. Савенков

В правлениях и местных организациях

   В честь юбилея. — Л. Карпович

Реабилитация по существу

   Единение с природой. — З. Потапова

Тифломир

   Магия первого слова. — В. Кириллова

Хранители

   «Интермузей» без границ. — В. Каменщиков

Экстрим слепых

   Что такое настоящая сила воли. — И. Федотова

Активный возраст

   Всё только начинается! — М. Талыкова

Давайте познакомимся!

Домашний калейдоскоп

ПОЭЗИЯ

Олег Гальченко,

 Член Союза писателей России,

Петрозаводск

* * *

Била тополя  немая  дрожь,

Фонари  мерцали  водянисто,

По  щекам  катился  мелкий  дождь,

Обжигая  пальцы гармониста.

 

Раздвигал  он  медленно  меха,

Словно  разбудить  боясь  кого-то.

Улица  пуста,  судьба  лиха,

Но  прозрачно  эхо  каждой  ноты.

 

Не  светило  ни  одно  окно

В  неуютной  Солнечной  системе.

Было  абсолютно  всё  равно

Спящим  и  неспящим  в  это  время.

 

Хулиган  ли,  просто  идиот

Вдоль  садов,  устало  ждущих  осень,

С  головой  понурою  идёт.

Лишь  бы  не  шумел,  когда  не  просят.

 

Ну,  а  он  прощался  с  городком,

Где  с  любой  травинкой  сросся  вроде,

Каждый  закоулочек  знаком,

А  дороги  все  домой  приводят,

 

И с  любовью тайною  своей,

Глупой,  безнадёжною,  давнишней.

Поздно  горевать  уже  о  ней

То  ли  третьим,  то  ли  сотым  лишним.

 

Застучат  по  рельсам  поезда.

Заскучает  человек  в  вагоне,

Увозя  с  собою навсегда

Голос  им  не  преданной  гармони.

 

И  пускай  никак  она  ему

Всю  тоску  по  дому  не  залечит,

На  чужбине  больно  одному,

Но  с  гармонью  чуточку  полегче!..

* * *

Тот  человек,  который  первым  вышел

На  берега  Онего  в  ранний  час,

Воспринял  тишину  как  голос  свыше

И  красоту,  насколько  хватит  глаз,

Впитал  и  растворился  в  ней  всецело,

А  розовая  нежная  заря

Аккордом  еле  слышным  зазвенела

В  дремучем,  грубом  сердце  дикаря.

Шушукались  таинственные  сосны,

Сметая  без  особого  труда

Остатки  мутноватой  пыли  звёздной

С  холодной  синей  глади в  никуда.

Полкосмоса  у  самых  ног  лежало,

Всё  было  там — и  страх,  и  благодать,

И  не  хватало  только  слов,  пожалуй,

Чтоб  это  всё  с  любовью  передать.

На  свежий  пень  устало  сел  прохожий,

Не  выпуская  кантеле  из  рук.

Кусок  ольхи  вполне  обычной  ожил

И  с  нитей  струн  сорвался  первый  звук,

Чтоб  одинокой  каплей  кануть  в  воду.

Второй  родился,  вслед  за  ним  спеша.

С  ним  выпорхнула  птицей  на  свободу

Карелии  поющая  душа.

А  третий  стал  далёким  отголоском

Всех  рун,  ещё  не  сложенных  пока.

Кипели  в  нём,  негромком  и  неброском,

Грядущие  тревожные  века

И  вера  в  то,  что  живы  мы,  покуда

Способны  излучать  и  видеть  свет,

Что  только  от  любви возможно  чудо.

Мир — песня  о  любви.  А  смерти  нет!

* * *

Лето,  прощай!..

Ещё  целый  месяц  до  сонной  поры  листопада,

И  золото  солнца  не  смыто  небесной  рекой,

И  ночью  в  ознобе  ещё  просыпаться  не  надо,

Ещё  от  зари  до  зари — дотянуться  рукой,

И  кроны  густые  деревьев  понуро  не  мокнут,

Лишь  пыль  оседает  на  серый  асфальт  городской,

Но  чайки  тревожно  кричат  в  приоткрытые  окна,

Что  будет  недолог  изнеженный  этот  покой.

 

Лето,  прощай!..

Ненужные  файлы,  как  будто  следы  преступлений,

Стираю,  но  места  свободного  мало  всегда.

И  нет  ничего,  кроме  вязкой,  назойливой  лени,

Которая  нынче  без  боя  берёт  города.

А  в  августе  ночи  темнее  и  дольше,  чем  в  мае.

Когда  электрический  свет  проникает  извне

Расплющив  лицо  на  стекле,  не  вполне  понимаю,

Мир  этот  погиб  или  что-то  сломалось  во  мне?

 

Лето,  прощай!..

Опять  у  кого-то  смеются,  поют  и топочут.

Наверное,  праздник,  хотя  непонятно  чего.

А  я  забываю, как  выглядит  собственный  почерк,

И  даже  не  знаю,  зачем  вспоминать  мне  его.

А  кто-то  на  небо  глядит,  хоть  наивная  вера

Лишь  время  ворует,  чудес  никаких  не  даря.

А  чьё-нибудь  счастье — привычная  часть  интерьера

И  скромная  веха  средь  жизни,  не  прожитой  зря…

* * *

Вяло  в  костре  зари  тлеют  обрывки  дня.

Ад,  что  во  мне  внутри,  душит  во  сне  меня.

Хищный метели  вой, разума  тайный  враг,

Снова  зовёт  с  собой  за  горизонт,  во  мрак.

 

Поздно  тупую  боль  криком  навзрыд  глушить,

И  за  живой  водой  надо  скорей спешить.

Стрелки  дрожат  в  часах,  время  пуская  вспять.

Памяти  адреса  мне  до  зари  читать.

 

Не  написать  письма  и  не  послать  привет…

Молча  вдохнёт  зима  холод  чужих  планет.

А  по  родной  земле  свой  ли  несу  я  крест,

Где  небеса  в  золе,  где  пустота  окрест?

 

Мне  бы  туда,  где  жизнь  громко  играет  туш,

Где  не  познали  лжи  тысячи  близких  душ,

Мне  бы  туда,  где  свет  преданных,  милых  глаз,

Где  бесконечно  свят  прожитый  вместе  час.

 

Это — моя  среда.  Может  быть,  кто-нибудь

Сопроводит  туда  или  укажет  путь?

Или  научит  жить,  страшный  храня  секрет,

Что  для  моей  души  вовсе  приюта  нет…

КРУГОСВЕТКА

Три визита в Индию

Продолжение. Начало читайте в №№ 1, 2, 3, 4, 5, 6.

