Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Кроме представленных материалов, вы сможете почитать в номере:

Мы и общество

Навстречу выборам

Хозяйствовать по-хозяйски

Шаг в будущее

Кино на слух

Тифлокомментирование, или словесное описание для слепых

В правлениях и местных организациях ВОС

Информация станет доступнее

Большая жизнь в маленьком городе. — А. Абышева

Фестиваль национального искусства

Личность

Верность адвокатскому долгу. — Е. Федосеева

Житейские истории

Верные друзья. — А. Кузнецов

Поэзия

«Былина» и «былинники». — Т. Степанова, Н. Зайцева

Кругосветка

Тукай — в наших сердцах! — Р. Гардиев

Спорт

Липецк — Страсбург — Париж

Давайте познакомимся!

Домашний калейдоскоп

 

Совет да любовь

 УМЕЮЩИЕ РАЗГОНЯТЬ ОБЛАКА

За свою долгую жизнь я встречала не так уж много счастливых семей. Москвичи Галина Ивановна и Юрий Петрович Внуковы, отметившие недавно золотой юбилей, — из их числа. Что такое счастье?  Сразу же  вспоминается  крылатая фраза из известного фильма «Доживём до понедельника»: «Счастье — это когда тебя понимают». Но мне кажется, что понимание — всего лишь инструмент, с помощью которого  достигается удивительное состояние  душевной гармонии, которое мы называем счастьем. К сожалению, многие супруги, прожив вместе долгие годы, так и не испытали его.  А до золотого юбилея добрались благодаря смирению, порой безжалостно ломая друг друга. Внуковы живут легко, на одном дыхании. Уже с первых минут общения с ними чувствуешь себя как бы в зелёном лесу, где много кислорода.

Если правда, что браки совершаются на небесах, то силы небесные  в данном случае постарались создать хрестоматийный образец душевной гармонии в семейных отношениях. Во-первых, для Галины и Юрия — это любовь с первого взгляда, притом первая в жизни. Во-вторых,  встретились именно в то  время, когда красавица из-под Харькова расцвела и уже ждала своего суженого. В-третьих, оба  оказались однолюбами. Идеально подошли и по мироощущению, будто настроены на одну волну.  У них одинаковые профессии. Кстати, связанные с небом. И предложение руки и сердца девушка на самом деле получила на  небесах.

«Ты что, дурочка, плачешь?»

История их первой встречи полна романтики и знаковых совпадений. Молодой выпускник физфака МГУ Юрий Внуков получил направление в Центральную аэрологическую лабораторию и, работая в команде доктора физико-математических наук Александра Моисеевича Боровикова, занимался новой для тех времён темой, связанной с разгоном облаков. Их «летающая лаборатория» появлялась в разных уголках страны, решая одновременно и научную, и народно-хозяйственную задачу. Жители Алазанской долины, например, называли учёных богами, потому что они помогали уберечь виноградники от разрушительных ливней с градом. В одну из таких научных экспедиций самолёт Ли-2 оказался в Харькове, где проживала в то время Галя. Она только что окончила Харьковский гидрометеорологический     техникум и поступила на заочное отделение Одесского гидрометеорологического института. Юрий увидел её в автобусе, читающей книжку. Она сразу ему понравилась. Говорит, что застыл, как вкопанный. Но познакомиться не получилось. Порядочная девушка не захотела разговаривать с незнакомцем.    Тогда юноша выследил, где она живёт, и несколько дней бродил под окнами, пока она, наконец, не спросила: «А что вы здесь делаете?»

Вся экспедиция знала об увлечении молодого  коллеги и, когда пришла пора возвращаться в Москву,  поддержала его решение забрать девушку с собой.  Правда, сама Галя  не догадывалась о предстоящем повороте судьбы. Юрий всего лишь позвал её покататься  в «летающей лаборатории». А уже во время полёта, под самыми небесами, сделал предложение руки и сердца. По прибытии в Москву уже в качестве жениха и невесты молодые люди  сразу же послали успокоительную телеграмму Галиным родителям, сообщив и о свадьбе. Но девушке не хватало нескольких месяцев до 18 лет, и в московском загсе отказались их регистрировать. Пришлось походить по инстанциям, добиваясь разрешения. В Моссовете в кабинете большого начальника, не выдержав напряжения, Галя неожиданно разрыдалась. «Ты что, дурочка, плачешь? — сказал тот, подписывая  заявление. — Замужем наплачешься».

