Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Кроме представленных материалов, вы сможете почитать в номере:

Мы и общество

   Единая стратегия выработана

Навстречу съезду ВОС

   Задачи намечены

Хозяйствовать по-хозяйски

   Всё началось с прищепки. — К. Долганова

Активный возраст

   Дорогу осилит идущий. — Н. Горбенко

Наука и практика

   «Интеллектуальная» перчатка

   Google научит смартфоны «видеть»

   Новая клавиатура для незрячих

Библиотечная мозаика

   Приморские эрудиты. — А. Павлюченкова

Доступная среда

   «Персональный помощник» на «Аэроэкспрессе»

   Требования во имя безопасности

Совет да любовь

   Когда соединяются зрячие сердца. — Е. Сугако

Славянские параллели

   Трудная жизнь после войны. — С. Гусева

Личность

   Его знают все

Давайте познакомимся!

Домашний калейдоскоп

ЖЕНСКИЙ ВОПРОС

ЧУЖОЙ РОДНОЙ ЧЕЛОВЕК

Так получилось, что я стала  своеобразным летописцем для одной из  своих героинь — чеченской женщины Марьям Магомадовой («По себе знаю», «НЖ» № 12, 2012). Прошло уже  несколько лет со дня публикации материала, а история не забывается. Я и сама думаю о Марьям постоянно, да и читатели в своих письмах спрашивают, как у неё дела, как жизнь сложилась. Этот интерес объясним.  Люди  искренне сочувствуют её горю. А пережить Марьям пришлось немало. Беда  обрушилась не одна.   Сражённая наповал, женщина  в  прямом смысле, стояла на краю пропасти, стараясь  таким образом избавиться от  непереносимой душевной боли.

Вкратце напомню  читателям печальные события тех лет. Марьям родилась 8 марта 1975 года в Грозном, где и живёт до сих пор. Была единственным и долгожданным  ребёнком уже немолодых родителей, как оказалось потом, приёмных. Росла в любви, в атмосфере светлого и прекрасного   семейного мира. Но в замужестве счастья не получилось, хотя  четверо прекрасных детей, конечно, наполняли её жизнь смыслом. Сильным ударом стала для неё смерть мамы.  Она ещё оплакивала её уход,  как супруг объявил,  что другая женщина станет хозяйкой их  дома. По отношению к Марьям стал распускать руки. Его побои  не прошли бесследно: Марьям потеряла зрение. После этого он выгнал её из дома,  запретив встречаться с детьми.  Но жить без них  Марьям не могла.  Год провела в слезах, никуда не ходила, ни с кем не общалась. Плакала по ним каждый день. Именно в те тяжёлые для неё дни злые языки сообщили ей, что родители, которых она так любила, приёмные, так что она безродная. Может быть, даже и не чеченка.

Председатель Чеченской РО ВОС Хава Ахмадовна Каримова встретилась с Марьям, когда та находилась в состоянии полной потери интереса к жизни, на грани срыва. Пригласила пожить в своей семье. Заставила  подать документы в Кисловодский медицинский колледж.

Чтобы понять, что тогда переживала  Марьям, приведу одно её признание: «Первые полгода  в колледже мне было очень трудно. Я не могла избавиться от депрессии. Не воспринимала слова преподавателей. Мысли были заняты только одним — как вернуть детей. Я  звонила в Грозный и умоляла сестру: «Забери меня домой, я не хочу учиться». На что сестра отвечала: «Если вернёшься, я тебя к себе не пущу, иди куда хочешь». Я звонила председателю, а она: «Не нужна ты мне, я тебя знать не знаю». Сейчас я понимаю, что они правильно делали, разговаривая со мной так жёстко. Меня нельзя  было жалеть, иначе бы я «сошла с дистанции». А так через полгода я уже говорила: «Ой, как хорошо, что учусь!»

После окончания колледжа Магомадову направили в «Реакомп» на курсы менеджмента. Здесь я и встретилась с ней. Первое впечатление — высокая, статная молодая женщина. Но очень грустная. Говорила тихо.  Постоянно вздыхала. Прятала глаза за длинной  чёлкой. Казалось, вот-вот расплачется.  Тем не менее, она рассказала мне свою историю, которую потом я описала в  статье.

В «Реакомпе» ей помогли понять, что истинная радость заключается  не в прошлом, а в настоящем, что  слезами горю не поможешь, что не надо оплакивать детей, а надо радоваться тому, что они живы, здоровы,  просто тому, что они есть.

Тогда мы поговорили и о планах на жизнь. Марьям хотела создать кризисный центр семейного профиля для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Но это, как говорится, на перспективу, а в ближайшее время  мечтала найти хорошую работу,  без которой немыслимо  возрождение.

Мы расстались на оптимистической ноте, хотябыло ясно, что боль не прошла, затянуть душевную рану ещё не удалось. Однако предчувствия были хорошими. Через  год с небольшим я связалась с ней по телефону и  поинтересовалась, как идут  дела.  Марьям сообщила, что внешне всё постепенно налаживается. Она работает массажисткой в городской больнице Грозного. В душу тоже  потихонечку пробирается позитив.  Виделась с детьми. Состоялись уже две встречи.  Правда, непродолжительные и  в присутствии бывшего мужа. Дети были зажаты, разговаривали с оглядкой на папу. Ей очень тяжело переносить это. Чтобы не травмировать детей и себя, решила отпустить ситуацию. То есть больше настаивать на свиданиях  не будет. Вполне возможно, что со временем  возьмёт приёмного ребёнка.

Марьям сказала и о том, что нашла своих биологических родителей. Это чеченская семья. Теперь знает свои корни, и никто не может упрекнуть её в безродности.

Но на этой информации моё повествование не заканчивается. Мысли время от времени  почему-то возвращаются в Грозный. И не только мои,   читательский интерес к судьбе этой женщины тоже не угасает.  Для них —  вот это, самое  свежее интервью  с Марьям:

— Как дела? Что нового?

— В декабре прошлого года  вышла замуж.