«Золотой треугольник»

Из тихого пригорода мы возвращаемся к берегам реки Джамны. Из мавзолея дедушки Шах-Джахан Акбара Великого перемещаемся в мавзолей Итимад-Уд-Даула, в котором покоится дедушка Мумтаз-Махал. Он был главным визирем, то есть премьер-министром при дворе падишаха Джихангира. И, судя по присвоенному ему не то имени, не то титулу —  Итимад-Уд-Даула, что переводится как «опора государства», очень неплохо исполнял свои служебные обязанности.

Мавзолей для визиря построила его дочь, любимая жена шаха Джахангира — Нур-Джахан («Свет мира»).  Разумеется, она не обрабатывала камни своими нежными руками, но выступила в роли главного зодчего. Строительные и отделочные работы продолжались с 1622-го по 1628-й.  По их завершении  Агра обрела ещё один архитектурный шедевр.

По прибытии к месту Санджив описывает становящиеся уже привычными элементы погребального комплекса. За стенами из вездесущего красного песчаника разбит уютный парк. В его центре на невысоком цоколе находится квадратное двухэтажное беломраморное здание мавзолея. Второй этаж образует расположенный по центру крыши вместо обычного купола павильон. Его обрамлённые резными мраморными рамами проёмы служат источником света для первого этажа. По углам к квадрату мавзолея приникают невысокие восьмигранные двухуровневые не то башни, не то минареты, вершины которых выполнены в виде беседок.

Все 4 стены усыпальницы имеют по три арки, две из которых забраны решёткой тончайшей резьбы. По верху стен идёт балюстрада с резным ограждением. В сравнении с посещёнными ранее, этот мемориальный комплекс занимает куда меньшую площадь. Да и само здание мавзолея сравнительно небольшое: 23 на 23 метра. Однако в отделке стен и в их украшении резьбой и инкрустацией драгоценными камнями оно подобно Тадж-Махалу. Здесь встречаются все те же элементы декора только в меньших объёмах. За эту камерность и великолепную отделку жители Агры называют мавзолей Итимад-Уд-Даула  «шкатулкой с драгоценностями» или «бэби Таджем» — маленьким Таджем. Санджив утверждает, что трудившиеся здесь мастера впоследствии были привлечены Шах-Джаханом для украшения усыпальницы любимой. Этим и вызвано сходство в художественном оформлении двух мавзолеев.

Мы подходим к неработающему ныне  фонтану. В давние времена он служил огромным ароматизатором. В воду, струящуюся в небольших каналах, отходящих от фонтана, высыпали корзины розовых лепестков, и воздух на всём их протяжении наполняли свежесть и благоухание.

Санджив призывает наших спутников обратить внимание на изображение винного кувшина, расположенное в верхней части входных ворот. Он сообщает, что подобные сосуды, а также бутылки и чаши встречаются в росписях и мозаиках по всей территории комплекса. Из объяснений Санджива следует, что это одна из первых социальных реклам, призывающая не злоупотреблять алкогольными напитками.

Муж Нур-Джахан, падишах Джахангир, переложив заботы о государстве на мудрого визиря Итимад-Уд-Даула, часто предавался пирам, в ходе которых вопреки запрету, наложенному Аллахом на употребление перебродившего сока винограда, не чурался винопития. Как хорошо известно россиянам, любовь к горячительным напиткам не способствует принятию правильных решений и эффективному управлению страной. Возможно, из-за этого после смерти первого министра Нур-Джахан была вынуждена возложить бразды правления огромной империей на себя.

Санджив считает, что по замыслу любимой жены падишаха изображения чаш, бутылок и винных кувшинов  должны были символически передать душевную боль Нур-Джахан, вызванную неправедным поведением мужа, а также сказать о том, что мужчины не должны предаваться пьянству, перепоручив  решение сложных проблем хрупким женщинам.

Предоставив нам полчаса личного времени, наш гид скрывается в тени. Разувшись около какой-то лавочки, мы почти бегом устремляемся к мавзолею. Это вызвано не нехваткой времени, а тем, что изготовленные из красного песчаника плиты дорожки раскалились под лучами солнца и ощутимо прижигают подошвы стоп. Вступив под своды внутреннего помещения, подходим к находящимся в его центре двум саркофагам. Второй принадлежит жене  визиря, матери Нур-Джахан. Любящая дочь позаботилась о том, чтобы после смерти родители покоились рядом друг с другом.

Из центральной квадратной залы расположенные по её углам дверные проёмы ведут в меньшие помещения. В них находятся гробницы дочери и других родственников Нур-Джахан. Послушав обменивающихся яркими впечатлениями туристов и исследовав некоторые детали интерьера на ощупь, мы направились к выходу. Тут возникла, казалось бы, неразрешимая проблема. Татьяна никак не могла ступить на раскалённый камень. Пришлось посадить её на закорки и, ориентируясь на призывы Джавида, скачками продвигаться к нашей обуви. Едва я добрался до места, стоящий уже наготове Джавид обул нашу «золушку» в отнюдь не хрустальные босоножки, после чего она милостиво соизволила покинуть мою спину. Если у кого-нибудь возникнет вопрос, почему я не нёс любимую жену на руках,  пусть попробуют проделать подобное, при этом не забывая работать тростью.

 И вновь собравшаяся в автобусе группа впитывает излагаемую Сандживом информацию  о культурно-историческом памятнике, который нам предстоит посетить. Если прошедшую часть дня мы посвятили осмотру мест, где нашли упокоение падишахи и их приближённые, то сейчас направляемся туда, где они жили, занимались государственными делами, отдыхали и веселились.

Резиденция великих моголов Агра Форт, он же — Красный форт, была построена падишахом Акбаром Великим на месте, где ранее располагалась старинная раджпутская крепость. Основные строительные работы проводились с 1565-го по 1571-й годы. В дальнейшем три последовательно сменяющих друг друга императора достраивали новые или перестраивали возведённые ранее дворцы, мечети, фонтаны и прочие архитектурные и садово-парковые сооружения.

Над пересохшим ныне глубоким рвом на высоту 21 метра возносятся могучие двойные стены со сложной системой амбразур и бойниц, выстроенные из любимого Шахом Акбаром раджастанского красного песчаника. Два с половиной километра стен образуют фигуру, напоминающую гигантский лук, прямая тетива которого обращена к реке. Вдоль этой «тетивы»  Шах Акбар возвёл дворцы, из их окон он мог наблюдать проводимые на берегу Джамны бои слонов. Разгорячённые битвой животные, пользуясь близостью реки, могли время от времени охлаждаться в её водах.