По законам любви и добра

Но предсказание чиновника  не сбылось.  Внуковы считают, что прожили хорошую жизнь, без горьких слёз разочарований. Гордятся детьми. У них два сына и дочь. Все — состоявшиеся люди. Получили высшее образование. Дочь — коммерческий директор компании «21 век»,  один сын — начальник вычислительного центра в «Россельхозбанке», другой — владелец автотранспортной фирмы.  Живут отдельно. У каждого свои квартиры. Внуки тоже радуют, их уже шестеро: пять мальчиков и одна девочка.  Старший, Константин, окончил институт, работает юристом в МВД. Школьники Алекс и Никита   поражают не только успехами в учёбе, но и в спорте.  В доме хранится целая стопка их  спортивных грамот. Счастье как бы накрыло крылом несколько поколений Внуковых. «Наверное, это благодарность за то, что мы сделали что-то хорошее в прошлой жизни», — предположил Юрий Петрович.  Но дело всё-таки не в прошлой, а в настоящей жизни.

Семья развивалась по законам любви и добра.  Героев и жертв здесь не было. Зато существовал культ трудолюбия. Работа считалась не повинностью, а наслаждением. Родители несли в дом не обиды и раздражение, а позитив. Они всегда знали, что надо дать детям хорошее образование и профессию, которая обеспечит им финансовую независимость. Почти с пелёнок сыновья и дочь видели достойный пример для подражания.  Папа увлечённо занимался наукой. Постоянно училась и мама. Помимо одесского, она окончила Институт советской торговли в Москве, потом — Высшую партийную школу. И это несмотря на то, что троих детей-погодков растили, в основном,  своими силами,  передавая с рук на руки, подстраивая к условиям режим работы. Но в этой погоне за профессиональными успехами не забывали о  духовных ценностях. Юрий Петрович рассказывал, что частенько  проверял детей, а потом и внуков, известным тестом на человечность. Давал каждому по три яблока разной величины и просил угостить ближних. Никто никогда не оставлял самое-самое себе. Их не надо было учить благородству. Они впитывали его, как говорится, с молоком матери.

Жизнь прекрасна и удивительна!

Многие годы своей жизни Галина Ивановна  посвятила партийной работе. Юрий Петрович защитил кандидатскую диссертацию. Трудился в КБ академика Архипа Михайловича Люльки, потом — в НИИ технологии машиностроения, затем — в Министерстве оборонной промышленности. Был помощником министра Бориса Михайловича Белоусова. А это постоянные командировки   на полигоны, связанные с испытанием ракет.   Кроме того, Юрий Петрович — очень увлекающийся человек. Его ум исследователя жаждал пищи, поэтому интерес к чему-либо не ограничивался поверхностным любопытством, а становился предметом профессиональных изысканий. Даже во время нашей беседы он нередко уходил в сторону, опускаясь в глубины своих знаний, пытаясь популярно рассказать мне о методах разгона облаков, объяснить, что такое «неразрушающие методы контроля», по которым он писал кандидатскую диссертацию и из-за отсутствия которых   бьются наши нынешние ракеты, кто такие супруги Кирлианы и что это за эффект, который назван в физике их именем, как ведут себя больные клетки во время голодания, чем йоговская гимнастика отличается от обычной и т.д.  Называл немало имён известных учёных, с которыми лично был знаком  по причине широты своих интересов и которых с полным правом мог бы называть коллегами.

Так, рассказал, что однажды во время полёта в Красноярск (летели на пуск боевой ракеты) увидел в ночном небе облако размером в три Луны,  вокруг которого вращалась чёрная точка.   Необычное явление наблюдала вся команда  в течение минут 20. И видимо, не в первый раз, потому что большого удивления не было. Потом точка начала удаляться.   «Что это?» — спрашивал Юрий Петрович.  Секретное испытание   нового оружия, о котором неизвестно даже им, оборонщикам?  Товарищи загадочно улыбались и  посоветовали любопытному Внукову обратиться к Феликсу Юрьевичу Зигелю. Мол, он всё разъяснит.  Юрий Петрович действительно связался с  этим учёным-уфологом, который занимался изучением НЛО.  Увлёкся этой темой, читал  научные книги,  ездил вместе с Зигелем в командировки на места предполагаемой посадки неопознанных летающих объектов.    Через него познакомился с биохимиком А. Сергеевым, который, работая в Институте космической медицины, изобрёл жидкокристаллический датчик  для  исследования интенсивности биополя человека, что позволяло безошибочно определить наличие заболевания. В испытаниях датчика, который  также принимал  непонятные сигналы из космоса, участвовал  и Юрий Петрович. Говорит, что это были  очень познавательные экспедиции, которые подарили ему знакомство с интересными людьми.