Я чуть не падаю со стула: такой новости  точно не ожидала. Марьям  смеётся:

—  Да, это так.

— Кто Ваш избранник?

—  Бывший военный.  Сейчас оформляет документы на увольнение. Ему 47 лет. Зрячий.

— Его не смущает то, что Вы не видите?

— Нет.  Он относится к этому нормально.

— Вы счастливы?

— Очень! Такой любви, тепла и ласки я никогда не чувствовала! Я ни разу не пожалела о том, что мы вместе. Он — моё отражение, мой характер, мои        взгляды. Мы понимаем друг друга с полуслова. Он заботится обо мне. Я — о нём. Я стала хорошим поваром. Раньше жила на перекусах. Теперь готовлю вкусные обеды.  Мне очень приятно это делать для него.

Сейчас времена тяжёлые. Сумеет ли он защитить Вас в  материальных вопросах?

— Он занимается строительством, частным извозом. У него есть машина. В этом плане беспокоиться не стоит.

Вы мне говорили, что отпустили ситуацию с детьми, не станете добиваться свиданий, чтобы не травмировать их, будете ждать, когда Аллах укажет вам  время и место встречи, после которой не надо будет расставаться. Как сейчас обстоят дела?

— Старшая дочь Инна мне несколько раз тайно звонила. А недавно пришла сама. Первый раз постучала в квартиру, а когда я открыла, то она убежала. Во второй раз пришла с подругой. Я очень волновалась. Да и она тоже. Тему своей прежней жизни я не поднимала. Мне главное было знать,  что она есть на свете, что у неё всё хорошо. Инна рассказала, что с отличием окончила школу. Поступила в Грозненский университет на юридический факультет. У неё уже есть молодой человек. Тоже студент-юрист. Две другие дочки  учатся в школе. Хотят быть врачами. Младшему сыну  15 лет. Увлекается компьютерами. Я приготовила обед. Но Инна есть не стала. Была очень смущена. Чувствовалось,  что носит в себе обиду, а душу открыть боится. Сегодня обещала прийти одна, без подружки. Вот жду. (Позже выяснилось, что Инна в тот день не пришла, так как сдавала  сессию. Но надеемся, что общение продолжится. — Прим. авт.)

— Первый муж не объявляется в Вашей жизни?

— Нет.

— Марьям, Вы говорили мне, что поскольку Вам очень трудно жить без детей, то  хотели бы удочерить девочку из детского дома. Не пропало  это желание?

 — Думаю, что теперь свой ребёнок будет. Ведь я же замужем.

— Расскажите, как складываются отношения с биологическими родителями?

— Не так, как хотелось бы. Любовь, нежность мне дали папа и мама, которые меня воспитали. С биологическими отделываемся дежурными звонками: как дела, что нового? Но я не жалею о том, что так всё сложилось.

— Насколько я знаю, Вы  несколько раз теряли зрение, но после операций оно восстанавливалось. Сейчас не предпринимаете попыток  вновь обрести хотя бы остаток зрения?

— Нет. Я адаптировалась к своему состоянию. В зрячей жизни я испытала много горя.  А будучи слепой,  приобрела много хорошего. Я не хочу возвращаться в прошлое. Если Аллах дал мне это, так и должно быть. В следующей жизни воздастся. Я работаю с  инсультниками. Мой пример их вдохновляет. Они говорят: если ты, слепая, сумела преодолеть все невзгоды, значит, и мы сможем.

— Хотелось бы спросить по поводу ориентировки. Вы ходите одна или с сопровождающими?

— В больнице, где работаю, я всё наизусть знаю. Без труда отыщу любой кабинет. Да ещё другим подскажу.

— А на улице?

—  С работы муж встречает. А если не может, то заказываю такси.

— Но ведь в «Реакомпе» Вы учились ходить с тростью.  Даже несколько маршрутов освоили. А что же  сейчас?

— Не сложилось. К сожалению, трость мне мешает.

—  Понятно, что до дома, до учреждения таксист довезёт. А в магазине кто помогает?

— Тот же самый таксист.

— Таксист?! За какую же плату?

— Бескорыстно. У нас в Коране написано: если со слепым пройти 40 шагов, то попадёшь в рай. Люди знают это и рады помочь незрячему. Вообще отношение к инвалидам у нас очень внимательное. Известна такая притча: «Когда все предстали перед Аллахом, Он сказал: приведите ко мне тех, кому я должен. Ангелы спросили его: кому же Ты должен?  Он ответил: тем, кто не видит и не слышит, у кого нет рук или ног. Они первыми увидят рай».

— Изменились ли Вы за годы своей незрячей жизни?

— Да, конечно. Я стала мудрее, сдержаннее, терпимее. Прежде чем принять решение, всё проанализирую.

Вот что она ранее  говорила  на эту же тему: «Я росла в семье, где родители были уже в солидном возрасте. Я всё воспринимала через их жизненный опыт. Теперь  у меня  есть свой. Я вижу ошибки, которые совершила. Переосмысливаю прожитое  и понимаю, что сейчас бы поступила по-другому. Если человеку  вовремя показать, что из любого конфликта есть выход, что компромисс возможен и исправление ситуации — тоже, то   нетрудно  подвести его к осознанию истины. Здесь важно всё: и чуткое слово, и доброжелательная интонация». И это «слово» с нужной интонацией она теперь говорит своим пациентам.

Этот разговор состоялся у нас в январе 2016 года. Марьям перенесла много бед. Но не завяла от них. Получив максимум человеческого участия, распустилась, как цветок, обрела силы. Читатели  полюбили её. Вроде бы чужая и далёкая, она стала родной для многих незнакомых людей. Теперь она не одна на свете. Рядом с ней — все мы. Вот такое удивительное продолжение у этой пронзительной истории.

Валентина Кириллова

ПОЭЗИЯ

Евгения Зуева,

Красноярск

 

* * *

У моей мамы глаза Осени.

И никто не спросит, почему грустная?

Только дождик в небесной просини

Поделиться может сырыми чувствами.

Эти капли с оконной рамочки 

В травы падают, а потом теряются.

