Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Кроме представленных материалов, вы сможете почитать в номере:

Спорт

Триумфаторы Сочи

«НЖ» — 90

«Наша жизнь» — это моя судьба. — В. Подаруев

 Журналу «Наша жизнь» — многая лета! — Н. Зайцева

По следам наших выступлений

Две истории с участием «НЖ». — Л. Карху

Активный возраст

 Когда поёт душа. — С. Белякова

Предвыборные страсти кисистов. — А. Каменщиков

Социальный туризм

Байкал — для всех.— Н. Полетаева

Поэзия

«И даже во тьме найду свет!» — Л. Бухаринова

Не хлебом единым

Слепой певец из Воронежской глубинки исполняет оперные арии и русский шансон. — Л. Шифрин

Личность

Самая счастливая. — Ю. Волкова

Давайте познакомимся!

Домашний калейдоскоп

        ФАКТЫ И МНЕНИЯ

ОБЩЕНИЕ С ПРОШЛЫМ

От остроты зрения или его отсутствия абсолютно не зависит психологическая, энергетическая и ментальная совместимость собеседников. Проникновенное взаимопонимание обогащает незрячих  эмоциями, помогая наполнить «будни во мраке» позитивным смыслом. Тотальникам необычайно важно иметь свободный доступ ко всем видам  адаптированной информации, следовательно, необходимо уделять пристальное внимание «тактильно-звуковому» изучению окружающей среды. Разумеется, жить на ощупь и на слух крайне сложно, но и в таком повседневном экстриме можно найти много приятного. Конечно же, музыка играет ведущую роль в создании комфортных условий интеллектуальной и творческой жизни инвалидов по зрению, поэтому следует приветствовать появление новых форматов, позволяющих оперативно доставлять озвученный продукт к потребителю.

  В 2013 году Центр экспериментальной и оперативной тифлополиграфии ООО «ИПТК «Логосвос» осуществил дебютный выпусксолидного музыкального издания. Наконец-то получен реальный результат длительной поисковой и творческой работы. «Звучащий век: Антология советской эстрады», главным образом, включает популярные произведения, начиная с тридцатых годов минувшего столетия. Диапазон публикации охватывает сорокалетний период непростой истории развития «лёгкого жанра» в нашей стране. В основном, в нём сосредоточены произведения на русском языке, но в некоторых альбомах встречаются хиты зарубежной эстрады и знаменитые арии, танцевальные ритмы и народные песни со всего мира.  Автором  проекта стала технический редактор Центра Людмила Лункина, которой активно помогали Гаяне Карахан и Ольга Пестерева, а общее руководство экспериментальной разработкой осуществлял их непосредственный начальник Александр Петров.

  Креативная идея данного издания принадлежит вице-президенту Всероссийского общества слепых и генеральному директору Издательско-полиграфического тифлоинформационного комплекса «Логосвос» Владиславу Степанову. Он высказал соответствующие   предложения ещё шесть лет назад. Такая принципиальная возможность появилась, потому что с 2002 года стали переходить на цифровую запись «говорящих» книг. Сначала осуществлялась экспериментальная программа с использованием  аудиодисков, а уже с 2007 года взялись за тиражирование, в основном, на флеш-картах. К сожалению, выход четвёртой части Гражданского Кодекса Российской Федерации вынудил озаботиться защитой авторских прав. Впрочем, в течение полугода удалось отшлифовать методику  «шифрования текстов» и перейти на серийный выпуск  «кодированной литературы».

  Уникальное собрание песен очень информативно и многожанрово. Разумеется, особенно ценно, что полезные и малоизвестные широкой публике  сведения, а  порой забавные факты из биографий выдающихся вокалистов содержатся в кратких статьях, предваряющих каждый альбом «Антологии». Она систематизирована по датам рождения «гвардейцев сцены», хотя изредка попадаются и загадочные исключения. Её открывает достаточно ёмкий очерк, посвящённый Леониду Утёсову, настоящие имя и фамилия которого — Лазарь Вайсбейн, а затем в алфавитном порядке располагаются песни в исполнении основоположника современного отечественного искусства. Он  внёс неоценимый вклад в становление и развитие различных «лёгких» жанров. Это вполне логично, ведь универсальный корифей появился на свет ещё за пять лет до окончания девятнадцатого века и уже стал легендарным персонажем для нескольких поколений фанатов. Следует отметить, что уроженца Одессы в 1965 году первым среди эстрадников удостоили звания «Народный артист СССР». В свою очередь, аудио-справочник  завершает рассказ об Эдите Пьехе и сборник её знаменитых работ. Ныне здравствующая элегантная дама польского происхождения родилась в 1937 году и одной из последних получила максимально возможное признание на государственном уровне.

  По такому же принципу устроены и остальные главы масштабной «говорящей» книги, общее время звучания которой составляет  68 с половиной часов. Всего в первую часть «избранных музыкальных сочинений» входят 1260 произведений, или самостоятельных фрагментов, согласно флеш-плеерной терминологии. По коммерческому предложению с минувшего сентября вплоть до февраля 2014 года специализированные библиотеки для слепых получили комплекты, содержащие своеобразную музыкальную энциклопедию. РГБС в Москве, а также родственные учреждения культуры в Санкт-Петербурге и  Краснодаре закупили по семь экземпляров соответствующей карты памяти. В Архангельск, Брянск, Курган, Приморье и Чувашию отправлено по одной кодированной аудиозаписи.

  Очаровательные вальсы и танго, а ещё зажигательные твисты и даже шейки занимали видное место в гастрольных программах и записях многих музыкальных кудесников, которые успешно пропагандировали национальное искусство своих республик на Всесоюзном радио и телевидении. Кроме того, в их концертах  регулярно появлялись патриотические и производственные, природоведческие  и даже бытовые «четырёхминутки», но «ударной силой» всегда оставалась любовная лирика, гармонизированная нотами. Если же песня становилась «застольной», то исполнитель, сделавший её супервостребованной, мог считать себя  воистину народным артистом. Добиться такого всеобщего признания было крайне сложно, а ещё труднее на протяжении десятилетий удерживать завоёванные позиции.