Знаковой оказалась  и встреча с директором Института стандартизации Николаем Андреевичем Илюхиным. Произошла она на даче у его учителя и друга академика А. Люльки. Был праздник. Они сидели за столом рядом.  Юрий Петрович старался незаметно для гостей отставить в сторону наполненный фужер. Илюхин спросил, в чём дело. Внуков показал на сердце.  Николай Андреевич дал  новому знакомому визитную карточку со словами: «Все болезни от нашего невежества. Приезжайте, звоните, я дам вам кое-что почитать».  Он действительно приехал и с удовольствием погрузился в шикарную библиотеку большого чиновника. Перечитал книги про моржевание, голодание, йогу. Очень скоро они стали для него настольными, поскольку отвечали внутреннему настрою. А появился этот настрой ещё до встречи с Илюхиным, после прочтения в журнале «Огонёк» статьи про русского хирурга-эмигранта, который в Англии отмечал свой 100-летний юбилей, и на вопрос журналистов, что помогло ему сохранить бодрость в столь почтенном возрасте, открыл сундук, наполненный лекарствами: «Это медикаменты, что назначались мне в течение жизни, но я  не воспользовался ни одним. Лечился здоровым образом жизни». Статья потрясла Юрия Петровича, и он  дал себе зарок никогда не пить лекарств. А, попадая в больницу, сбегал оттуда через 2 — 3 дня. В советские времена его даже с милицией разыскивали.  Вот только какой образ жизни считать самым здоровым? Книги из библиотеки Н. Илюхина расставили точки над «и». Молодой учёный и многодетный отец стал «моржом», каковым является до сих пор. В течение десятилетий укрепляет иммунную систему  зимним купанием в  ближайших от дома прорубях, а то и просто в ванной со льдом из холодильника. Зимой свободно ходил в летней футболке. Сейчас одевается по сезону только потому, что не хочет шокировать прохожих. Он чемпион Москвы по зимнему спортивному плаванию. Занимался бегом, норма для него 3 — 4 километра в день. Сейчас, конечно, показатели другие. Зато  новое увлечение появилось. Можно сказать,  уже с учётом возраста. Это  русская баня, куда он ходит по средам, чтобы согласно народным традициям пообщаться за общим столом с  новыми именитыми друзьями: писателями, поэтами, артистами, бизнесменами, для которых «парилка» — тоже не только возможность очистить тело, но и облегчить душу.

Без  ревности и запретов

Про все эти увлечения собеседника рассказываю не только для того, чтобы восхититься его глубокой натурой.  Про них хорошо читать, а вот как вписать в семейную жизнь? Натура натурой, но ведь  увлекающийся непоседливый муж — немалая головная боль для его близких и прежде всего жены. У Галины Ивановны на этот счёт другое мнение: никакой головной боли не будет, если не подавлять интересы мужа, дать ему возможность раскрыться, реализоваться.

«Как партийному работнику мне приходилось много общаться с людьми, разбирать семейные конфликты, —  говорит она. — Я видела, что если женщина пытается переделать мужа под себя, это никогда ни к чему хорошему не приведёт. Всё, чем интересовался мой Юра, я всегда поддерживала.  Допустим, мне не нравилось его зимнее спортивное  плавание, но я надевала дублёнку и ехала вместе с ним на плотину. Про нас даже фильмы снимали, фотографировали. Мне не нравилось, что он детей загонял в прорубь, что в 20-градусный мороз они вместе с ним бегали по снегу босиком. Но я доверяла мужу, считала,  раз хочет, пусть пробует. Тем более что дети становились здоровее. Младший сын, который болел воспалением лёгких по 2 — 3 раза в год,  после закаливания совсем забыл об этой болезни.  Женщины не правы, когда считают мужа своей собственностью  и позволяют себе совершать насилие над его личностью всевозможными запретами. Ко мне на приём приходили жёны, которые говорили про своих мужей гадости, обливали их грязью и после этого  просили вернуть           в семью. Я не понимала, как можно жить с человеком, которого ненавидишь. Однажды моя родственница, поссорившись с мужем, перестала готовить ему обед. Я не понимаю, причём здесь обед? Юр, ну скажи, разве мы с тобой ссорились? Если я чувствовала, что он горячится, то откладывала разговор на завтра, чтобы продолжить  уже при другой «температуре».