Впоследствии внук Акбара, Шах-Джахан, снёс часть  величественных  строений из песчаника и на их месте возвёл другие, более изысканные, из любимого им белого мрамора.

Некогда под стенами в заполненном водой широком рве  неторопливо плавали крокодилы, терпеливо ожидая, не рискнёт ли какой-нибудь злоумышленник форсировать водное препятствие вплавь. Ну, а на случай, если рептилии недоглядят и пропустят супостата, в промежутке между двойными стенами искусственно развели джунгли и поселили в них бенгальских тигров.

Выслушивая эти и другие интересные сведения, подходим к расположенным под каким-то замысловатым углом воротам. Санджив объясняет, что это фортификационная хитрость. В случае штурма такое расположение ворот под углом к стенам не позволяло боевым слонам вышибить их.

Миновав две линии десятиметровой толщины стен, подходим к круглой каменной ванне приличных размеров. Нанесённая на ней надпись вязью персидских букв гласит, что она принадлежит падишаху Джахангиру. Санджив сообщает, что предшественница современной джакузи изготовлена из цельного куска незнакомого мне минерала порфира. Джавид оценивает глубину ванны примерно в полтора метра, диаметр её — приблизительно два с половиной.

Санджив уверяет, что, несмотря на солидные вес и размеры, по желанию падишаха челядь могла перемещать купальню в любое понравившееся ему место. Интересуюсь, во время перемещений властитель плескался в воде, ароматизированной розовыми лепестками, или же могучие слуги транспортировали ванну сухой? Наш, казалось бы, всё знающий гид затруднился с ответом.

Когда мы уже собираемся следовать дальше, интересуюсь, какого цвета этот порфир. Оказывается, соответствует названию форта — красно-коричневого.

Переходя из одного дворца в другой сопровождаемые разноязыким гомоном голосов, мы движемся по череде переходов, залов, галерей. Несомненно, свободные ныне от мебели и прочих предметов быта палаты, покои и альковы во времена великих моголов наполняла роскошная обстановка. По мягкому высокому ворсу устилавших каменный пол восхитительных ковров ступали нежные ножки многочисленных жён падишахов и ещё более многочисленных наложниц. Ныне от былой роскоши интерьеров осталась только работа средневековых художников. Несмотря на разрушительное воздействие времени и людей, росписи, резьба, мозаика и инкрустации продолжают восхищать местных и зарубежных туристов.

Выведя группу из лабиринта помещений многочисленных дворцов, Санджив ведёт нас к зданию, где проводились публичные аудиенции. Проверяя, как мы усваиваем излагаемый им материал, он спрашивает, как называется место, где падишах проводил официальные приёмы. Все дружно отвечают: «Диван-и-Ам».

Мы входим в открытый с трёх сторон зал, крышу которого поддерживают многочисленные колонны. Санджив продолжает задавать вопросы. На этот раз его интересует, из какого, по нашему мнению, материала изготовлены колонны. Все единодушно предполагают, что из мрамора. Мы с Татьяной, ощупав ближайшую и ощутив гладкую полированную поверхность, соглашаемся с мнением спутников. Оказалось, мы все ошиблись. Ввело нас в заблуждение мастерство древних штукатуров. Колонны вытесаны из песчаника и покрыты белой отполированной до зеркального блеска штукатуркой. А вот расположенный в глубине зала  тронный альков выложен натуральным мрамором, украшенным барельефами цветов и листвы. В пустующем ныне алькове во времена падишаха Джахана стоял изготовленный по его повелению павлиний трон. Точнее, я бы сказал, это было тронное ложе, так как император не сидел на нём, а возлежал.

В 1629 году шах приказал  искать по всей Индии лучших ювелиров-резчиков по камню и доставлять их ко двору. Когда мастеров доставили, он повелел выдать им золота, серебра и драгоценных камней в таких количествах, какие понадобятся для изготовления трона, равного которому нет, не было и никогда не будет. Посовещавшись между собой, художники решили, что ценность трона должна определяться не количеством драгоценностей, а оригинальностью замысла и правильным подбором самоцветов в ходе его реализации. Спинку трона они замыслили сделать в виде развёрнутого павлиньего хвоста. В поисках натурщиков снарядили «экспедицию» в дворцовые сады. Среди многочисленных пасущихся там павлинов выбрали экземпляры с самыми красивыми хвостами. Как известно, искусство требует жертв, на этот раз ему были вынуждены пожертвовать свои роскошные хвосты несчастные павлины.

Вернувшись в мастерские, опытные ювелиры приступили к работе. Посматривая на образцы, они тщательно подбирали по цвету, тонам и полутонам сапфиры, изумруды, рубины, оттеняя их жемчугом и алмазами. Тем временем золотых дел мастера изготавливали тронное ложе. Полуметровые ножки в виде львиных лап поддерживали стилизованное резное дерево двухметровой длины и метровой ширины. Наверное, излишне говорить, что и лапы  и дерево были изготовлены из золота.

По завершении работ был устроен грандиозный пир, перешедший в праздничное шествие по столице. Павлиний трон водрузили на белого слона, на троне возлежал сам падишах Джахан. Это было не последнее путешествие великолепного произведения ювелирного искусства. После того как столицу империи возвратили в Дели, трон переехал в делийский Красный Форт. К дальнейшей судьбе незаурядного символа власти мы, возможно, ещё вернёмся, когда вновь попадём в Дели.

Рядом с тронным альковом в небольшом мраморном помещении когда-то располагались придворные чиновники. В их обязанности входило принимать и передавать прошения и петиции шаху, а также оглашать его решения. Тут же проходили суды, и незамедлительно вершилось правосудие.

Неподалёку от императора стоял его главный палач и 40 его подручных, у каждого из которых был топор, а на случай более лёгких приговоров — хлысты и прочие интересные приспособления, способствующие возникновению у преступников чувства глубокого раскаяния.

 Напрасно я думал, что на этот день посещение захоронений закончено. Выйдя из Диван-и-Ама в большой внутренний двор, мы подошли к находящейся в его центре могиле Джона Рассела Кольвина. В 1857 году в Индии произошло восстание сипаев — туземных солдат, находящихся на службе Англии. Одной из его жертв и стал лейтенант-губернатор северо-западных провинций Индии Джон Рассел Кольвин. Несомненно, погибших с обеих сторон было немало, но чести быть захороненным в Агрском кремле почему-то удостоился только он.