  Удачная баллада, трогательная  рифмованная исповедь или забойный шлягер играли важнейшую роль при восхождении солиста на вершину успеха. Азербайджанцу Поладу Бюль-бюль-оглы Мамедову, выступавшему в соавторстве с Расулом Гамзатовым, оказал весомую поддержку «Долалай», ну, а цыган Николай Сличенко приобрёл льготный кредит зрительской восторженности благодаря гениальным строчкам Сергея Есенина, ведь  «Клён ты мой опавший» на музыку Григория Пономаренко помнят и любят до сих пор. Узбеку Батыру Закирову пропуск в когорту «бессмертных академиков эстрады» помогли добыть «Девушка и кувшин» Андрея Бабаева и Юрия Энтина, а Георгию Виноградову — легендарная россиянка «Катюша», прославившая  Матвея Блантера и Михаила Исаковского.

  Надо сказать, что лишь «Нищая» Вадима Козина по-своему отображает близкую нам  тему потери зрения, когда успешная творческая личность обрушивается с высот благополучия и обожания в бездну беспросветного горя. Классическое сочинение Александра Алябьева на душещипательные стихи Пьера Беранже не кажутся чужеродным явлением между ритмами танцплощадок и цыганскими романсами. Впрочем, так же как  «Песня о Москве», подаренная россиянам Тихоном Хренниковым и Виктором Гусевым, а представленная в теноровом варианте  Сергеем  Лемешевым. Даже «Одинокая гармонь» в таком же звучании, самого что ни на есть «оперного разлива», не вызывает отторжения, хотя консерваторское проникновение в материал всё-таки не вполне типично для данного аудиоиздания.

  Несомненно, общую картину совершенно не портят Георг Отс и Муслим Магомаев, которые «бархатными» баритонами одинаково виртуозно исполняли арии из опер, мюзиклов и оперетт, а также песни различных  стилей и жанров. Хочу заметить, что эстонец и азербайджанец вместе с нежинским евреем Марком Бернесом, который на самом деле — Нейман, входят в состав моей «горячей дюжины» избранных исполнителей. Также моими любимицами с детства были: «белая цыганка» Изабелла Юрьева, ухитрившаяся отметить своё столетие, Гелена  Великанова с польско-литовскими корнями, а ещё  нынешняя американка Аида  Ведищева, точнее,  Ида Вайс. Как видно, «природный интернационализм» не спрячешь, да и зачем! Кроме них, моими безоговорочными фаворитами являются: Майя Кристалинская и Мария Пахоменко, Эдуард Хиль и Владимир Макаров, Олег Анофриев и Валерий Ободзинский.

  Если бы мне вздумалось составлять собственную концентрированную коллекцию для постоянного употребления, я в репертуаре каждого из них позаимствовал бы  не менее пяти колоритных «нетленок на все времена». Конечно, данный выбор сугубо субъективен, но ведь действительно: «На вкус и цвет товарищей нет!» Впрочем, располагая такой обширной базой исходного музыкального материала, в том числе значительным количеством качественных копий первоисточников, любой поклонник ретро мелодий получает возможность создавать собственную фонотеку, добавляя в неё недостающие экземпляры «нотных реликвий».

  Наверное, немного не хватало некоторых композиторских голосов, ведь проникновенное исполнение собственных произведений неподражаемо. Впрочем, авторское творчество Булата Окуджавы, Вячеслава Добрынина, Владимира Мигули, Евгения Мартынова и Юрия Антонова было представлено достаточно хорошо. Не забыли об  Олеге Иванове и Владимире Шаинском, которые в своё время были членами жюри на крупнейших творческих состязаниях инвалидов по зрению, проводившихся в концертном зале КСРК ВОС. Только вот Владимиру Высоцкому  места почему-то вообще не нашлось, так же как и выдающимся русскоязычным вокалистам и поющим киноактёрам, в числе которых выделяются Фёдор Шаляпин, Александр Вертинский и Андрей Миронов, а кроме того, Любовь Орлова, Анна Герман и Людмила Гурченко. Возможно, эти досадные пробелы будут заполнены в следующих тематических выпусках.

  Пожалуй, после Великой Отечественной войны в нашей стране самой востребованной оказалась динамичная музыка Арно Бабаджаняна из Еревана. Его произведения на протяжении нескольких десятилетий брали на вооружение эталонные вокалисты разных национальностей. «Песня первой любви» на слова Гарольда Регистана, так же как  и оптимистичный хит «Счастье пришло», украшали программы азербайджанца Рашида Бейбутова. Нина Пантелеева на концертах и пластинках упорно повторяла: «Говорят», а Владимир Трошин вместе всё с тем же поэтом  сопровождал слушателей «По ночной Москве». Естественно, что Жан Татлян, родившийся в греческих Салониках, а потом переехавший в советскую Армению, вскоре стал поклонником этого композитора. Интересно, что гражданин России и Франции, сейчас обосновавшийся в Санкт-Петербурге, облюбовал «Лучший город земли» на стихи Леонида Дербенёва. В свою очередь, Анатолием Королёвым  была исполнена «Песня пополам» на стихи Михаила Танича. Для Льва Барашкова во многом определяющим стало трепетное «Сердце на снегу», придуманное Александром Дмоховским, а у Тамары Миансаровой состоялась «Встреча» с творчеством Роберта Рождественского. Народный артист СССР Иосиф Кобзон выбрал «Золотое танго» с текстом Онегина Гаджикасимова. Вадим Мулерман, уезжавший в США, а последнее время проживающий в Харькове, с помощью Михаила Пляцковского, утверждал: «Всё равно мы встретимся». Эмиль Горовец тоже не остался в стороне от модного течения и не прогадал. Ему пришлась по вкусу заводная «Королева красоты» с немудрящим текстом Анатолия Горохова. 