Юрий Петрович тоже с пониманием относился к интересам жены. Отпускал с подругами в театр, не препятствовал заграничным туристическим поездкам в компании высокопоставленных сослуживцев. Конечно, хотелось самому быть рядом. Но ведь по законам того времени он считался не выездным, поскольку работал в «оборонке». Но нельзя же по этой причине запрещать жене смотреть мир. Зато как приятно слушать потом её восторженные рассказы!

Обычно житейская мудрость приходит к людям с опытом, через собственные синяки и шишки. У Внуковых, как я поняла, этого испытательного периода не было. Они настолько чувствовали и сейчас чувствуют друг друга, что никогда не позволяют обидеть, оскорбить или в чём-то нехорошем заподозрить любимого человека. Им не приходится каяться в этих грехах. Поистине две половинки одного целого!

Большое влияние на женскую сущность Галины Ивановны, а именно она в большей степени руководила «погодой» в доме, оказали её родители, учившие детей быть терпеливыми, внимательными, реагировать на слово, а не на крики, уж тем более не на физическое наказание. Её отец, председатель колхоза из-под Харькова, был очень порядочным  человеком, и семья у него  примерная, и работа спорилась. За трудовые достижения  его даже делегировали в Москву на  ВДНХ.

Свой дом она старалась сделать похожим на родительский — гостеприимным, открытым.  Друзья и родственники на все праздники собирались у Внуковых. Галина Ивановна — прекрасная хозяйка. Готовит — пальчики оближешь. Детям тоже разрешалось приводить домой одноклассников. Считалось, пусть будут на глазах, а не в подворотнях. Здесь отогревались все. Таковы законы  их надёжного дома.

Испытание на двоих

И всё-таки  не бывает так безоблачно и гладко даже у любимцев богов. Внуковы тоже получили свою долю страданий. Да простят они меня, но я расскажу об этом.  После рождения троих детей-погодков Галина заболела. У неё началась тяжёлая форма анемии. Ей дали 2   группу инвалидности без права работы. В Главный авиаметеоцентр ВВС она так и не вернулась. Семь месяцев отлежала в больнице. Но улучшения не наступило. Оставалось последнее — пункция костного мозга и гормональное лечение. Галина Ивановна отказалась от этого призрачного шанса, резко заявив при выписке: «Свой труп я оставлю вам, но попозже». Почти в это же  время у Юрия Петровича случился инфаркт. Он тоже сбежал из больницы и засел за изучение народных методик. Для себя и для жены. В итоге Галина Ивановна вылечила анемию куриными желтками, а полипозный гастрит — лимонным соком. После этого, сняв инвалидность, проработала ещё 42 года. Юрию Петровичу помогла система сухого голодания. В 2001 году — ещё одно испытание. У него — снова сердце, второй инфаркт, у неё — неврология. Какая-то неведомая сила одномоментно бросала их «из полыньи, да в пламя». И опять они выбирались из болезней вместе,  на этот раз через голодание, проявив огромную силу воли. Сейчас серьёзно занимаются правильным питанием. Мяса едят мало. Предпочитают рыбу.  В доме всегда есть овощи и фрукты, а также свежевыжатый сок. Считают, что это хорошая профилактика болезней, которых лучше не иметь.

В Общество  слепых — через политику

Но зрение Юрий Петрович потерял не по болезни, а в процессе политических событий осени 1993 года. Ещё не успели поутихнуть страсти после путча в августе 1991 года. Москва бурлила. Равнодушных сердец не было. Масло в огонь подливало противостояние Президента Ельцина и Верховного Совета страны. Оно завершилось тем, что Ельцин издал Указ о роспуске Верховного Совета. В Доме Советов, где проходили его заседания, было отключено электричество, связь, водоснабжение. А здание оцеплено силами МВД. Далее события вкратце  развивались таким образом. Конституционный суд назвал действия Ельцина неправомерными, а его Указ — основой для отрешения от должности. Верховный Совет объявил о временном переходе президентских полномочий к вице-президенту А. Руцкому. 3 октября должен был состояться  разрешённый Моссоветом митинг в поддержку Верховного Совета, но когда  люди пришли, им объявили, что митинг запрещён. А. Руцкой призвал своих сторонников начать штурм Мэрии и Телецентра. Демонстранты, возглавляемые Анпиловым и Макашовым, двинулись в сторону Останкина с требованием предоставить им прямой эфир. Тогдашний  премьер-министр Егор Гайдар своих сторонников  призвал собраться у Моссовета. Разделилась не только власть, но и общество. Последнее слово сказали силы  МВД и спецназа, которые подчинялись Президенту. Именно они стали вести огонь по толпе, собравшейся у Телецентра.  В этой толпе был и Юрий Петрович Внуков. В числе других москвичей он пришёл защищать Верховный Совет. «Мы только что переехали в новую квартиру после размена, делали ремонт. Включили телевизор и услышали о том, что демонстранты хотят захватить Телецентр, — вспоминает Галина Ивановна. — Юра сразу собрался и сказал, что пойдёт прогуляться с собакой.  Через некоторое время я услышала стук под дверью. Это была собачка. Но без Юры.  Как оказалось, он  оставил её у квартиры. А сам ушел к Телецентру, чтобы узнать, что там происходит».