Миновав могилу, мы пересекаем двор и останавливаемся возле изящной ограды, за которой находится небольшая мечеть. Когда Санджив говорит, что она целиком выстроена из белого мрамора, я предполагаю, что, скорее всего, без Шах-Джахана тут не обошлось. И верно, это увенчанное тремя куполами белоснежное здание с длиной фасада  около 10 метров и шириной  около 7 было выстроено по повелению падишаха для его жён и женщин гарема.

Не только для общения с всевышним приходили сюда прелестницы. Балкон мечети нависал над примыкающим к ней внутренним, или «Зенана Мина», базаром. Прячась от нескромных взоров за решётчатыми перегородками и выполненными в виде павлинов арками, высокопоставленные дамы могли выбирать  шелка, драгоценности, парчу и всё, что их душа пожелает, оставаясь невидимыми. Если верить легенде, то именно на этом базаре впервые встретились Джахан и Мумтаз-Махал.

Ежегодно накануне мусульманского Нового года здесь устраивали необычный торг. Женщины и девушки из знатных семейств выступали в роли купцов, предлагая разные безделушки высокородным покупателям. Юным особам выпадала уникальная возможность познакомиться и даже немного пофлиртовать с понравившимися им юношами. Да и молодые люди были не прочь поглазеть на недоступные обычно лица возможных невест. Вот и будущий всемогущий Шах-Джахан, увидев за одним из прилавков торгующую деревянными бусами будущую Мумтаз-Махал, был покорён её красотой. Ну, а что происходило потом, вы уже знаете.

Подойдя к стене, выходящей к реке, мы поднимаемся на террасу и подходим к установленным на ней двум тронам. Один сделан из также незнакомого мне минерала — чёрного аспидного сланца. Второй — из белого мрамора. По-видимому, для того чтобы на чёрный трон не уселся посторонний, на него нанесена надпись, гласящая, что сие изделие каменотёсов предназначено для сына шаха Акбара, принца Салима.

На гладкой каменной поверхности моя рука нащупывает змеящуюся трещину. Она образовалась от угодившего в трон ядра, выпущенного из пушки англичанами при штурме крепости в 1803 году. Срикошетив, оно проделало аккуратную дырку в стене расположенного неподалёку Диван-и-Кхаса, не заделанную до сих пор. Наверное, она должна служить постоянным напоминанием о преступлениях «английской военщины», а может, просто не хотят тревожить попугаев, свивших в ней семейное гнездо.

Белый трон предназначался для визирей, в чьих мудрых советах падишахи постоянно нуждались. Естественно, благородные мужи, наслаждаясь веющей с реки прохладой и беседами о высоком, восседали не на твёрдом камне, а на устилающих его коврах и  подушках.

Спустившись с террасы, мы направились к находящейся за залом частных аудиенций двухэтажной восьмигранной жасминовой башне. В этом похожем на небольшой дворец  здании провёл последние годы своей жизни утративший власть из-за козней собственного сына Шах-Джахан.

Поднявшись на второй этаж, мы подошли к окну, у которого свергнутый правитель часами простаивал, вглядываясь в возведённое по его воле и ставшее для него недоступным белоснежное чудо Тадж-Махала. Наши спутники, оценив великолепие вида, неутомимо щёлкали затворами фотоаппаратов. Пройдясь вдоль стен, украшенных мозаикой из сверкающих самоцветов, мы покинули роскошное узилище.

Как и в Московском Кремле, не вся территория крепости открыта для туристов. Примерно две трети Красного Форта заняты индийской армией. По-видимому, старинная твердыня и сегодня сохраняет некое стратегическое значение, но и в свободной от военных части форта можно часами блуждать, любуясь творениями давно ушедших мастеров.

Внутренними двориками, где некогда по проложенным между пышной растительностью и журчащими фонтанами мраморным дорожкам прогуливались или спешили по делам важные сановники, мы вышли к воротам твердыни и покинули символ былого могущества великих моголов.

Официально экскурсионная программа, запланированная на этот день закончилась, но Санджив предложил  перед тем как разъехаться по отелям заглянуть в один очень хороший ювелирный магазин. Естественно, памятуя о первопричине, сподвигнувшей нас к принятию решения об этой поездке, мы с Татьяной были «за».

В группе также никто особо не возражал. Войдя в торговый зал, содержание прилавков которого могло конкурировать с сокровищами пещеры Али-Бабы, группа, состоящая преимущественно из представительниц слабого пола, моментально рассредоточилась по всей его площади.

Ну, а так как мы точно знали, чего хотим, гид сразу подвёл нас к продавцу. Неплохо говорящий по-русски молодой человек, выслушав наши пожелания, стал демонстрировать Татьяне кольца и перстни. Пока она из множества экземпляров выбирала наиболее близкую к сердцу наваратну, Джавид, хорошо изучивший предпочтения своего подопечного, принёс мне стакан с индийским ромом.

Татьяна, выбрав изящный перстенёк, миндалевидное навершие которого разноцветными росинками усыпали 9 самоцветиков, приступила к торгу. Освоившаяся с традициями торговли на востоке, моя жена утверждала, что запрашиваемая цена безбожно завышена и требовала существенной скидки. Продавец  же, упирая на чистоту камней и уникальность работы, клялся, что стоимость для подобного изделия весьма несущественна. Наконец, они пришли к консенсусу, при этом первоначальная цена снизилась процентов на 40. Пока продолжалось это действо, я, неторопливо прихлёбывая  из высокого стакана пряный напиток, тихо стоял в сторонке.

Тепло распрощавшись, как ни странно, с ничуть не огорчённым негоциантом, мы покинули магазин.  В автобусе наши спутницы, осмотрев покупку, высказали дружное одобрение, и запоздавший подарок, украсивший пальчик Татьяны, наконец-то, снабдил её магической поддержкой наваратны.

Прибыв в отель и быстренько приняв душ, мы поспешили на ужин. Торопливость наша была вызвана тем, что ещё днём мы договорились с Джавидом прогуляться вечером по улицам Агры. Предварительно он должен был съездить домой, также поужинать, а уже затем заехать за нами на своём любимом мотоцикле.

Спустившись из ресторана,  решили  скрасить ожидание, устроив чаепитие. Набрав воды и включив чайник, я вспомнил, что накануне рядом с пакетиками заварки, сухого молока и сахара лежали несколько конфет, которые я утром прихватил на экскурсии. Надеясь, что горничная пополнила запасы, обследовал тарелочку, но она оказалась пуста. Решив, что это был разовый «комплимент», уже полез в рюкзак за своими запасами, как вдруг в номер постучали. Подумав, что это Джавид, и слегка удивлённый его скорым прибытием, я радушно распахнул дверь. Однако никто не спешил входить. Пара смущённых юношеских голосов о чём-то лопотала по-английски. Интуитивно поняв, что мне что-то предлагают, я протянул руку, и мне вручили блюдечко с конфетами. Рассмеявшись  и от души поблагодарив любезных сотрудников гостиницы за заботу, я поведал Татьяне о забавном происшествии.