То из глаз моей милой мамочки

Плачем в утре седом растворяются.

 

Моя мама смеётся с вёснами.

Быстро годы мчатся — а она звонкая!

Дети стали почти что взрослыми,

А она живёт молодой девчонкою.

Руки разделят тепло поровну.

Сердце — с молитвами о своих птенчиках.

Мы все спешим в разные стороны,

Помня голос, звенящий бубенчиком.

 

Моя мама чудит, как Зимушка…

То она истории плетёт узором;

То вдруг в её глазах кручинушка —

И не пробуйте подходить с разговором.

У моей мамы душа белая.

А характер неровный, словно качели…

То трусиха она, то смелая.

То семь пятниц случается на неделе.

 

Моя мама, рождённая летом,

Любит кошек, астры и дожди на Троицу.

Будь же счастлива  по всем приметам,

И душа пусть не беспокоится!

Я читаю тебе, мамуля,

Свои новые рваные строчки.

Чай горячий и шаль на стуле —

Рядом мама и взрослая дочка.

* * *

Ну что вы, прошу вас — не надо
Твердить мне, что кончился день!
Что красная эта помада
Снесла вам мозги набекрень.
Что осень чудит золотая,
И буйствуют черти внутри.
Мы кружимся в вальсе, считая,
Опять и опять: раз, два, три…
Ну что вы, бывало и хуже —
Поодаль толпа Петь и Саш.
Вы станете завтра мне мужем.
Я — ваша и миг этот — наш.

* * *

Напёрстки, иголки — исколоты пальцы.
Слезинки на сером льне.
Икается. Вспомнили… Сломаны пяльцы,
И песенка — не ко мне.
Цветные нитки — в клубочке,
Им путаться нынче лень.
Оставлю их маленькой дочке —
Пускай вышивает день
Такой, как сама захочет,
Где пальчики — не кровоточат,
Где учатся нудные гаммы,
Украдкой с отцом — морской бой.
Где слышится тёплое: «Мама!»
И отзывается: «Я с тобой»…

КРУГОСВЕТКА

ТРИ ВИЗИТА В ИНДИЮ

«Золотой треугольник»

Продолжение. Начало читайте в №№1,2.

Новое, наполненное солнцем утро. Мы направляемся в город Амбер, который до 1728 года был столицей Раджастана. Расположен он всего в одиннадцати километрах от Джайпура. Увидев здания Амбера, большинство которых выстроены из желтоватого песчаника, европейцы ошибочно полагают, что своё имя он получил по этому преобладающему в городской цветовой гамме тону. Ведь в переводе с английского «амбер» — это янтарь, а именно жёлтый цвет чаще всего ассоциируется с этим камнем. Но город был построен и обрёл своё название задолго до прихода в эти места англичан. Многие индусы считают, что назван он по имени одной из многочисленных местных богинь. У Санджива же на это есть своё мнение, он выводит название города от слова высота, звучащего на санскрите как «амбар».

На площади, где останавливаются туристические автобусы, нас встречают продавцы сувениров, маек с местной символикой, бижутерией и прочими мелочами. Не вступая с ними в товарно-денежные отношения, пробиваемся на звук пронзительных мелодий, издаваемых флейтами заклинателей змей.

Окружив одного из них, группа созерцает необычное действо. Джавид комментирует нам происходящее. Факир подносит свой инструмент к губам и, поводя им из стороны в сторону, извлекает из него заунывную мелодию. Из корзинки, стоящей у его ног, поднимается кобра и в такт музыке покачивается, следуя за движениями флейты.

По окончании завораживающего представления, Татьяна хитро спрашивает, не хочу ли я погладить «актрису». Во мне, по-видимому, до сих пор живёт мальчишка, которого легко можно взять «на слабо». Окликнув Санджива, интересуюсь, можно ли это сделать. Он говорит, что да, но эта змея ему чем-то не нравится, и мы переходим к другому заклинателю. Санджив, переговорив с ним и получив разрешение, предлагает мне действовать. Следуя подсказкам окружающих, моя ладонь достигает округлого тела кобры. Оно  примерно на локоть возвышается над бортиком корзины. Нежно скользя вверх по гладкой, упругой коже, пальцы нащупывают расширение  небольшого, с изящную женскую ладонь, капюшона. Убедившись, что его обладательница не агрессивна, предлагаю Татьяне воспользоваться редкой возможностью. Следуя по моей руке, она также несколько раз проводит пальчиками по нагретой солнцем змеиной коже.

Оставив немного рупий нашей новой знакомой на молоко, спешим к месту посадки на слонов. Этим умным животным предстоит доставить нас к главной достопримечательности Амбера. Проходя мимо  могучих гигантов, наши спутницы восхищённо ахают.  Благородные животные разрисованы затейливыми узорами от кончика хобота до хвоста. На одних яркими красками нанесён растительный орнамент, на других — жанровые сценки, например, нападение тигра на грациозную лань.

Поднимаемся по ступенькам на деревянную платформу, к которой «припаркован» слон. На его спине закреплена небольшая, покрытая мягким ковриком площадка. Ближе к шее сидит погонщик. Подстраховываемые Джавидом, мы с Татьяной усаживаемся бок о бок, свесив ноги на левую сторону. Перед нами, для предохранения от падения, опускается железный прут с крючком на конце. Поинтересовавшись, всё ли у нас о’кей, водитель элефанта отдаёт нужную команду, и, позванивая колокольчиком, слон начинает размеренное движение по круто уходящей вверх улице. Подвешенные на шее трудяг колокольчики служат не для увеселения пассажиров, а имеют сугубо практическое назначение. Как ни странно, самое большое современное наземное животное передвигается практически бесшумно, и задорный звон должен оповещать окружающих о его приближении.

Немного освоившись и ощупав  пассажирскую площадку, я, сняв с плеч свой дежурный рюкзачок, достаю из него  заранее закупленную для этого случая гроздь бананов. В это время Татьяна выясняет у погонщика, что слона зовут Роба. Передав угощение для него, сами во избежание обезвоживания приникаем к бутылкам с водой.