«Снайперы стреляли  по каждому, кто выходил на площадь, — рассказывает Юрий Петрович. —  Я стоял в лесу за деревом. И видел всё своими глазами.   Несколько пуль просвистели чуть выше головы. Ощущение не из приятных. Но уйти было невозможно. Все дороги оказались  перекрыты.  Когда немного поутихло, мы с  товарищами стали расходиться по домам. Это было в третьем часу ночи.  При переходе через мост нас задержали». После выяснения обстоятельств Юрия Петровича как возможного участника событий в Останкино  жестоко избили, изуродовав  левый глаз и повредив правый. Окровавленного, вместе с другими задержанными его доставили в отделение милиции. Слава Богу, что по  месту жительства. Дежуривший тогда полковник  узнал известного учёного и спортсмена. Он позвонил Галине Ивановне, которая тут же примчалась выручать мужа.  Позже А. Руцкой назовёт свои действия ошибкой, скажет, что подвели нервы, а сам он не хотел крови. Покается перед народом и Б. Ельцин. Но пострадавшим в тех событиях, которые верили этим политическим деятелям,  легче не стало. Только 3 — 4 октября 1993 года, по официальной статистике, в Москве были убиты 123 человека, 384 ранены. 

Конечно, со временем у Юрия Петровича ушибы прошли, раны зарубцевались, а вот со зрением становилось только хуже. В Институт глазных болезней имени Гельмгольца он обратился уже практически слепым. Лечился долго у самых лучших докторов. Они помогли ему частично восстановить зрение на сохранившемся глазе, но первую группу оставили.  Тут уж ни голоданием, ни моржеванием, ни йогой не поможешь. Дети подарили отцу гитару в надежде, что музыка отвлечёт его от грустных мыслей. Но гитара  одиноко висела  на стене, пока он не заинтересовался ею. В конце концов,  запел, стал сам себе аккомпанировать. Сейчас выступает с сольными концертами в местной организации ВОС, участвует в конкурсах КСРК. В его репертуаре — Высоцкий, Визбор, Окуджава. В этом новом увлечении, как и во всех остальных, его по-прежнему поддерживает жена. «Когда я познакомилась с жизнью слепых, — рассказывает она, — и узнала, какие это мужественные, талантливые люди, то  полюбила их, с радостью общаюсь и, участвуя с Юрой в самых разных мероприятиях, нахожу в этом  огромное удовольствие».

 Высокое чувство

Да, им повезло друг с другом. Они не ссорились, не ревновали, не упрекали любимого человека. Жили в достатке. Деньги позволяли обеспечить материальное благополучие, их не считали, не прятали, но тратили с умом.  Вредных привычек не было. Бог миловал. Галина Ивановна только один раз в жизни выпила бокал шампанского и то на собственной свадьбе. Юрий Петрович  вспоминает о спиртном  только по  праздникам. За 50 лет совместной жизни супруги ни разу не произнесли слова «развод». Не лгали, не предавали.  Вроде бы, неудобно после всего сказанного спрашивать, как им удалось создать такую идиллию. Но Юрий Петрович сам начал первым, рассказав анекдот про профессора, у которого спросили как раз об этом. И тот ответил так:  «Мы со своей Ниночкой, когда решили пожениться, договорились не ссориться. А чтобы не раздувать конфликт, в минуты гнева пойти и подышать свежим воздухом. Так вот из шестидесяти лет семейной жизни сорок  я провёл на свежем воздухе». Мой собеседник тоже хотел повторить эту фразу из анекдота, только со своими цифрами,  но не стал. Потому что эта  байка, придуманная кем-то для поддержания мужского тщеславия, прозвучала бы  сейчас не в тему. Для него ведь первично не самолюбие. «Главное — это любовь. Именно такой вывод я сделал из своей жизни, — говорит Юрий Петрович. — У людей, которые любят, легко на душе, у них нет агрессии, они живут дольше».