Попивая чаёк с индийскими леденцами, мы предположили, что молодым людям было просто интересно взглянуть на необычных гостей поближе, и они таким образом нашли причину для визита.

Следующий стук в дверь возвестил о прибытии Джавида. На выходе из отеля нас встретил опустившийся на город вместе с вечерней прохладой аромат цветущего жасмина. Так как байк Джавида рассчитан только на одного пассажира, нам пришлось воспользоваться другим транспортом.

Едва мы подходим к дороге, как тут же перед нами материализуется тук-тук. Усадив Татьяну посередине, мы с Джавидом устраиваемся по краям сиденья. Убедившись, что пассажиры разместились, лихой тук-тукер срывается с места, и  наша шайтан-арба втискивается в безумный дорожный поток.

Со всех сторон раздаются пронзительные автомобильные гудки. Машины проносятся в нескольких сантиметрах от нашего экипажа. Тёплый ветер, пропитанный коктейлем из выхлопных газов и запаха жасмина, обдувает лица. Что-то восторженно вопит пассажир обгоняющего нас мотоцикла. Отсутствие зрения не позволяет в полной мере ощутить все прелести этой поездки, но, несомненно, сберегает нам массу нервных клеток.

Но вот, наконец, тук-тук, выкарабкавшись из мешанины авто и мототранспорта, подруливает к тротуару. Его заполняет толпа, состоящая преимущественно из совершающих вечерний моцион местных жителей. Перед тем как влиться в неё, Джавид посоветовал нам внимательнее следить за своими вещами. Заметив, что я засунул свой iPhoneв задний карман джинсов, он извлёк его и, учтя моё разгильдяйское отношение к его рекомендациям, решил пока подержать девайс у себя.

Встроившись в неторопливое движение, мы слушаем улицу. Со всех сторон доносятся обрывки разговоров, смех. Несмотря на многолюдье, никто не толкается и вообще все настроены очень дружелюбно. Наш индийский друг спрашивает, не хотим ли мы зайти на обувной рынок. Какая же женщина устоит перед таким предложением?! Вот и Татьяна не является исключением.

Свернув с шумной улицы в сравнительно тихое ответвление, мы углубляемся в торговые ряды. Время уже довольно позднее, поэтому продавцы потихоньку начинают убирать товар, но пока ещё на прилавках богатый ассортимент. Агра является центром кожевенного производства в Индии. Здесь много предприятий и ремесленников, изготовляющих обувь как для внутреннего, так и для внешних рынков.

Когда я рассматриваю одну из моделей сандалий, Джавид берёт мой палец и, тыча им в кожу, таинственно шепчет мне на ухо: «Корова». Местное мусульманское население не испытывает особого пиетета перед священным на основной территории Индии животным.

По сути, ничего из обуви нам нужно не было, поэтому, вкратце ознакомившись с образчиками изделий сапожников Агры, мы возвращаемся на улицу. Вновь влившись в неторопливое движение, подходим к месту, где торгуют фаст-фудом. Вдоль длинного прилавка кучкуется народ. На наш вопрос, чем здесь угощают, Джавид произносит какое-то трудно воспроизводимое название блюда. Решаем попробовать и через пару минут получаем по нескольку продолговатых половинок картошки. Внутри каждой запечённой до твёрдости сухаря половинки вырезана полость. Получается нечто вроде скорлуп больших орехов. Эти полости нужно заполнять соусами из небольших судков. Заполнив съедобные мисочки всеми предлагаемыми соусами, приступаем к дегустации. Из глаз брызжут слёзы, из носа тоже что-то собирается потечь, во рту всё горит. На лбу выступает пот, но я мужественно доедаю. Запас воды в дежурном рюкзачке моментально заканчивается, и Джавид ведёт нас к магазинчику, где его можно пополнить. Наконец внутренний пожар слегка притушен, и мы следуем дальше.

Входим в большой сквер, наш спутник, наверное, исходя из собственного опыта, сообщает, что это излюбленное место прогулок местных влюблённых. Индия — страна патриархальная, и поныне, как правило, невесту для сына подбирают родители. Зная об этом, интересуемся у Джавида, а как быть, если полюбившаяся девушка не понравится папе и маме. Он отвечает странной фразой: «Нужно ждать». На вопрос, чего ждать, он затрудняется с ответом. Порассуждав, мы решаем, наверное, ждать — значит, надеяться, что, может быть, со временем родители поменяют свою точку зрения. А если не изменят, придётся жениться на их избраннице.

Побродив по скверу и спугнув несколько затаившихся в укромных уголках парочек, вновь возвращаемся на многолюдный променад. Проходя мимо ресторанчика, из которого раздаётся современная индийская музыка, решаем продолжить знакомство с местной кухней. Устроившись за симпатичным столиком, просим Джавида заказать блюдо, которое, скорее всего, заказали бы местные жители.

Татьяна, исследовав стеклянную поверхность столика, выдаёт всем тройную порцию дезинфицирующих салфеток. Похоже, официанты тщательно оберегают мебель от соприкосновений с мокрой тряпкой. Меня начинают терзать смутные сомнения в правильности решения свести близкое знакомство с местным общепитом. Протирая стол перед собой салфетками, убеждаю себя, что уж посуду-то здесь, наверняка, моют.

Перед нами на стол ставят тарелку с горячими чапати — лепёшками, обжаренными в растительном масле, и по пиале с супом. Зачерпнув и отправив первую ложку в рот, я успокаиваюсь: в этом жидком огне не может выжить ни один микроб. Постепенно начинаю разбирать ингредиенты: чечевица, горох, томаты, картофель и ещё какие-то овощи. Сквозь пламя перца пробивает аромат незнакомых приправ. Конечно, можно было передать через официанта пожелания повару использовать специи в расчёте на европейские желудки, но хотелось ощутить настоящий вкус индийского блюда.

Загасив очередной пожар чудесным чаем, вновь вливаемся в людской поток. Праздник чревоугодия ещё не закончен, и у уличного торговца мы покупаем мороженое. Освободив прямоугольный брикетик от целлофана, впиваюсь зубами в желанную сладкую морозную свежесть. Мороженое очень вкусное. По консистенции, кажется, более плотное, чем наше, и слегка вязкое, тянется, как сгущёнка.