  Разумеется, в арсенале большинства представителей этой «великолепной десятки» имелись и другие популярные шедевры, ставшие их визитными карточками. Приведу лишь самые яркие примеры. Песенка с чрезвычайно актуальным содержанием «Люблю я макароны» с нотными выкрутасами Нино Рота и русским текстом Юлия Кима неразрывно связана с «эмильным» голосом очень еврейского  солиста. Трошинская задушевность гармонично вплелась в «Подмосковные вечера» на музыку Василия Соловьёва-Седого, так же как Барашковская мужественная искренность проявилась «На безымянной высоте» Вениамина Баснера. Что касается поэтичной образности данных культовых песен, то в этом заслуга Михаила Матусовского. Миансаровскую задорность умножил «Чёрный кот» Юрия Саульского, а искренняя детскость певицы заставляет сопереживать призыву Аркадия Островского и Льва Ошанина: «Пусть всегда будет солнце!» Уникальная песенная трилогия «А у нас во дворе» тех же маститых авторов — на счетунеувядающего патриарха отечественной эстрады и нынешнего первого заместителя председателя Комитета по культуре Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

  В неповторимой палитре советской эстрады издавна преобладали женские краски. Кроме выдающихся вокалисток, которые вывели в свет десятки произведений, были солистки, оставшиеся в памяти поколений, прежде всего,  благодаря  единственной песне. Коварная судьба сложилась так, что остальные творческие достижения, если они и были,  ныне практически  забыты. Ружена Сикора в своё время подарила слушателям напев Ольги Ковалёвой «Самара-городок», сохранивший и сегодня застольную привлекательность. Раиса Неменова мастерски «нарисовала» жанровую картинку «Текстильный городок». Это лиричное творение Яна Френкеля и Михаила Танича не затерялось и в современном нотном разноцветии. Подобный же успех выпал на долю песни тех же мастеров «Как тебе служится» в исполнении Валентины Дворяниновой.

  После названий шлягеров как-то не принято ставить какие-либо знаки, но это не мешает девушкам задавать самим себе очень личные вопросы, в действительности не требующие ответов. Лариса Мондрус вместе с  Георгием  Портновым и Юрием  Принцевым интересовалась: «Неужели это мне одной?», а Вероника Круглова при помощи Евгения Птичкина и Феликса Лаубе спрашивала «Зачем ты снишься?» Нина Бродская обращалась к милому: «Ты говоришь мне о любви». В этом ей оказывали содействие музыка Эдуарда Колмановского, а ещё слова Игоря Шаферана и Леонида Дербенёва. Животрепещущую тему личностных взаимоотношений продолжила Галина Ненашева, заявлявшая: «Нет, мой милый». На этот раз музыка была Марка Фрадкина, а слова Евгения Долматовского. Ольга Воронец  не побоялась признаться, что уже «Ромашки спрятались», а помог ей Евгений Птичкин вместе с Игорем Шафераном.

  Наполовину эстонка Лидия Клемент, выступавшая совсем недолго, осталась непревзойдённой исполнительницей песни Александра Колкера «Карелия». Ирина Бржевская когда-то дала путёвку в жизнь теперь архираскрученному шедевру Тихона Хренникова и Михаила Матусовского «Московские окна», а Зоя Рождественская, видимо, была первой исполнительницей песни «Дорогая моя столица». Кстати, благодаря «Антологии» я  узнал, что первоначальный текст гимна  Москвы с годами претерпел значительные изменения, что лично меня поразило.

  Нани Брегвадзе часто исполняла незамысловатую песню «Ой, цветёт калина», написанную Исааком  Дунаевским. Композитор сочинил трогательную «любовную жалобу», не восприимчивую к сюрпризам переменчивой среды. Удивительно, что чисто женский текст наизусть помнят даже мужчины, старательно подпевающие своим благоверным. Подобное единодушие является похвальным исключением. В репертуаре грузинки были «Сулико» Вареньки и Акакия Церетели, а также «Снегопад» на слова Аллы Рустайкис, который шёл под аккомпанемент Алексея Экимяна. Видимо, с закавказской дивой могла конкурировать только Людмила Зыкина, вместе с Григорием Пономаренко, воспевавшая «Оренбургский пуховый платок», который просто необходим, когда «Ой, снег, снежок», а он всё-таки «На побывку едет». В последнем случае музыку написал Александр Аверкин. По странному совпадению несомненные удачи великой русской певицы связаны с поэзией Виктора Бокова.

В звёздной череде примадонн  нашей эстрады особняком стоит Клавдия Шульженко. «Синий платочек» Ежи Петербургского и Михаила Максимова и «Давай закурим» Модеста Табачникова и Ильи Френкеля стали настоящими звуковыми страницами советской истории. В то же время очень образная  «Записка»  Николая Бродского и Павла Германа, сюжетная миниатюра «Три  вальса» с мелодией Александра Цфасмана, текстом Людмилы Давидович и Виктора Драгунского, а кроме того, «Эх, Андрюша», музыку которого создал  Илья Жак, а слова Григорий Гридов заняли достойное место среди маленьких «жемчужин» большой лирики.

  К этому богатому «пласту» примыкают и «подлинные народницы». Они, в основном, исполняют протяжные напевы и колыбельные, плясовые  и шуточные песни, страдания, припевки и частушки, в том числе и собственного сочинения. Конечно, в их запасниках есть авторские работы и произведения отечественных классиков, подходящие по стилю. В «Антологии» соответствующее направление русского фольклора достойно представили Мария Мордасова, в девичестве — Яркина, а кроме того, Лейкина, известная как Русланова, которая удачно разрекламировала на весь мир эксклюзивные русские «Валенки». В её активе была и «Липа вековая» по мотивам стихотворения  слепого поэта Ивана Козлова.