Я не удержалась и пересказала услышанную накануне по радио информацию о том, что некоторые зарубежные учёные пришли к выводу, будто любовь —   совсем не божья благодать, как мы привыкли думать,  а болезнь, бесследно исчезающая после 2 — 4 лет острого периода.

 — Это уничтожение духовности в семье, — возмутился Юрий Петрович. — Попытка перевести всё в сексуальную область. Любовь — высокое чувство,  не биохимическая, а духовная категория. Взять хотя бы нашу семью.  Я с первого взгляда влюбился в свою Галочку и до сих пор люблю. Как это назвать? Не иначе как  великим даром свыше. А жалею только о том, что слишком распылялся в своих научных увлечениях. Если бы пришлось начинать заново, сконцентрировался на чём-то одном». Остаётся верить, что эту ошибку не повторят теперь уже внуки, интересами которых наполнена  душа любящих их дедушки и бабушки.

Конечно, трудно писать о незнакомой семье. Но думаю, я поняла Внуковых правильно и, хоть много информации осталось «за кадром», надеюсь, мне удалось передать   то, что запало в душу при общении с ними.  Что касается «погоды» в их доме, то она  по-прежнему ясная, ведь в семье два профессиональных метеоролога, умеющих разгонять облака.

Валентина Дмитриева

 

Дискуссионный клуб      

 ТРАГИКОМЕДИЯ СЛЕПОТЫ

  Ну, конечно же, потеря зрения — величайшая трагедия. Я испытал потрясение до прострации — оцепенения души и тела от безысходного отчаяния. Возврата в отнятый взрывом чарующий мир света, красок, разговора взглядов, мимики, жестов не будет…  Мысль глушили эмоции. Поэтому сам не смог сделать должного вывода. Надоумил сосед по госпитальной койке: «Ты брось это сиденье, согнувши нос в колени. Попал в беду, так приспосабливайся. Учись ходить ощупкой. Сперва по стеночке, а пообвыкнешься — трость, солнце, ветер, звуки, запахи помощниками станут, да и добрые люди подскажут, проводят. У тебя же целая жизнь впереди! Сколько тебе — лет 13, небось? В школу слепых просись. Я в ростовской в котельной кочегарил. Учат там ребятишек и обычным предметам, и музыке, и в мастерских работать!»

  Вот так: не медсестра, не врач — кочегар вселил в меня надежду и мужество. За одно это да познает душа его блаженство! Я стал осваивать мрак осязанием, слухом, обонянием. Было жутко и очень трудно. Но мало-помалу тьма покорялась упорству. Появилось пространственное представление помещения и двора. Однажды рискнул обследовать проулок. Встречный ветерок был надёжным ориентиром. Палка — слева направо, справа налево — зондировала грунт перед отстающей ногой. Вдруг некто щёлк по козырьку — фуражка слетела. Я: «Зачем же Вы так дурно шутите?» Впереди — молчание, зато в сторонке заливистый детский смех: «А это ветка пошутила! На фуражку! Я люблю слепых: они такие забавные! Вот и ты ветку с человеком спутал! Тут один тоже в чёрных очках ходит. Раз идёт, а носки разные: серый и коричневый! Я ему сказал — он усмехнулся и повернул назад. Нас учительница наставляла ста­реньким и инвалидам помогать. Я и помогаю! Хочешь, провожу! Куда тебе? А только всё равно — слепые смешные!»

Мне и самому стало смешно, что укорил ветку за «шутку». И на душе как-то полегчало, посветлело, захотелось воспринимать свои нежелательные оказии глазами этого мальчонки, доброго, весёлого и как бы примеряющего на себя, зрячего, тыки и спотыки в темноте. Подумалось: а ведь вылущивать из них бодрящие зёрнышки юмора благотворнее, чем вешать вериги неурядиц на нервы, основу самочувствия и самой жизни. Слабых духом слепота обрекает на убогость, уныние и тоску. Мужественных не лишает радостей бытия. Но и мужественные по беспечности, самоуверенности, а то и по неосмотрительности добро­желателей порой оказываются в нелепой или даже опасной ситуации.

  Вот примеры. Пятидесятые годы, городок Ардатов. После дождя — грязища постпотопная! Антонина месит её, выискивая палкой кочку следующему шагу. Женский голос: «Стойте! Там вовсе утонете!»  Тоня как плевком  рыкнула: «Обойдёмся без сопливых!»  И, не нащупав обхода, полезла напрямую, скользя и утопая ботами в слякоти. Женщина, обгоняя её по кромке твёрдой земли вдоль забора, в сердцах пробормотала: «Чтоб я когда-нибудь помогла слепышам!»