Улица, по-видимому, довольно узкая. Определяю это по тому, что время от времени носки моих кроссовок чиркают по стенам домов. Минут через тридцать подъём заканчивается, Роба аккуратно «пришвартовывается» к платформе, на которой нас уже поджидает Джавид.

Мы направляемся к воротам крепости Славы или, как чаще называют этот культурно-исторический памятник, «форта Амбер». Подобно Московскому Кремлю, его высокие стены скрывают за собой величественные дворцы и храмы. На площадке над воротами вместо грозной стражи разместились музыканты, встречающие входящих национальными мелодиями, исполняемыми на народных инструментах.

Ненадолго окунувшись в тень, снова оказываемся под жаркими лучами солнца. Вокруг раздаётся разноязыкий гомон. Выделяясь из создаваемого им равномерного гула, звучат профессионально громкие голоса экскурсоводов. Вот и Санджив, убедившись, что группа в сборе, приступает к рассказу.

Предки махараджи Ман Сингха, построившего форт, обосновались в этих местах в XIIвеке и до XVIвека обходились без «крепости Славы», проживая внизу, в городе. А вот ему захотелось поселиться повыше. Присмотрев один из возвышающихся над столицей скалистых холмов, он повелел возвести на нём могучий замок. В него мы и попали, пройдя через некогда предназначавшиеся для высоких гостей ворота Солнца. Подобно нам, они также достигали их, поднимаясь на слонах.

С противоположной стороны форта располагаются ворота Луны, предназначавшиеся для простого народа. Санджив приглашает нас пройти в Диван-и-Ам — зал для встречи махараджи с общественностью. Здесь проходили официальные аудиенции. На деталях его интерьера Санджив учит нас отличать элементы индуистской архитектуры от исламской.

Выполненные в виде слоновьих голов капители, поддерживающие сводчатый потолок колонн, — типичный элемент индуистской архитектуры. Изображённые же в нижней части купола относятся к мусульманской. Если  внутри купола находится лотос — это уже индо-мусульманская архитектура.

Обогатив нас знаниями по музыке, застывшей в камне, гид разъясняет символику слоновьих хоботов. Оказывается, что поднятым хоботом на скульптуре или изображении священное животное благословляет нас, опущенным же приветствует. Так что входящих на аудиенцию встречали рисованные и резные по камню приветствующие изображения, уходящих же провожали благословляющие.

По дороге к одному из дворцов заворачиваем в древнюю баню — хамам. Обнаружив действующую ещё в XVIIвеке круглую чашу аналога  джакузи, лишний раз убеждаемся, что всё новое — это хорошо забытое старое.

Продолжая санитарно-гигиеническую тему, Санджив говорит, что замково-дворцовый комплекс насчитывает 99 туалетов и предлагает желающим осмотреть один из них. Но тут же, вызвав общий смех, предупреждает, что можно только посмотреть, пользоваться нельзя. Небольшое уютное помещение с функциональным отверстием в полу. По трубе, находящейся под ним, некогда непрерывным потоком струилась вода. Особенно удивляет наличие такого множества древних «уголков задумчивости», если учесть то, что в те времена, когда здесь бурлила светская жизнь, в большинстве дворцов европейских монархов туалетов не было вообще. Высокородные господа,  в лучшем случае, обходились ночными горшками, а чаще гадили, где попало.

Вступаем в анфиладу залов летнего дворца. Каждый имеет свою особенность. В одном — великолепная роспись потолка некогда зеркально дублировалась узором расстеленного на полу ковра, иногда у неподготовленных гостей махараджи этот приём придворного дизайнера по интерьеру вызывал головокружение. Похоже, что зеркальные залы были в моде. Местный отличается от посещённого накануне большей площадью и тем, что благодаря точным расчётам строителей мог освещаться всего одной свечой. Свет её пламени, отражаясь последовательно в небольших замурованных в стены колонн и потолка  зеркалах, добирался до самых отдалённых уголков.

Мраморные стены следующего зала, подобно вертикально расположенным клумбам, усыпаны прекрасными цветами. Санджив уверяет, что ни один из роскошных бутонов не повторяется. Мы ощупываем вырезанные в камне лепестки роз, тюльпанов, каких-то вовсе незнакомых цветов. Работа мастеров великолепна! Подобно живым, лепестки нежны и гладки, как атлас. Кажется, что, если чуть сильнее надавить, один из них отделится и, кружась, упадёт под ноги.

Проходим в личные покои. Большую часть одной из стен занимает искусно вырезанная мраморная решётка, это деталь древнего кондиционера. Некогда за ней тонкими струями стекала вода, проходя через них, потоки воздуха охлаждались, махараджа мог наслаждаться желанной прохладой. Из другой стены на высоте около 170 см выступает мраморная плита. Размеры её примерно 2 на 2 метра. Это спальное место махараджи. Разумеется, спал он не на голом камне. Плита застилалась коврами, матрасами, подушками. Опасаясь за здоровье высокопоставленного лица, я спросил, не грозило ли ему падение с высоты. Санджив успокоил меня, объяснив, что раньше по краю постели шли  выполненные из ценных пород дерева перила.

Пройдя через множество внутренних дворов с цветниками и резными беседками, остановились на месте, откуда наши спутники могли обозреть панораму окрестностей. Окаймляя раскинувшийся внизу городок, по скалистым грядам, взбираясь на холмы и спускаясь на равнины между ними, бежит «великая индийская стена». Так в шутку называют индусы это оборонительное сооружение, протяжённость которого достигает 35 километров.

От форта вниз к ожидающему нас автобусу спускаемся на джипах. Индийские водители, лихо лавируя по узким, замысловато изогнутым улицам и, кажется, непрерывно давя на клаксон, заставляют наших зрячих попутчиков много понервничать. К счастью, кратковременное ралли для всех экипажей заканчивается благополучно, и, загрузившись в ставший родным салон, мы вслед за махараджами, покинувшими Амбер в 1728 году, переезжаем в Джайпур.