  Среди полусотни персональных папок выдающихся солистов хаотично  располагаются и альбомы, посвящённые творчеству художественных коллективов, а вместо предисловия помещён основополагающий раздел «Ты припомни, Россия». Этот своеобразный мини-сборник составили сорок лиричных произведений различной степени популярности без указания авторов и певцов. В остальных тематических главах «музыкальной коллекции» отдельных эпизодов обычно примерно вдвое меньше. Несомненно, заслуживают внимания когда-то чрезвычайно знаменитые вокальные квартеты: «Советская песня», «Улыбка» и «Аккорд», а также ансамбль  «Орэра». Своё достойное место занимает и замечательный «братский дуэт», в котором  спелись два Владимира — Бунчиков и Нечаев. Впрочем, этим исполнителям тоже отведены индивидуальные странички. Здесь же представлен Дважды Краснознамённый академический ансамбль песни и пляски Российской Армии имени Александрова. Финальная «аудиокнига» всего собрания песенных сочинений называется  «Большой детский хор». Она освещает звонкое творчество юных артистов. «Чистые голоса» и наивный репертуар поневоле вызывают сладкие воспоминания о небогатой и всё же очень счастливой школьной поре ровесников космической эры.

  Наверное, меня нельзя причислить к истинным меломанам, хотя с давних пор вдумчиво интересуюсь самодеятельным искусством, шоу-бизнесом и развлекательно-игровой индустрией  в целом, а всё-таки  некоторых популярных советских певцов ранее знал практически лишь по фамилиям или сценическим псевдонимам. Хочется подчеркнуть, что иногда неувядаемые хиты полувековой давности были  мне хорошо известны, а частенько  и любимы в исполнении более молодых концертных «звёзд». К приятным подаркам масштабной подборки смело могут быть отнесены репертуарные самоцветы кумиров прошлого. Почти все произведения золотого фонда культурного наследия советской эстрады оказались давними знакомцами ещё по отцовским и даже дедовским пластинкам с единственной песней на каждой из двух сторон многострадальных дисков, помнивших чувствительные прикосновения, а порой и  грубые царапанья патефонных иголок. Впрочем, некоторые редкие записи из коллекций любителей граммофонных раритетов на меня произвели неизгладимое впечатление.

  К сожалению, многочисленным «сочинениям повышенного спроса», созданным в дебюте двадцать первого века, долгосрочные всенародные триумфы выпадают чрезвычайно редко: наверное, жёсткая конкуренция в шоу-бизнесе мешает. Зато лучшие советские образцы содержательного мелодизма почему-то довольно легко «ложились на души» пенсионерам и студентам, простым работягам и женщинам с трудной судьбой. Талантливые звуковые миниатюры становились завсегдатаями праздничных вечеринок и посиделок, свадеб и юбилеев. Они и сегодня в строю, хотя и звучат гораздо реже, чем прежде. Их ретро привлекательность не исчезла, что радует поклонников добротного искусства.

  У каждого из нас очень индивидуальные приоритеты и личные  привязанности, однако, на мой дилетантский взгляд, «Звучащий век: Антология советской эстрады» в состоянии удовлетворить самые изощрённые потребности преданных поклонников хороших ретро песен. По-моему, подобную фонотеку шлягеров недавнего прошлого полезно иметь под рукой, неважно, на флешке или в компьютере, ведь на интернетовских ресурсах совсем непросто отыскать аналогичное, а к тому же  предельно компактное издание. Данная библиотечка мини-шедевров станет настоящим подарком для всех любителей гармоничных мелодий и содержательной поэзии, у которых теперь  неистребимый привкус «душевной ностальгии». Приятного вам прослушивания! Будем с нетерпением ждать новых выпусков, посвящённых вокально-инструментальным ансамблям, авторской песне или харизматичным солистам конца минувшего столетия.

    Владимир Бухтияров

ТВОРЧЕСТВО НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ

Геннадий Калинкин,

Волжск, Республика Марий Эл

Вербное воскресенье

Весна вновь откликнулась первой
На праздника светлый приход.
И вот живописная верба
К седмице великой цветёт!
В страстную сиять не посмели
Ни месяц, ни звёзд хоровод.
И лишь цветоносной неделей
Пред Пасхою верба цветёт!

 

Вербное воскресенье

Апрель. Вербное воскресенье. Мама собирается на работу. Пропускать нельзя не потому, что бригадир, Николай Васильевич, будет ругать, просто она с детства привыкла к мысли, что земле нужны руки. Весной, потому что... Летом, потому что... Осенью, потому что... Я прошусь с мамой в поле, она отговаривает меня — очень далеко. Я пытаюсь разжалобить её, плачу, мама гладит меня по голове: «Не плачь, я тебе сейчас яичко сварю». Она варит мне яичко, чистит и ждёт, пока я съем. Зашла соседка Шура, у неё дочь Аня, моя ровесница, мы с ней дружим, потому что в посёлке детей нашего возраста больше нет, а у Ани есть брат Коля, ровесник моему брату Васе. Мама с тётей Шурой заторопились. На пороге мама оглянулась и сказала: «Ваня, не плачь, слушай Марусю». Они ушли.