Я, молодой и задорный, взбегаю на крыльцо парикмахерской. Мужчина: «Да-а! Вам косметический ремонт необходим! Верно я подметил?» Я молча перешагнул порог и получил в спину: «У-у! Гордый, чёрт! Вот сочувствуй им, слепым…» Жужжала машинка ручного привода, клацали ножницы, елозила по лицу бритва, я думал: «И что было не аукнуться приветно на призывный тон?  И не осталось бы на душе едкого осадка ни у него, ни у меня. Сервантес века назад понимал: «Есть вещь, которая нам ничего не стоит, но высоко ценится другими: это — вежливость!» А я в XX веке — остолоп!»

  Промахи зрячего индивида к нему и привязываются. Негатив конкрет­ного слепого зачастую рассеивается на всю незрячую братию. Следует помнить и учитывать: личная репутация инвалида по зрению — вывеска всего нашего сообщества!

  В те далёкие годы под лозунгом «Всё для блага человека!» правил бал всеохватный дефицит. Зашептались горожане, будто в магазин поступили глубокие галоши. Тотально слепой парень Николай ринулся к деревянному тротуару, что начинался у общежития школы слепых. Здесь он высоко вздымался над малой выемкой. Николай стукнул клюкой по древесине, вскочил, шагнул — и полетел в колодец! Забыл в спешке о соседствовавшем чуть не впритык с настилом срубе. Когда лихача вытащили, мокрого и ушибленного, он неожиданно для спасителей рассмеялся, приговаривая: «Ну, повезло мне: будет мать с обновкой! Слепого да мокрого наверняка вне очереди отоварят!»

  Москва, метро. Я с портфелем и тростью на эскалаторе. Обочь — девушка. «Студент?» — «Да. Иняза». — «Я — полиграфии. Куда тебе?» — «К Серпуховке. Там — на Валовую, в спецбиблиотеку». — «Тебе налево. Я провожу. Мне — направо…» Вообще-то я хорошо освоил нужные мне станции метро и переходы. Но от услуг благодарно не отнекивался. Пообщаться с людьми, особенно с ровесниками — приятно. Обычно я проверял тростью, как располагают меня доброхоты на остановках относительно края тротуара или платформы. На этот раз постеснялся: думал, что  девушка за мной наблюдает. Стремительно нарастал шум поезда. Я шагнул — и полетел вниз! Больно ушибся, вскочил, портфель и трость — на платформу! Чьи-то сильные руки за плечи вымахнули меня наверх. Вагона три скользнули мимо, и состав застыл…

  Тот гибельный казус подвиг меня сформулировать для себя девиз и строго им руководствоваться: «Не страшусь, но остерегаюсь!» Подытоживая, хочется ещё раз подчеркнуть: кто способен наши злоключения воспринимать с некоторой долей юмора, тому и безразмерная ночь не угрюма. Наши враги — это страх, порождающий неуклюжесть, спесивая самоуверенность и глупое лихачество.

Евгений Терёшкин

 

Тифломир

ЛЕСТНИЦА

Неизвестно, существует ли на самом деле рай. Может быть, жизнь — это и есть то сказочное место или, по крайней мере,  какое-то особенное  состояние носит это короткое название? Ад существует. На земле. И не один. Мальчик понял это, побывав в преисподней.  Ему было семь лет. И он только что  прошёл через страдания, несоизмеримые с теми, которые способна воспринять детская душа. В этих белых палатах взрослые  люди  в казённых одеяниях  отняли у него надежду на  то, что, казалось, отнять невозможно, потому что без этого мир погружается во тьму. А тьма — это ад.  Он почувствовал это сразу, как только услышал дрогнувший голос врача. И вот теперь он уходил туда…

Отец помог ему надеть джинсы, свитер, куртку на искусственном меху, и, попрощавшись со всеми, они направились к двери. На пороге мальчик обернулся, и его взгляд упёрся в окно, на подоконнике которого стояла крошечная ёлочка, а в глубине вечернего неба мерцала рождественская звезда, точь-в-точь как у Пастернака. Но сейчас  он ничего не увидел, и, отвернувшись, опустил голову. Те, кто оставался, завидовали не тому, что он уходит, а тому, что они оставались, надеясь на свой шанс.