Время перевалило за полночь, пора возвращаться в отель. Джавид подзывает очередного тук-тукера, и мы, разбрызгивая адреналин, несёмся в броуновском дорожном движении к нашему временному жилищу. Расставшись с юным другом у дверей отеля, поднимаемся в номер. До отбытия из Агры осталось совсем немного времени.

Татьяна и Андрей Усачёвы

Окончание читайте в следующем номере.

             РЯДОМ С НАМИ

         Ухоженная старость

Если кто-то в юности или зрелом возрасте всерьёз и задумывался о грядущей старости, то обычно просил Бога, чтобы он дал смерть мгновенную, без длительных мучительных страданий, чтобы не обременять детей и  родных. Поставив себя на место тех, кто ухаживает за страждущими месяцами, а то и годами, стыдливо вспомнишь слова из пушкинского «Евгения Онегина» про дядю «самых честных правил» или что-нибудь погуманнее, но в том же смысле.

С приближением старости мы с женой стали часто болеть, порой требовалась определённая помощь, а её близко не было — двое наших ребят обзавелись семьями и разъехались в разные стороны. Мы не видели выхода из создавшегося положения, его нам подсказали старший сын Валерий и его жена Любовь, которые проживают в Суровикино: «Вам, наши дорогие родители, надо подаваться поближе к нам, чтобы мы могли оказывать вам существенную помощь. Продавайте ваш дом, и мы купим вам в районном центре квартиру…»

Сознание того, что придётся оставить свою усадьбу с огромным садом на берегу Цимлянского моря, где прожили полвека, а десятки односельчан стали чуть ли не родными — не укладывалось в голове. Мы «поупирались», но через год-другой сдались. В мае 1999 года нас перевезли на новое место жительства. И как нельзя кстати. Вскоре жену хватил микроинсульт, и она попала на больничную койку. Случись это в нашем посёлке Нижний Чир, я не смог бы её посещать и страдал бы от своей беспомощности, а супруга, в свою очередь, от одиночества, наблюдая за тем, как к другим приходят близкие, а она «сирота». Теперь же в Суровикино её посещал сын Валерий, сноха, да и я вместе с ними.

В наше время больных долго не держат, и ещё слабенькую жену вскоре выписали. Отпросившись с работы из Подмосковья, приехал младший сын Василий, дабы проведать мать. Шли годы, моя дорогая спутница жизни поправлялась, и мы по давней привычке стали вечером гулять по городу. Однажды заблудились, и пришлось обращаться за помощью к прохожим. Затем подобные ситуации повторились ещё и ещё, и я понял, что у жены не всё в порядке с памятью. Позже это подтвердилось — она не узнавала номиналы денежных купюр, ночью блуждала в поисках туалета, а кончилось тем, что упала и не смогла встать. Я тоже был не в силах её поднять и  опять подумал: «Как хорошо, что мы переехали поближе к родне!» Время было 12 ночи, я позвонил сыну и через 10 минут он уже был на месте. Жена уже не поправилась, у неё нарушилась речь. Вся забота по уходу за ней легла на семью Валерия. Позже на подмену приехал и младшенький. Спустя месяц страдалица скончалась.

Так инвалид первой группы по зрению, с возрастом частично потерявший слух, попал, казалось бы, в безвыходное положение. «Папа, я тебя никогда не брошу, — сказал Валера, — постараюсь, чтоб ты всегда был ухоженным, ни в чём не нуждался. Буду как можно чаще находиться с тобою, для общения буду возить в твою местную организацию Общества слепых и вообще куда ты только захочешь!» Ради осуществления этих высоких планов сын ушёл с работы и, по сути, перебрался на постоянное жительство ко мне. Он принял все домашние заботы, которые раньше выполняла его мать. А она тяжкую ношу по уходу за мной несла 61 год.

Постоянно ко мне  приезжает младший сын Василий, его супруга настойчиво приглашает у них погостить, они каждую неделю звонят, справляются о моём здоровье. Общаемся по телефону с родной сестрой Галей из Волгограда. Звонит и заходит старшая внучка Наташа с мужем Серёжей, а также  правнучки Даша и Юля. Младшая внучка Лена, приезжая в гости к родителям, обязательно с правнучкой Ариной приходит меня проведать. «У тебя, дедуля, — говорят они, — полный порядок!» Я отвечаю: «Это благодаря вашему отцу!» Иногда заглядывает многолетний партнёр по шашкам Григорий Михайлович Киямов, мы с ним самые старые по членству в ВОС. Не забывают и другие незрячие, многие знакомые и бывшие коллеги. Как-то позвонила моя последняя заведующая по работе в детском саду «Солнышко». Повспоминали  прошлое, я поблагодарил Валентину Лукиничну Кондер за память, а она меня в ответ комплиментом одарила: «Таких не забывают!»

Одним словом, вниманием добрых людей я не обделён. Тем не менее, самое главное, что есть ежедневная  сыновья поддержка. Валера пару раз в день приезжает ко мне, чтобы накормить, в этом ему порой помогают домочадцы. Он регулярно делает уборку, вызывает в необходимых случаях врачей, следит, чтобы я вовремя пил таблетки. Ой, да всего и не перечислишь! При нём дом кажется счастливым. Часто мы с ним беседуем о политике. Сын симпатизирует Владимиру Владимировичу Путину, говорит, что он самый лучший в мире президент.

Мой опекун сам уже пенсионер, его нередко беспокоят болячки. Ему порой трудно подниматься на третий этаж, но, как истинный подвижник,  он ежедневно  выполняет свою добровольную миссию. Цены нет такому сыну!

Я теперь никогда не пользуюсь газом. Не разрешает Валера, да и сам боюсь после письма сокурсника по Курскому музыкальному училищу. Виктор Кузин из Казани написал, что недавно он зажёг плиту,  чтобы разогреть обед, но ему внезапно стало плохо, и он упал. Хорошо, что  племянница случайно заглянула на огонёк и спасла дядю.

Уже несколько месяцев по состоянию здоровья не выхожу на улицу, что даже во время болезни супруги я обязательно делал самостоятельно, а после её смерти сын вывозил меня на свою усадьбу. Там я гулял во дворе, вдыхая ароматы цветов, выращенных снохой. Теперь же мой заботливый наследник следит, чтобы я ежедневно дышал свежим воздухом на балконе.

После прошлогоднего «благополучного» падения  со стула вместе с баяном пришлось распрощаться с любимым, но тяжеловатым  инструментом. Вместо него попросил в первичке гармошку. Раньше «хромку» в руки не брал, а всё же быстро подобрал несколько популярных мелодий и пригласил трёх незрячих солистов. С удовольствием репетировали, намереваясь принять участие в праздновании юбилея Великой Победы. Увы, подвело здоровье. Вдобавок параллельно осваиваю балалайку, пролежавшую полвека на шифоньере.