Я вышел во двор, у сарая лежала собака. Отвязывать на день её было нельзя, она должна сторожить, а что сторожить? В посёлке восемнадцать дворов, и ни в одной хате не было замка, в дверь вставлялась палочка: это означало, что дома никого нет. Никому в голову не приходило выбросить палочку и войти в чужую хату. Сад, огород — другое дело. Я сам когда-то с Аней, Колей и Васей залезал в чужой сад и рвал такие же яблоки, какие росли в нашем саду, и огурец на чужой грядке вкуснее, чем такой же со своей собственной. Помаявшись ещё немного во дворе, я пошёл к Ане, у них я застал Колю и Васю. Они натаскали гильз, патронов и ещё чего-то из погребка тёти Марфы: у неё там был целый склад ещё с войны. Из гильз молотками выбивали порох. Порох отсырел и не горел, и они ссыпали его в кучку под сарай на солнечную сторону, чтобы просох. «Вась, — обратился Коля к моему брату, — из этой штучки хорошая выйдет ручка», и он показал ржавую железку. У нас ручки делались из лозы, где-то находили мягкую жесть и прикрепляли наконечники. Настоящим заводским было только перо. Вася равнодушно посмотрел на ржавый предмет. «Идём, — позвал он, — арифметику делать одному неохота, а завтра в школу, ещё мама много чего наказала по хозяйству, да и огород надо помочь вскопать Марусе».  Они побрели к нам, а я заметил ту самую ржавую железку в форме ручки и подумал, что Коля её забыл, поднял её, догнал ребят, отдал Коле. Марусе шёл семнадцатый год. Зимой она работала истопником в школе, летом — в поле и дома в огороде. Я побежал к ней. Она копала уже в конце огорода, где земля была ещё очень сырая, там было много всяких червей и жучков, я стал за ними наблюдать. У меня было зрение особой остроты: зимой из окна я видел, как в поле по снегу бегают белые зайцы. Никто не видел, а я видел, мама не могла с ходу попасть кончиком нитки в ушко иголки, чем дольше она не попадала, тем сильнее у неё слезились глаза, поэтому, когда она садилась шить, рядом устраивался я и вдевал нитку в иголку. Вдруг о лопату что-то звякнуло и блеснуло на солнце. Это была стеклянная колбочка, наверное, от каких-нибудь лекарств. Никаких игрушек у меня в детстве не было, я играл с ржавыми гнутыми гвоздями, палочками, кусочками материи, а тут стеклянная игрушка. Я схватил её и побежал в хату, показать ребятам, вбежал в комнату… Мгновение... За это мгновение я успел увидеть брата Васю, склонившегося над задачником, а по другую сторону стола, полубоком ко мне, соседа Колю. Дальше взрыв, наверное, крик, вбежала Маруся. Я ползал по земляному полу, она схватила меня на руки, выскочила на улицу и положила на скамейку и тут дала рёву. Слышать её никто не мог: весь посёлок был в поле. Вася побежал за пять километров за мамой. Пока нашли бригадира, Николая Васильевича, у которого свободной лошади не было и ему пришлось брать из плуга.

Время шло. К вечеру мама, Маруся, Вася, я и Николай Васильевич приехали в районную больницу. Врача-окулиста в больнице не было, нужно было отправлять в областной центр, в Курск, а пока меня с Васей положили в одну палату. Васе было жалко меня, он ухаживал за мной и когда я начинал плакать, то плакал вместе со мной. У него было опалено лицо, особенно правая щека, из уха текла кровь, его оглушило. Соседу оторвало три пальца левой руки, у меня вся голова и правая щека были в осколках, глаза закрыты. Через две недели на самолёте меня доставили в Курск. Врач, Аркадий Григорьевич Кроль, сказал, что если бы привезли сразу, то левый глаз можно было бы спасти полностью.

Три месяца я пролежал в больнице. Правый глаз удалили, а на левом, после нескольких операций, сохранилось остаточное зрение, я мог свободно передвигаться и даже читать, но недолго. Выписывая меня, Аркадий Григорьевич наказывал маме: «Бегать и прыгать нельзя, читать и писать нельзя минимум год, необходимо хорошее питание, иначе произойдёт отслойка сетчатки и тогда уже никто не поможет».

Маленькому мальчику исполнять рекомендации врача не так-то просто, а точнее, совсем непросто. Через несколько лет отслойка сетчатки всё-таки произошла. Сейчас, вспоминая детство, я прежде всего вспоминаю тот миг, когда, радостный, со стеклянной колбочкой вбежал в хату. Это был миг между прошлым и будущим, между ясным и солнечным прошлым и темнотой будущего. Нет, даже не так, слепота не бывает чёрной или серой. Как для глухих нет звука, так для слепых нет цвета.

Иван Холявченко

           КРУГОСВЕТКА

С белой тростью — по благословенной земле

Продолжение. Начало читайте в № 12, 2013, в №№ 1, 2, 3, 2014 г.

Активное проветривание автомобиля не помогло. Ощущая стойкий дух дуриана, мы устремились к очередной древней столице Шри-Ланки. Постепенно у меня сложилось впечатление, что чуть ли не каждый значительный город на острове в своё время имел такой почётный статус. Полоннарува возвысилась в 993 году благодаря индийским захватчикам, опрометчиво разрушившим её знаменитую предшественницу Ануратхапуру. Хотя в 1070 году оккупантов изгнал ланкийский король Виджабаяху, привилегированное положение сохранялось до 1293 года.

Проведя час в дороге, снова встали на «экскурсионную тропу». Ясанта провёл нас к развалинам цитадели. За её одиннадцатиметровыми стенами находились  внушительные руины семиэтажного Королевского дворца. В нём когда-то было более тысячи помещений различного назначения. Мы немного побродили по расположенному на первом этаже залу аудиенций, с одной стороны которого сохранилась часть лестницы, а с другой привлекал внимание туристов туалет, оборудованный глиняными трубами. Вообще во многих городах Цейлона существовали водопровод и канализация. Вряд ли ими были оборудованы дома простолюдинов, но всё же это заслуживает уважения. В цветущем саду располагался бассейн. Некогда его воду ароматизировали жасмином. Татьяна тщательно исследовала монаршие раздевалки, но в  них ничего интересного не сохранилось. Кстати, царственные особы могли принять и душ, для чего  имелось специальное приспособление.

Дом образа Будды сохранился гораздо лучше. В зале с прекрасной акустикой Ясанта, волнуясь, рассказал, что в давние времена здешняя главная статуя внушала невольный трепет, ведь её глаза, сделанные  из драгоценных камней, начинали испускать сияние, когда солнечные лучи через специальное окошко падали на них. В свою очередь, отражённые блики попадали на сравнительно небольшие скульптурные изображения Будды, изготовленные из кварца, вследствие чего вся эта восьмёрка проступала в полумраке, пронизанная  волшебным светом.