По дороге делаем небольшую остановку. С берега искусственного озера можно полюбоваться стоящим прямо в его водах дворцом Джал-Махал. Мы же с Татьяной внимательно слушаем рассказ Санджива. Некогда дворец был загородным домом одного из махараджей, страстного любителя охоты и слабого пола. Чередуя одно увлечение с другим, властитель отдыхал здесь вдали от жён и государственных забот.

Озера в те времена на этом месте не было. Вокруг расстилалась долина. О возникновении водоёма существует две легенды. Первая гуманитарная. Согласно ей, как-то опустилась на  Раджастан страшная засуха, и дабы сохранить гибнущий урожай, махараджа повелел соорудить дамбу. В результате на месте долины образовалось озеро, а нижние этажи роскошного приюта повелителя оказались под водой.  Согласно же второй, альтруизм был чужд махарадже, а дамбу он повелел возвести лишь для того, чтобы охотиться на уток, не покидая дворца и прекрасных гурий.

Немного передохнуть от дворцов позволяет следующая остановка. Автобус тормозит около магазина, на первом этаже которого торгуют местными коврами ручной работы. Входим в прохладное помещение и рассаживаемся на тянущейся вдоль одной из стен лавочке. Перед тем как продемонстрировать свой товар, радушные хозяева предлагают напитки на любой вкус. Кофе, чай, кола, соки, ром, пиво. Я останавливаю свой выбор на роме. Мне приносят высокий стакан, на дне которого примерно на два пальца плещется жидкость. Отдаю должное индийскому спиртному. Напиток весьма недурён. Его пряный вкус и слегка экзотичный аромат навевают воспоминания о книгах про похождения пиратов, больших любителей рома. Мне кажется, что именно такой вкус я и представлял себе, следя за приключениями героев Сабатини. Между тем продавцы, одарив всех желающих выбранными ими напитками, приступают к демонстрации товара. Один за другим на полу перед нами разворачивают предметы мечтаний домохозяек 70-х годов прошлого века. В те времена в европейской части СССР ковры были на пике популярности. В наши дни купить их не проблема, но подобные эксклюзивные изделия ручной работы за сравнительно небольшие деньги некоторые россияне предпочитают привозить отсюда.

Пока продавцы приносят и раскатывают всё новые и новые рулоны, Санджив рассказывает об истории и современности местного ковроткачества. Это искусство пришло в Индию вместе с мусульманскими завоевателями из Персии, сначала в Кашмир, затем в Дели, Агру, а уже оттуда в Раджастан. Все индийские ковры ткутся на основе из хлопковых нитей с использованием пряжи из верблюжьей шерсти или мягкой и блестящей шерсти из Кашмира, иногда добавляют к ней шёлк. Также ткут и изысканные чисто шёлковые ковры. На изготовление одного изделия у ремесленников, проживающих в окрестных деревнях, уходит от 6 до 8 месяцев. Слушая лекцию, мы с Татьяной ощупываем предлагаемые экземпляры. Вот этот, с высоким пружинящим ворсом, наверняка изготовлен из шерсти корабля пустыни, а вот этот, гладкий и бархатистый, с хорошо осязаемыми узорами явно шёлковый. Демонстрация закончена, и желающие могут переходить к оформлению покупок.

Мы же поднимаемся на второй этаж в царство местной текстильной промышленности. Отпустив супругу бродить в лабиринте стоек и вешалок, сам остаюсь беседовать с одной из наших попутчиц. Москвичка Лена присоединилась к нашей группе вчера, приехав в Джайпур из Варанаси. Её эмоциональный рассказ об этом священном городе скрасил мне минуты ожидания. Вернувшаяся с покупками Татьяна поведала, что девушки-продавщицы показали ей сари. Это национальная женская одежда в Индии, представляющая собой отрез ткани длиной от 4,5 до 9 метров и шириной от 100 до 120 см. И не только показали, но и постарались научить заворачиваться в него. Один конец сари два раза обернули вокруг её бёдер, соорудив длинную, в пол, юбку, второй закрепили на юбке и перебросили через плечо. Подумав, моя практичная супруга решила, что у нас в подобном наряде пойти некуда, и вместо сари купила другую популярную в Индии женскую одежду — пенджаби. Пенджаби состоит из длинной, с разрезами внизу по бокам блузки с воротником-стойкой и рукавами в три четверти и лёгких шёлковых брюк. Покинув магазин, возвращаемся к экскурсионной программе.

Следующая остановка напротив «дворца ветров». Хава-Махал, так это здание называют местные жители, был построен в 1799 году. Судя по репликам окружающих, сооружение похоже на огромный, богато украшенный пятиярусный торт. Одной из особенностей дворца является то, что он не был местом жительства, а служил своеобразной VIP-трибуной. Жён и наложниц махараджи не должны были видеть посторонние. В то же время высокопоставленным дамам хотелось полюбоваться  проводимыми религиозными празднованиями и пышными процессиями. Вот в это здание незадолго до начала торжеств их и доставляли в закрытых паланкинах.

Внутри с этажа на этаж спускались и поднимались не по лестницам, а по пологим подъёмам и спускам. Чтобы каждая дама могла выбрать наиболее выигрышный вид, по фасаду разместили 953 окна, не считая множества закрытых резными мраморными решётками балкончиков. Внутри стен проложены вентиляционные трубы, которые наряду с окнами  обеспечивают в помещениях тягу воздуха. Даже в самые жаркие дни в комнатах дует лёгкий ветерок, создавая желанную прохладу. Эта климатическая особенность и дала дворцу его «ветреное» название. Давно не выглядывают из многочисленных окон восточные красавицы. Остались в прошлом гаремы и безграничная власть правителей Раджастана.

Череду осмотренных в этот день резиденций махараджей продолжил расположенный в центре Джайпура городской дворец. Находящаяся за высокими стенами территория разделена на две части. Одна — музейная, вторая, та, в которой и поныне обитают потомки королевского рода, — жилая. Официально считается, что последним махараджей Джайпура, унаследовавшим этот титул в 1970 году незадолго до отмены индийским правительством всех монарших титулов, был умерший в 2011 году Бхавани Сингх. Однако джайпурцы и сегодня почитают его старшего сына как своего махараджу.