Ныне я хвалю сам себя за то, что в прошлом многим интересовался, старался чему-то научиться и теперь это пригодилось. В моём нынешнем арсенале имеются несколько головоломок, приобретённых когда-то в магазине «Рассвет», а кроме того, занимаюсь решением кроссвордов и шашечных задач. Сегодня они моя утеха. Есть и другие интересные увлечения. В бессонные ночи читаю журналы «Наша жизнь» и «Школьный вестник», учу наизусть запавшие в душу стихотворения. Впрочем, всегда можно найти, чем себя занять. Вот и эта корреспонденция — один из вариантов заполнения досуга. Так, смотри, и смерть отступит, увидев, что человек занят делом.

Виктор Никитин,

Волгоградская область

ХОЗЯЙСТВОВАТЬ ПО-ХОЗЯЙСКИ

ОБЪЕДИНИТЬ УСИЛИЯ

Зачем инвалиду работать?

Специалисты считают, что трудовое устройство — вершина реабилитации инвалида. Однако на это радикальное утверждение скептики отвечают вопросом: а зачем вообще ему работать? По их мнению, человека с физическими ограничениями отличает пониженная трудоспособность. Кроме того, для него надо создать адаптированное к его возможностям рабочее место. Естественно, указанные факторы удорожают выпускаемую продукцию, и, следовательно, снижают её конкурентоспособность. К тому же сегодня численность безработных, официально зарегистрированных в службах занятости, превысила миллион человек, а если учесть тех, кто не регистрируется, цифра значительно выше. Так что говорить о привлечении  физически слабых людей не приходится.

 Да, всё это так. Но мой профессиональный и жизненный опыт позволяет утверждать: посильная трудовая деятельность полезна инвалидам. Как показывают многочисленные исследования отечественных и зарубежных учёных, под её влиянием усиливаются адаптационно-компенсаторные механизмы, она способствует личностному, профессиональному восстановлению человека, то есть социальной реабилитации, и как следствие — интеграции в общество. Да и заработок, скажем прямо, не будет лишней прибавкой к пенсии. Что касается эффективности труда людей с ограничениями здоровья, то здесь не всё так  однозначно, как кажется на первый взгляд. В отдельных специальностях они превосходят здоровых. Взять, к примеру, незрячих массажистов. В среднем их квалификация, по мнению депутата Государственной Думы, вице-президента ВОС О.Н. Смолина, выше общих показателей. А учёные национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»  высоко отзываются об уровне знаний выпускников из числа инвалидов одного из ведущих технических вузов страны — Московского государственного технического университета имени Н.Э. Баумана.  Об этом же свидетельствуют данные Московского государственного гуманитарно-экономического института: из каждого десятка выпускников-инвалидов трудоустраиваются восемь-девять человек. И это несмотря на жёсткие требования к организации рабочих мест для них, создание которых и обеспечение льгот финансируется за счёт работодателя. «Пряники» здесь практически отсутствуют. Механизм квот не эффективен. Так что предпочтение отдаётся только высокому профессионализму.

В противовес скептикам ряд экспертов вообще считает, что основные сложности в этом вопросе связаны не с экономической сферой, а с социальной, точнее, с областью психологии. Первопричина тому — вековая ментальность нашего общества. Ведь само слово «инвалид» в переводе с латинского означает «немощный, бессильный». У рядового гражданина при его виде чаще возникает чувство жалости, чем желание помочь. Ещё не все работодатели и сотрудники службы занятости знают, как вести себя с такими людьми, как оценивать их возможности и результаты деятельности, какие условия требуются для их адаптации и социализации. Конечно, отношение общества к ним меняется, хотя происходит это медленнее, чем хотелось бы. Вспомним, что совсем недавно социальная политика государства в отношении этой категории населения сводилась, в основном, к выплате пенсии и регулировалась почти исключительно подзаконными, ведомственными актами. Сегодня многие её аспекты нашли отражение в федеральных и региональных законах, носит она комплексный характер, всё шире используется программный подход путём реализации государственных и региональных программ, таких как «Социальная поддержка инвалидов», «Доступная среда» и ряда других. Характерно, что меняется и сам термин. В конце прошлого века в обиход вошло понятие «человек с ограниченными возможностями здоровья». В последнее время всё большее признание завоёвывает новая формулировка — «человек с дополнительными потребностями».

Поделить нагрузку

И всё-таки экономические аспекты проблемы со счетов не сбросишь. Одним из механизмов, повышающих заинтересованность работодателей, может стать разделение расходов на трудоустройство между ними и государством. В настоящее время уже есть примеры подобных решений. В прошлом году восемьдесят предприятий ВОС получили средства из бюджетов субъектов федерации и муниципальных образований. Так, правительство Челябинской области в рамках государственной программы «Дополнительные мероприятия в сфере занятости населения Челябинской области на 2014 — 2015 годы» предусмотрело предоставление субсидий работодателям на  создание рабочих мест для инвалидов. «Ещё в 2010 году в Удмуртии была принята трёхлетняя республиканская целевая программа развития предприятий ВОС, направленная на создание дополнительных рабочих мест для инвалидов, — рассказывает директор  ООО «Глазов. Электрон» Г.М. Муллахметов. — В рамках этой программы провели техническое перевооружение производства, обучение и повышение квалификации специалистов. Сегодня предприятие участвует в программе правительства Удмуртской Республики «Развитие промышленности и повышение её конкурентоспособности», в рамках которой предусмотрены финансовые средства на техническое перевооружение до 2020 года». А Комитет по социальной политике Законодательного Собрания Республики Карелия подготовил проект закона «О возмещении части затрат по оплате труда инвалидов», которым предусматривается предоставление субсидий из республиканского бюджета предприятиям, где более половины работающих составляют инвалиды, в том числе Петрозаводской «ОНЕГОТАРЕ», для возмещения части расходов по оплате их труда. К сожалению, не все регионы готовы разделить эту нагрузку, ссылаясь на отсутствие необходимых средств. Введение подобного положения в федеральное законодательство как обязательной нормы, безусловно, стимулировало бы этот процесс.