  В следующем храме  мы попытались определить, на чём покоилось очередное каменное изваяние. Оказалось, на лотосе. Это  означало, что достигнуто  состояние просветления. Неожиданно гид поинтересовался: «Где находится самая тяжёлая в мире книга?» Мы растерянно промолчали. Тогда эрудированный проводник подвёл нас к гранитной плите, весящей 20 тонн. На восьмиметровую страницу необычного манускрипта были нанесены 420 слов, повествовавших о славных деяниях прошлого. Уважительно ощупав письмена, наша экспедиция направилась в ближайший пещерный храм. Все скульптуры в нём изваяли из скалы, в которой он высечен. Застыв перед лентой, преграждающей подход к монументу спящего Будды, мы внимательно слушали описания Ясанты. Вдруг его окликнули. Он отлучился на минутку, а когда возвратился, взволновано сообщил, что нам разрешили зайти за ограждение. Это был первый подобный случай в его практике. Проникнувшись торжественностью момента, мы осторожно, чтобы не разбудить гиганта, изучали его на ощупь. Он спал  на правом боку, положив голову на валик. Правая рука служила дополнительной опорой, а левая была вытянута вдоль тела, колени подтянуты к животу. В длину статуя метров 15, а высоту я оценить не смог. От Будды веяло добром и спокойствием. Хотелось пристроиться рядышком и тоже вздремнуть, но время поджимало. Поблагодарив любезную охрану, мы двинулись к машине и на одной из аллей попали в «бандитскую» засаду. Нас окружили местные макаки, которые  скакали по деревьям и камням вокруг, а их вожак, или «биг-босс», по меткому определению экскурсовода, вышел на дорожку и наглым взглядом намекнул, что надо бы заплатить за проход по контролируемой территории. Ясанта посоветовал Татьяне покрепче держать сумку и ни в коем случае не открывать её: когда хвостатые воришки выхватывали у зазевавшихся туристов барсетки, фотоаппараты и разную мелочёвку, потом ничего не удавалось возвратить. Проведя краткий инструктаж по охране имущества, гид достал орешки и начал угощать четырёхруких вымогателей. Откупившись от нахальных бандерлогов, мы отправились на долгожданную забаву, так как предусмотрительный Ясанта заранее зафрахтовал экзотичное транспортное средство. Наконец-то появился шанс осуществить заветную детскую мечту.

  Валевит подрулил к  воротам фермы, где незрячих клиентов уже ждали специалисты. Вместе с ними мы поднялись по ступенькам на короткую платформу. К ней подвели слона. Его спина оказалась наравне с площадкой, на которой сгрудились люди. Бережно поддерживаемые погонщиком, по-дамски уселись на небольшой квадратный помост, обтянутый ковром: ноги Татьяны свешивались с левого бока элефанта, мои — с правого. Со стороны головы и хвоста огромного «скакуна» для безопасности пассажиров были закреплены перекладины. Когда опустили страховочное ограждение, сделанное из металлических прутьев, прозвучала стартовая  команда. Лишь теперь умный гигант  начал размеренное движение. С моей стороны, что-то напевая, шагал погонщик. Я спросил: «Как зовут благородное животное?» Выяснилось, что это дама по имени Моника.

  Разумеется, незрячие седоки  начали тактильное изучение толстой  и шершавой кожи, которую покрывали на удивление жёсткие и довольно редкие волосины. Чувствовалось, как перекатывались могучие мышцы. Желая сделать приятное нашей «верховой леди», дотянулся до лопаток, мерно двигавшихся при каждом шаге. Я почёсывал в углублении между ними. Татьяна тоже поглаживала доступные ей участки. Нас немного покачивало и обдувало приятным ветерком, но вот повеяло влагой с озера. Слониха ускорила ход и неожиданно погрузилась по брюхо в воду. Было слышно, как она жадно пьёт. Немного постояв и полюбовавшись окрестностями, Моника выбралась на берег и отправилась в обратный путь. По прибытии «на базу» мы с прежними предосторожностями покинули насиженные места. Всего прогулка заняла около часа. С разрешения погонщика, уже по земле подобрались к слонихе. Словно слепые персонажи старинной восточной притчи, стали ощупывать  похожие на изящные колонны ноги королевы джунглей и щекотать постоянно двигавшиеся уши. Жена едва дотянулась до её брюха. Вдруг к нам протянулся хобот: может, Моника хотела пошептаться с Татьяной о чём-то своём, девичьем. Но им не позволили пообщаться вдоволь: пора было двигаться дальше.

  Очередной гостиничный комплекс составляли разбросанные по живописному парку бунгало. Выпив вкуснейший сок и получив ключи от наших апартаментов, отправились заселяться. Наш деликатный гид удалился после того, как объяснил путь к бассейну и пообещал сюрприз перед ужином. Быстренько приняв душ и надев  купальные костюмы, мы покинули номер. Сразу к нам подошёл любезный ланкиец и проводил к свободным лежакам. По очереди искупавшись, вернулись с помощью заботливой новозеландской туристки. Как ни странно, я за время путешествия всё больше терял навыки самостоятельного передвижения в пространстве.

  Едва мы переоделись, как в дверь постучал  Ясанта, который принёс бутылку местного рома, чтобы отметить окончание совместной части нашего тура. Устроились в уютных креслах. Татьяна поставила на столик фрукты, купленные по дороге, а наш «добрый гений» наполнил бокалы. Выпили за новые встречи. Крепкий напиток напоминал ликёр. Сладкая, немного тянущаяся, с характерным кокосовым ароматом жидкость слегка обжигала горло. Было жаль расставаться, но приятная беседа согрела душу.

  Водитель Валевит на вечеринку не явился. Он предпочёл получше отдохнуть, так как завтра после завершающей экскурсии предстоял длительный переезд до отеля, выбранного нами для пляжного отдыха. Затем  ланкийцам нужно было ещё возвращаться в Коломбо.