Санджив просит обратить внимание на два развивающихся над находящимся на возвышенности семиэтажным зданием флага. Один — флаг Джайпура, второй — фамильный, императорский. Он объясняет, что, если на флагштоке отсутствуют стяги, это означает, что махараджа в отъезде. Если присутствует городской, то он в городе, если же к нему присоединяется фамильный, махараджа находится непосредственно в резиденции.

Так как мы заранее не озаботились прошением об аудиенции, отправляемся знакомиться с музейной частью. К сожалению, детали интерьера залов и экспонаты нельзя не только потрогать, но даже запрещено снимать на фото- и видеоаппаратуру. За этим строго следят одетые в белоснежные одежды и красные тюрбаны многочисленные смотрители. Поэтому мы особенно внимательно слушаем рассказ Санджива, реплики туристов и время от времени теребим Джавида, прося поподробнее описать заинтересовавший нас предмет.

В одном из залов разместился музей оружия. На его стенах и в стеклянных витринах развешены и разложены доспехи, мечи, сабли, кинжалы, арбалеты, ружья, пистолеты. Многие экземпляры инкрустированы драгоценными камнями. Пытаюсь представить, как могут выглядеть некоторые необычные экземпляры. Например, кинжал с двумя лезвиями для охоты на тигров, пистолет-кинжал или боевой веер.

В следующем зале в витринах выставлены одежды властителей и их жён. В одном из дворцовых дворов разместили коллекцию старинных, богато изукрашенных экипажей.

Во всех резиденциях правителей обязательно присутствовали два зала для приёмов. Если в Диван-и-Аме он вёл официальные приёмы, то в зале, носящем название Диван-и-Хаз, принимали друзей и высоких гостей, прибывающих с частным визитом. В городском дворце для этих целей служил выстроенный из белого мрамора павильон. Ныне один из его углов украшают два рекордсмена из книги рекордов Гиннеса.  В отполированных до зеркального блеска поверхностях огромных кувшинов отражалось солнце. Санджив поведал нам историю создания этих самых больших в мире изделий из серебра. В 1902 году махараджа Мадх Сингх IIбыл приглашён на коронацию английского монарха Эдуарда II. И всё бы хорошо, но возникла проблема. Заключалась она в следующем. Махараджа для всех своих нужд использовал только регулярно доставляемую для него воду священной реки Ганг. Перейти, хотя бы временно, на воду из Темзы он категорически не хотел. Но отказаться от поездки было никак нельзя, и тогда он выделил серебряных дел мастерам около 60 000 монет и повелел сделать из них два сосуда. Мастера расплавили монеты и изготовили серебряные кувшины, каждый из которых вмещал более восьми тысяч литров воды. Так что хватило на дорогу в оба конца и на всё время торжеств. На мой вопрос, какой они высоты, Джавид ответил, что примерно с меня. Впечатлённый услышанным, я как-то совсем забыл спросить о ширине.

Чтобы добраться до следующей достопримечательности, нам не понадобился транспорт. Неподалёку от дворца находится старинная обсерватория Джантар-Мантар, что на русский можно перевести как «инструмент измерений». Инструмент, мягко говоря, получился объёмным. Созданная по указанию основателя Джайпура  Джай Сингха обсерватория включает в себя 14 построек, служащих приборами для наблюдения за небесными объектами, определения расстояния до них и предсказания затмений.

Санджив подводит группу к самым большим в мире солнечным часам, их диаметр составляет 27 метров. По его заверениям, помимо значительных размеров, они также отличаются завидной точностью. Ошибка измерений не превышает двух секунд. Вокруг диска часов располагаются знаки Зодиака. Естественно, туристы разбредаются фотографироваться, каждый у своего. Мы также не остаёмся в стороне и, разыскав с помощью Джавида Тельца и Весы, запечатлеваемся на их фоне.

Погуляв ещё немного по научному объекту и ощупав несколько замысловатых бронзовых астрономических инструментов, возвращаемся к ожидающему нас гиду.

 Собрав всю группу, Санджив объявляет, что приготовил для нас сюрприз. Заинтригованные, следуем за ним. На подходе к трассе наши зрячие попутчики оживляются. Слышен смех. Мы с Татьяной пока ничего не понимаем. Но вот Джавид подводит нас к чему-то и предлагает садиться. Протянув руку, обнаруживаю какой-то экипаж. Пропустив вперёд Татьяну, устраиваюсь рядом с ней на небольшом мягком сиденье. Продолжая изучать транспортное средство, обнаруживаю впереди велосипедное седло. Всё понятно: нам предстоит прокатиться по городским улицам на велорикше.

Водители занимают свои места, и наша кавалькада начинает движение. Пассажиров от палящего солнца прячет в своей тени натянутый сверху тент, но от выхлопных газов проносящихся рядом автомобилей, мотоциклов и тук-туков он, к сожалению, не защищает. Сочувствую рикше, вынужденному целый день дышать  смогом. Минут через двадцать вся наша колонна останавливается около небольшого фруктового рынка. Джавид уже стоит у подножки и подаёт Татьяне руку, помогая выйти.

На прилавках горками лежат знакомые и незнакомые фрукты. Манго, гранаты, какие-то зеленошкурые апельсины, небольшие продолговатые арбузы. Наше внимание привлёк доселе невиданный нами фрукт чико. Внешне по форме и цвету похож на картошку, находящаяся же под кожурой мякоть по вкусу напоминает смесь клубники с айвой. Затарившись витаминами, отправляемся в отель отдыхать и переваривать обилие впечатлений. 

 Татьяна и Андрей Усачёвы

Продолжение читайте в следующем номере.

  ТИФЛОМИР

ИСКУССТВО С ИНТЕЛЛЕКТОМ

Над поиском истин давненько кумекаю

И понял, набрав синяков по пути,

Что нечего детище пичкать опекою:

Как только окрепнет — в полёт отпусти!