Сомнения остаются

«Многое ли может сделать инвалид?» — продолжают сомневаться скептики. Скажу совершенно твёрдо: многое. Сегодня на предприятиях ВОС, например, незрячими освоен не один десяток производственных специальностей, как ручного труда, так и с применением станков и приспособлений, среди которых — слесарь-сборщик радио- и электрических узлов и блоков, комплектующих изделий для автотракторной техники, сверловщик, резчик, штамповщик, швейник, картонажник и многие другие. Применение производственной тифлотехники сделало доступными для них даже контрольные операции. А сколько среди них учителей, адвокатов и  других представителей умственного труда! Внедрение адаптированных информационно-коммуникационных технологий расширяет круг доступных для них профессий. Так, специальный дисплей компьютера открыл даже такую специальность, как программист, которую и не каждый зрячий освоит. Этому в значительной степени способствует реализация комплекса мероприятий, осуществляемых в соответствии с концепцией информационной политики Всероссийского общества слепых, разработанной с учётом государственного стандарта «Интернет-ресурсы. Требования к доступности для инвалидов по зрению». К примеру, институт «Реакомп» в этом году начал обучение по новой программе повышения квалификации — «Специалист по доступности Интернет-ресурсов организаций для инвалидов по зрению».

Легко разбиваются и сомнения в возможности обеспечить безопасность труда. Приходите на любое восовское предприятие, и всё увидите сами. Безопасность — одно из основных требований к технологическим процессам. Для этого применяются различные устройства и приспособления, такие как ограждения движущихся элементов станков, рукоустранители из рабочей зоны, закрытые штампы и многие другие. Возьму на себя смелость утверждать, что этот опыт мог бы быть весьма полезен для предприятий общего типа. Ведь уровень производственного травматизма у восовцев значительно ниже среднего по стране. При этом пострадавшие в подавляющем большинстве случаев… зрячие.

Закрытый или открытый?

Как известно, трудоустройство инвалидов в стране ведётся в двух секторах рынка труда — закрытом и открытом. Первый предусматривает обеспечение занятости инвалидов на предприятиях, получающих государственную поддержку. Во втором делается это вне зависимости от форм собственности и организационно-правовых форм учреждений. У скептиков тут же готов «убойный», на их взгляд, вопрос: а нужен ли закрытый рынок труда? Свою аргументацию начинают с утверждения того, что специализированные предприятия способствуют изоляции от общества людей с физическими ограничениями. Именно поэтому во многих странах этот путь не приветствуется, инвалиды выходят на общий рынок труда, а специальные участки носят характер трудотерапии. Попробуем разобраться и в этом вроде бы неопровержимом утверждении. Безусловно, для определённой части инвалидов нужна трудотерапия. Но тогда подобные предприятия должны полностью финансироваться государством или частным капиталом на благотворительной основе, как это и происходит в тех странах, о которых говорят скептики, а не конкурировать с обычными заводами, как это происходит у нас. Если говорить о восовских хозяйственных обществах, то там никакой изоляции нет. Зрячие трудятся в том же коллективе, выполняя операции, недоступные или противопоказанные инвалидам по зрению. Наконец, ещё один их аргумент — закрытый рынок охватывает лишь незначительную часть инвалидов. Действительно, резкое сокращение поддержки наших предприятий со стороны государства привело к неутешительным результатам. Но не следует забывать и то, что многие из работающих на предприятиях Общества — люди с наиболее тяжёлыми (первой и второй) группами инвалидности. И разве это не важно, что они нашли своё место в жизни, попав в совсем непростую жизненную ситуацию? Будем откровенны, инвалидам приходится ежедневно доказывать своё право на труд. Чтобы окончательно поставить точку в споре, скажу лишь, что года два назад одна из моих коллег обзвонила районные центры занятости населения Москвы, желая узнать, имеются ли вакансии для людей с потерей зрения, везде ответ был одинаковый. Не нужно быть провидцем, чтобы его угадать — конечно, «нет». Для людей с высшим образованием? «Нет». С высшим образованием и владением компьютером? «Нет». С высшим образованием, владением компьютером и опытом работы? «Нет».

Рука помощи

Противопоставление двух секторов рынка труда вряд ли даст положительные результаты. Намного конструктивнее будет объединение усилий. В современных условиях, когда и человеку-то, не имеющему ограничений здоровья, найти работу не так-то просто, её поиск слепыми и слабовидящими становится, не побоюсь этого слова, подвигом. Поэтому ВОС всё большее внимание уделяет этому вопросу. Для развития собственных информационных ресурсов, которые были бы доступны инвалидам по зрению, по решению президента ВОС был организован отдел по исследованию социально-трудовых отношений и определению возможностей трудоустройства инвалидов по зрению. Создан и ежегодно обновляется банк данных «Трудовые ресурсы ВОС», содержащий сведения о почти двадцати пяти тысячах человек. Банк является уникальным, единственным подобным информационным ресурсом в стране. На основе полученных материалов Общество готовит аналитические документы для федеральных и региональных властей и структур различных уровней управления. К примеру, их широко используют инспекции по труду в регионах. Отдел занимается не только «высокими материями», но и «земными» делами. Он регулярно собирает, анализирует и публикует информацию об имеющихся вакансиях как в  Обществе, так и на открытом рынке труда. «Мы ищем объявления в сети Интернет, — говорит руководитель отдела, кандидат экономических наук Константин Лапшин. — Созваниваемся с работодателями, интересуемся, могут ли они принять на работу незрячих. Безусловно, речь идёт о тех профессиях, которые доступны им. Только после этого информация появляется на нашем сайте». Это реально помогает людям. В прошлом году консультации получили более четырёх сотен человек с нарушенным зрением. Несколько десятков нашли работу. Среди них Евгения Королёва, Анастасия Лаврентьева и   Роман Тревогин, принятые в Центр мониторинга общественного мнения при Правительстве Москвы операторами справочной службы, Алексей Величко-Генкин, ставший менеджером по работе с клиентами в ОАО,  Константин Зобов, ведущий обучение информационным технологиям в Доме слепоглухих, Алексей Елагин, начавший работу в компании, занимающейся информационными технологиями, и другие. Скептики, конечно, скажут: «Ну что такое несколько десятков человек? Стоит ли городить огород?» Да, несколько десятков человек, но их число может значительно возрасти, если опыт отдела будет использован нашими региональными организациями. И это будет ещё одним шагом вперёд по пути трудовой реабилитации инвалидов по зрению, их интеграции в современное общество.

Лев Либман,

 кандидат экономических наук

*При подготовке настоящей статьи использованы материалы, размещённые на сайтах: Минтруда России — http://www.rosmintrud.ru, ВОС — http://www.vos.org.ru и http://www.trudvos.ru и на сайтах: https://www.miloserdie.ru/article/trudojstrojstvo-nezryachih-delo-ruk-nezryachih/, ttp://podborkadrov.com/rynok-truda/trudoustrojstvo/problemy-trudoustrojstva-invalidov.html