  Утром отправились в один из самых богатых действующих монастырей, известный как Золотой пещерный храм Дамбула, в котором даже создали свою собственную радиостанцию и газету. По преданию, его основали в I веке до новой эры.

  Ближе к вершине могучей одинокой скалы на высоте 160 метров хорошо сохранился уникальный комплекс. Крутой подъём к нему пролегал  мимо индийских хлебных деревьев, или, точнее, джекфрутов, с основания веток которых свисали съедобные «дирижаблики» с толстой пупырчатой кожурой. Эти  самые  крупные в мире плоды, наверное,  весили  более двух пудов. Длина некоторых из них превышала метр, а диаметр — двадцать сантиметров. В незрелом виде ланкийцы употребляют данное чудо природы как овощ, а в спелом — как фрукт. Мы не могли обойти вниманием удивительное растение, вызывавшее у нас гастрономическое восхищение на придорожных рынках. Волокнистая мякоть оказалась сладкой, с лёгким бананово-ананасным запахом. Она довольно вкусная, но ужасно липкая. Потом долго пришлось отмывать руки. Ясанта даже привёл переиначенную цитату из популярного фильма: «Джекфрут башка попадёт, совсем мёртвый будешь!»

  Восхождение по густо заросшим  склонам заняло не слишком много времени, хотя натруженные ноги слегка побаливали. Вот мы уже перед камнем, на котором высечен указ набожного властелина XII века. В нём содержатся правила поведения для паломников и жителей ближайших окрестностей, которым предписывалось регулярно приносить еду и всячески помогать священнослужителям. Провианта требовалось много, ведь каждая скульптура — это живой Будда. Всего их более ста пятидесяти, некогда среди них было 73 золотых. До нашего времени они не сохранились, а название осталось.

  В первой же пещере  стены и потолок — в росписях, а статуи раскрашены, что не типично для Цейлона. Мы переходили из зала в зал, а Ясанта описывал символичные позы и объяснял значение застывших жестов. На потолке одной из пещер  был изображён земной путь Будды: его рождение, отречение от царской жизни, прозрение, семь недель после озарения, чтение первой проповеди и уход в блаженство нирваны.

  В следующем помещении нарисованные рыбы резвились в прозрачных струях вполне реальной влаги. Здесь происходило непрерывное чудо: вместо того чтобы, по законам физики,  течь вниз, жидкость, наоборот, поднималась вверх по каменным стенам, затем собиралась в центре купола и падала вниз в специальную золотую чашу, вокруг которой постоянно медитировали монахи. К сожалению, дотрагиваться до «Святой воды» нельзя. Слегка огорчённые неукоснительным запретом, мы перешли к осмотру очередной пещеры. Раньше в ней находилась монастырская сокровищница, но несколько лет назад произошло ограбление. Воры унесли  более двадцати килограммов золота, много драгоценных камней, а главное — «священные мощи», которые невежественные преступники, скорее всего, просто выкинули за ненадобностью. Похоже, этому залу хронически не везло: крайняя в ряду статуя выделялась сравнительно свежей окраской. Ясанта объяснил, что семнадцать  лет назад туристка из Франции взгромоздилась на плечи Будды, чтобы получить эффектную фотографию. Пострадавшее изваяние  пришлось освобождать от осквернённых «покровов» и рисовать новую «одежду». Очень расстраивало экскурсовода и качество проведённой здесь ещё в позапрошлом веке реставрации: штукатурка и сами фрески явно проигрывали древней живописи.

  Мимо нас, задев оранжевыми одеждами, прошествовали монахи, которые, освободив место от лотосов, поставили возле каждой статуи тарелочку с рисом и чашу с молоком. Не желая мешать священному приёму пищи, православные вышли на воздух. Всё знающий гид объяснил, что через четверть часа участники процессии вернутся и соберут всё, что не доел скромный Будда, а тот обычно не прикасается к дарам. Оставшиеся продукты будут розданы паломникам.

  Мы осмотрели «великолепную пятёрку» пещер, которые открыты для туристов, но в окрестностях — их ещё несколько десятков. Они недоступны для праздных посетителей. В некоторых располагаются храмы или живут монахи, в других — служебные помещения.

  В ходе спуска внимание Ясанты привлекли поднимавшиеся нам навстречу девушки. Белая и чёрная подруги заразительно смеялись и оживлённо жестикулировали. Потом из-за поворота появилась целая стайка молодых людей с разным цветом кожи, которые общались между собой тем же способом. Наш гид узнал у коллеги,  сопровождавшего весёлую компанию, что это группа американских глухонемых студентов во время каникул путешествует по райскому острову. На выходе с территории монастыря покупаем у торговцев сувенирами пару бронзовых колокольчиков. На этом масштабные странствия по Цейлону завершаются, но нам ещё предстоит отдых на побережье.

          Татьяна и Андрей Усачёвы

Окончание читайте в следующем номере.

ПО СЛЕДАМ НАШИХ ВЫСТУПЛЕНИЙ

Научилась жить в другом измерении

«По себе знаю» — так назывался рассказ о судьбе чеченской женщины Марьям Магомадовой, которая потеряла зрение из-за травмы, нанесённой ей мужем. В течение длительного времени он избивал её, а когда она ослепла совсем, выгнал из дома, запретил общаться с детьми. Марьям стояла на грани суицида. Её спасла председатель Чеченской региональной организации ВОС мудрая и чуткая Хава Ахмадовна Каримова. Сначала обогревала любовью в своей собственной семье, потом уговорила  подать документы в Кисловодский  медицинский колледж. Но Марьям не сразу втянулась в учёбу, постоянно просила забрать её  домой. Однако   нашла в себе силы  измениться. Большую психологическую поддержку Марьям получила в «Реакомпе»  во время обучения на курсах менеджмента. Именно там она открыла важную истину:   помогая другим, помогаешь себе.  И хоть материал заканчивался на оптимистической ноте, ведь Марьям нашла ту профессию,  которая позволяла ей затянуть душевную рану, было ясно, что боль не прошла. Материнское сердце страдало, жизнь без детей по-прежнему казалась бессмысленной.