Конечно, сказать невозможно заранее,

Во что воплотится идея твоя,

Но ежели мысль обрела очертания,

Поставь на крыло, от людей не тая.

Каждый заботливый родитель рано или поздно встаёт перед необходимостью расстаться с подросшим ребёнком, которому предстоит самостоятельная жизнь. Конечно, как правило, налаженные связи остаются, но возможности непосредственного влияния на события резко уменьшаются, а то и вовсе пропадают. Вот и «КИСИ» ВОС целую семилетку продолжает активно гастролировать по стране уже без моего прямого участия. Лишь изредка я попадаю на масштабные игры, да и то,  главным образом, в московском регионе. Впрочем, мне удаётся следить за успехами «Команд интеллектуального современного искусства», число которых постоянно растёт. В этом огромная заслуга сотрудников КСРК ВОС, региональных организаций, принимающих кубки, а главное — тысяч «кисистов», поддерживающих пламя коллективного творчества, зажжённое ещё в самом конце двадцатого века.

Меня долго мучил непраздный вопрос: «Почему данная интерактивная форма социокультурной реабилитации пустила такие глубокие корни на благодатной почве Общества слепых?» Мне кажется, что на удачный старт повлиял целый комплекс причин. Как ни странно, пожалуй, решающую роль сыграл экономический фактор, ведь, как известно, спрос определяет предложение! Просто многие начитанные исполнители и азартные «знатоки» с творческой изюминкой нашли в «КИСИ» привлекательную отдушину, а гибкость и мультимедийность игры поныне поддерживают к ней искренний интерес.

Кроме того, велико реабилитационное значение выездных кубков, разговор о которых является прекрасным «информационным поводом» для того, чтобы вспомнить о насущных проблемах тотальников. Нельзя забывать, что инвалидов по зрению преследует беспощадная гиподинамия. Разумеется, сидячая работа в офисе или учебном заведении, в колл-центре или на сборке пластмассовых изделий не слишком способствует улучшению самочувствия, а попытки побродить в одиночку по бурлящим улицам для многих заканчиваются плачевно, да и привычные походы до работы и обратно не для слабонервных. На собственном опыте убедился, что даже самые приспособленные и бесстрашные путники во тьме постоянно нуждаются в действенной поддержке. Раньше выручали благоустроенные мини-городки возле наших предприятий, которые являлись местом постоянного проживания для значительной части слепых и слабовидящих. К сожалению, теперь в своём микрорайоне найти занятие по вкусу с достойной зарплатой крайне проблематично, а деловые или просветительские поездки становятся источником повышенной опасности.

Нужно подчеркнуть, что для львиной доли маломобильных граждан стало почти нормой в течение жизни попадать под колёса автобусов или маршруток, проваливаться в жуткие щели под вагоны пригородных электричек или срываться на рельсы «подземки». Впрочем, несмотря на вышесказанное, отважных любителей будничного экстрима пока хватает, хотя их становится всё меньше, ведь на самостоятельные путешествия по мегаполису отваживается лишь активное меньшинство, а три четверти тотальников никогда не выходят в город без надёжного сопровождающего.

Почему-то принято считать, что самым травматичным видом пассажирского транспорта является Метрополитен. На самом деле там всё находится на своих постоянных местах, а вроде бы незаметные, но достаточно эффективные меры в рамках программы «Доступная среда» сокращают степень риска и облегчают ориентировку, что чрезвычайно важно. Широкие шершавые полосы вдоль края платформ предупреждают об опасности, легкоразличимые  даже через подошвы рельефные линии перед ступеньками на пересадках помогают вовремя подготовиться к подъёму или спуску, а войти на эскалатор умеют все опытные скитальцы с белыми тростями. К тому же люди с ограниченными возможностями здоровья теперь могут положиться на сотрудников «Центра обеспечения мобильности пассажиров Московского метрополитена». Порой эти подвижники по доброте душевной выполняют функции, которые  вовсе не входят в их непосредственные обязанности. Чтобы лучше понимать своих незрячих подопечных, они создали команду «ЦОМП», которая участвовала в спортивных соревнованиях МГО ВОС и постоянно готовится к последующим стартам.

Я ещё раз убедился в полезности перечисленных нововведений, когда шестнадцатого января добирался на противоположный конец столицы, чтобы встретиться с представителями интеллектуальной элиты разных возрастов и социальной принадлежности. В этот день слепым и слабовидящим знатокам предстояло сразиться со зрячими  противниками. Состязания в подобном формате проходили уже в четвёртый раз. Всего более сорока любителей духовного экстрима приютило Межрайонное отделение социальной реабилитации инвалидов Северо-Западного административного округа Москвы, которое находится на бульваре Яна Райниса неподалёку от станции метро «Сходненская». Такое удобное расположение и гостеприимство заботливых хозяев, в том числе возможность выпить кофе и перекусить,  порадовали незрячих, создав комфортную ауру искреннего общения. Были продуманы даже второстепенные детали, следовательно, к встрече готовились заранее, а не пустили всё на самотёк, поэтому и удалось совместными усилиями создать классный интеллектуально-культурный продукт, за что особая благодарность начальнику Управления труда и социальной защиты населения СЗАО Илье Беставашвили.

Разумеется, важнейшую роль в организации действа сыграли супруги Новиковы. Несколько лет назад Роман стал инициатором разработки данного проекта, который оказался удачным дополнением к его основной деятельности, направленной на создание и развитие парасамбо в России. В свою очередь Наталья Новикова взвалила на собственные плечи нелёгкую ношу ведущей игры, а кроме того, выступила как рачительная руководительница  благотворительного фонда «Самбо слепых», занимаясь превращением скромных средств жертвователей в подарки всем участникам и призы победителям. Причём ей удалось раскрутить «DANSPORT» на ощутимые скидки.

Вообще мастера контактных единоборств всегда оказывали действенную помощь сугубо патриотичному и общедоступному варианту «КИСИ». Достаточно сказать, что президент Всероссийской Федерации Глобального Тхэквондо Сергей Торопов в очередной раз взял на себя заботы по изготовлению наград, а баллы  оперативно  и скрупулёзно подсчитывал вице-президент Федерации самбо Москвы Виктор Игнатенко. Логично, что под влиянием рукопашников в сюжетах вопросов преобладала спортивно-патриотическая тематика.

Впрочем, стартовавший Год кино тоже не остался без внимания. Недаром в жюри активно работал кинорежиссёр Вадим Арапов. Кроме того, автор и продюсер благотворительного проекта «Кино для незрячих и глухих» Лидия Андреева передала в подарок слепым участникам комплекты дисков с тифлокомментированными фильмами. Кстати, к  формированию призового фонда имели отношение и другие партнёры, в том числе Международная федерация самбо и фонд «Живые сердца».

По традиции именно пятёрка творческих коллективов вновь приняла участие в  Кубке «Команд интеллектуального современного искусства». Кроме заслуженных ветеранов, за игровые столы сели и новички, в том числе профессиональные поводыри Московского метрополитена, показавшие отличную визитку. К «пятёрке» за художественную часть они добавили семь очков за правильные ответы. Увы, в схватках разумов «ЦОМП» всего на балл отстал от продвинутых представителей «Молодёжной палаты Северного Тушино», на счету у которых оказалась чёртова дюжина очков. Впрочем, в первых турах хозяева площадки даже приближались к лидерам, но сил на дистанцию из полусотни вопросов не хватило. К тому же был увеличен темп игры, а  обладатель авторской «Бриллиантовой совы» игры «Что? Где? Когда?» Владимир Корвяков по просьбе жюри попросил знатоков убрать со столов все гаджеты, чтобы они не отвлекали участников и  не влияли на ход борьбы. В итоге старшеклассникам и студентам досталось четвёртое место.

Остальные «великолепные полудюжины» представляли Всероссийское общество слепых. Хотя, к сожалению, из-за эпидемии гриппа и форс-мажорных обстоятельств команды понесли серьёзные потери, в конечном итоге именно эти закалённые в федеральных марафонах гвардейцы, как обычно, и разыграли призовые места. Правда, в данном случае здоровая конкуренция всё-таки была. Зрячие соперники уверенно втянулись в процесс и включились в борьбу за каждый балл. По совокупности всех результатов бронзовые медали  с большим трудом завоевали инвалиды по зрению из межрегиональной сборной «Лама», сформированной буквально накануне преподавательницей Волоколамского Центра реабилитации слепых, активно печатающейся в нашем журнале, Татьяной Усачёвой,  главным образом, из дебютантов подобных представительных соревнований. В итоге до «серебра» не хватило восемь с половиной баллов, а от вылета из призовой тройки спас своевременный и правильный ответ на простенький вопрос. Кстати, в этом коллективе выступала и массажистка Аня Кибальчич, которая, кроме всего прочего,  увлекается и парасамбо. Вообще среди незрячих «кисистов» множество действительно гармонично развитых личностей.

Второе место досталось команде «Инсайт-компания». Столичных работников интеллектуального труда возглавил  оператор колл-центра, а по совместительству редактор по Брайлю  Владимир Савенков из Калужской области. Поначалу опытные игроки расслабились, и на середине дистанции отставание от безоговорочных лидеров из Подмосковья составляло до пяти очков, но финишный рывок позволил сократить разрыв до одного балла. Ещё бы чуть-чуть и пришлось бы играть блиц, но, увы, последний круг закончился.

Наверное, «золотой триумф» поющей  команды «Подолье» не стал сюрпризом. Начиная с визитки, она уверенно продвигалась к окончательной  победе. Значительный запас очков, накопленный на старте, позволил безболезненно преодолеть небольшой спад под занавес. Очередной успех сыгранного коллектива, усилия которого удачно координирует музыкальный руководитель и композитор Гульнара Рязанцева, вполне закономерен, ведь талантливые универсалы вместе в будни и праздники. Они тесно общаются в клубе и церковном хоре, на семейных торжествах и выездных мероприятиях, поэтому и понимают друг друга с полуслова.

Хочется отметить, что награждение проходило в торжественной обстановке. Памятные подарки, медали и дипломы вручала президент Федерации спорта слепых и Парадельфийского комитета России, вице-президент ВОС Лидия Абрамова, которая в своём выступлении подчеркнула огромную важность таких инклюзивных игр, где на равных соревнуются зрячие участники и члены Всероссийского общества слепых.

Конечно, подобные многоформатные встречи способствуют улучшению взаимопонимания между активными представителями различных социальных групп и налаживанию неформальных контактов, а также прививают навыки нестандартного общения и стимулируют углублённое изучение научно-популярной литературы, что для увлечённых и неравнодушных инвалидов по зрению имеет ещё и огромное реабилитационное значение. Непроходящую актуальность и несомненную пользу мощного движения единомышленников убедительно подтверждают результаты пятнадцатилетней деятельности в интересах россиян с дефектами зрения.

«Команды интеллектуального современного искусства» более шестидесяти региональных организаций ВОС уже попробовали терпкий вкус бескомпромиссной борьбы на состязаниях различного уровня. Две трети из них стали завсегдатаями художественно-энциклопедичных схваток, а прошлой осенью к ним присоединились талантливые певуны из Крыма и Республики Беларусь. Так что Кубок получил международный статус. Радует, что вполне автономные праздники умного творчества на постоянной основе успешно проводятся в Татарстане и Подмосковье, Красноярске и Краснодаре, Екатеринбурге  и Твери. Вскоре возобновятся игры лиги Московской городской организации ВОС. Следовательно, многоликое движение «КИСИ» развивается, а значит, о его дальнейшей судьбе беспокоиться нечего!

Когда расставания струны натянуты

И надо прощаться с частичкой себя,

Других убеждай, что трудился по плану ты,

А сам улыбайся, тоску теребя.

Незрячей Фортуне доверься безропотно,

Пусть даже  форсажи не всем удались.

Хоть будет на взлёте тревожно и хлопотно,

Всё ж самых достойных приветствует высь!

         Владимир Бухтияров