Прошёл год с лишним после публикации материала,  а читательский интерес к судьбе этой женщины не пропадает. Накануне юбилея нашего журнала мы  связались с Марьям и попросили рассказать о том, как сейчас ей живётся-можется.

В её голосе уже не было робости и печали. Даже плохая телефонная связь  не помешала  уловить насыщение души  радостью.  Тёплые  эмоции  выздоровевшего человека  упрямо пробивались сквозь расстояние. Прежде всего,  Марьям сообщила, что нашла своих биологических родителей.  Она росла в любящей семье и ни разу не усомнилась в том, что является приёмной дочерью. На это в грубой форме намекнули родственники бывшего мужа, когда она добивалась права общения с детьми. Увы, поиски биологических родителей  слишком долго были безрезультатными. Приёмные папа и мама к тому времени умерли. Уточнить детали было не у кого, а в ЗАГСе она была зарегистрирована как родная.  И вот удача!  Врач клиники, куда Марьям устроилась массажисткой, выслушав её историю, вспомнила, что 38 лет назад она принимала роды у женщины из её родного села, которая отказалась от новорождённой девочки из-за того, что та была внебрачной, а  по местным законам это является грехом. Марьям обратилась по указанному адресу. И всё, как говорится, сошлось. После отказной дочери молодые люди расписались, у них родились ещё пятеро детей. Так что теперь у Марьям появились родные братья и сёстры. Она с ними общается. Правда, нечасто. Но главное в том, что теперь она знает свои корни и никто не может упрекнуть её в безродности. Говорит,  что мамины родственники не стали ей чужими, она любит их, они её тоже и даже немножко ревнуют к вновь обретённым.

Добиться общения с детьми ей помог высокопоставленный чиновник из Москвы, к которому она ходила на приём. Состоялись уже две встречи.  Непродолжительные и  в присутствии бывшего мужа. Дети были зажаты, разговаривали с оглядкой на папу. Марьям призналась, что ей очень тяжело переносить это. Чтобы не травмировать детей и себя, решила отпустить ситуацию. Надеется, что Аллах укажет ей  время и место встречи, после которой не надо будет расставаться. А пока хочет удочерить девочку из детского дома. Говорит, что сумеет убедить чиновников в том, что  окружит ребёнка любовью  и обеспечит благополучное будущее.

В профессиональном плане Марьям — вполне самодостаточный специалист. Сейчас работает массажисткой в городской клинической больнице Грозного. Своими добрыми руками помогает восстановиться людям, перенёсшим инсульт. Мечтает открыть собственный массажный центр с тренажёрным залом, грязе-  и  водолечебницей, травяными ваннами. Копит деньги  для покупки помещения и оборудования. Кроме того, в планах — создание центра психологической помощи  с телефоном доверия семьям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации  Её цель — научить людей дорожить семьёй, укреплять её,  понимать, что это для них главная ценность в жизни.

Что касается зрения, то оно по-прежнему нулевое. Попыток восстановить  его Марьям не предпринимала. Врачи сказали, что это бесполезно. Она смирилась с этим приговором. Считает, что уже приспособилась к  другому измерению.

Живёт Марьям  в квартире, которую ей купили родственники мамы. Ей там нравится. Сказала, что уже обставила её. Но родным домом считает местную организацию ВОС, с которой началось её возвращение к жизни. Очень благодарит Общество слепых и прежде всего Хаву Ахмадовну Каримову: «Если бы не она, меня давно бы не было на свете». Марьям передаёт привет всем читателям журнала, которые поддерживали её и сейчас поддерживают  своим  искренним  сопереживанием.

Увлёкся творчеством

Думаю, что нашим постоянным читателям хорошо известно имя москвича Андрея Кочеткова. Он появлялся на страницах журнала неоднократно, и не только как герой зарисовки, но и   как комментатор  происходящих в жизни инвалидов событий и с большой долей точности  делающий прогнозы.  Выпускник социологического факультета МГУ, он защитил диссертацию по информационной политике НАТО,  стал кандидатом политических наук.  Работу нашёл себе сам, не побоявшись посостязаться с конкурентами на открытом рынке труда. Его приняли аналитиком в крупную финансовую компанию. С тех пор он признанный специалист в этой сфере, к нему обращаются за советами не только начинающие аналитики, но и опытные профессионалы. Многие фирмы плодотворно сотрудничают с ним.

 Нет смысла  постоянно подчёркивать, что Андрей совсем не видит, потому что он уже давно живёт вопреки, со всеми, как говорится, вытекающими последствиями. Он хорошо адаптирован, успешен, уверен в себе.  Но  жизнь даже таких вот  самодостаточных личностей не стоит на месте. Что изменилось в ней  после журнальных публикаций?  В каком направлении идёт развитие?

Андрей сообщил, что по-прежнему востребован как аналитик. Но душа захотела и других эмоций. Он увлёкся литературным творчеством. Стал писать рассказы в жанре фантастики, размещает их в Живом журнале. Издал  печатный сборник своих произведений. Его герои  свободно путешествуют в межпланетном пространстве, следят за экологической ситуацией во Вселенной, но могут указать и на   земные проблемы, предупредив об опасности.  Андрей  также увлечённо занимается фотографией, что для незрячего совсем уж нетипично. Но он освоил это ремесло. Говорит, что при настройке кадра просит своих клиентов разговаривать, улыбаться, а сам при этом ориентируется на звук и на эмоциональную энергетику. То, что  получается потом, вполне устраивает его родных и друзей.  Ещё Андрей сказал, что пробовал самостоятельно водить машину. Ездил  в чистом поле и совсем один. Вполне возможно, что свои необычные  ощущения  опишет в новом рассказе.

 Валентина Дмитриева