Отец с мальчиком прошли по коридору и оказались в огромном, гулком пространстве, посередине которого была лестница. В старых зданиях, подобных этому, всегда очень круты и протяжённы лестничные марши. Это как прямоугольник, внутренняя часть которого вырезана гигантскими ножницами. Над пропастью была натянута сетка, на случай падения кого-то из детей. Взрослый и ребёнок не подозревали, какие испытания их ждут впереди. Ни один из них, каждый по своей причине, не читал «Божественную комедию» Данте, а прочитав, они знали бы, что перед ними — первый круг ада. Страшное отличие этой воронки  от описанной великим итальянцем заключалось в том, что томились здесь не фальшивомонетчики и мошенники, не чревоугодники и насильники, и даже не изменники, а дети. Но ведь детская душа и грехи несовместимы, как грязь и небесная лазурь?

Прожив два месяца на втором этаже этого  белого дома, мальчик уже пробовал самостоятельно ходить по коридору, но ступеньки  осваивал впервые.  Каждая похожа на маленькую бездну, а может, и немаленькую, ведь слепой не знает, что его ждёт. Мужчина крепко сжал детскую ручку и привычно шагнул вниз. Мальчик тоже сделал шаг, и ему стало страшно: что, если  он сорвётся и упадёт в пустоту? Разум умолял его отбросить эти безумные мысли, память рисовала лестницу, по которой он однажды уже шёл, правда, вверх. Но страх был сильнее. Да,  люди ходят по лестницам, поочерёдно опуская ноги. Он и сам так делал в прошлой жизни, даже бегал по ним. Но теперь всё изменилось. Он шёл приставным шагом,  медленно и очень осторожно. Шаги отца   шире, ему  трудно приспосабливаться к новому ритму, но он  терпел, хотя терпения было мало, как воды в чайнике, который очень скоро выкипит. Преодолев семь ступенек, они остановились. Мальчику стало очень горько и тоскливо. Он с лёгкостью вернулся бы назад, всё же туда идти гораздо ближе, чем вниз. И даже не возражал, если бы отец взял его на руки, как маленького.

Лестница была без перил, мальчик несколько раз спрашивал отца, так ли это, надеясь, что тот отвечал «нет» по невнимательности. Перила заменили бы ещё одну руку, которая поддерживала бы с другой стороны.

Немного отдохнув,  они продолжили свой путь. Правая нога, левая, правая, левая — словно хромой, он выбрасывал вперёд только правую ногу. Лимб — первый круг адской воронки — был одним большим испытанием, состоящим из множества маленьких.    Покидая одну ступеньку, он сразу сосредотачивался на следующей. Эти ступени были истёрты тысячами детских и взрослых ног,  видели слёзы на тысячах глаз. И по-своему злорадствовали над испытуемыми.  И вдруг  малыш  испугался: вместо маленькой бездны впереди была ровная поверхность, он даже вздрогнул от неожиданности. Неужели лестница кончилась? Нет, до этого ещё далеко. Просто он забыл о трёх маршах и о том, что они прошли только первый. Отец не предупредил его об этом то ли по рассеянности, то ли по привычке из тех времён, когда сына не нужно было  предупреждать о таких мелочах. Почувствовав состояние ребёнка, взрослый пообещал заранее сказать о начале следующего пролёта, но страх уже сковал движения маленького спутника.  Теперь он ещё медленнее ощупывал пол ногами.  Ах, если бы то место, откуда они уходили, находилось глубоко под землёй, в подвале! Вверх идти гораздо легче, главное понять длину и высоту ступеньки.

Носок туфли навис над новой бездной. Начиналась вторая часть Лимба. Дойдя до её середины, мальчик уже не мечтал о возвращении назад, туда, где за два месяца всё стало привычным, даже боль и тоска по дому. Теперь расстояния в обе стороны были равны, но внизу, хоть и  за тысячи километров отсюда, их ждали дома. Он устал, очень хотелось сесть  и чуть-чуть отдохнуть. Если бы он встал на четвереньки и таким образом попробовал  спускаться, наверняка всё бы давно кончилось, но отец ни за что не согласился бы на это.

Они стали всё чаще останавливаться, почти через каждые три, четыре пройденные ступени. Мальчику очень хотелось  побыстрее преодолеть эту лестницу, уйти отсюда, но усталость физическая, удвоенная усталостью душевной, лишала его сил. Он капризничал, мечтая о конце пути. Иногда мечта живёт в человеке долгие годы, согревая его, как талисман, лежащий в кармане. Она не обязательно должна сбыться, главное, что она есть. Но бывают мечты, которые рождаются на короткий срок, часто измеряемый минутами, в них не веришь, а жаждешь исполнения до отчаяния, будто от этого зависит вся жизнь. Такой мечтой-наваждением стала для мальчика последняя ступенька Лимба…  Неожиданно скользкий пол оборвался, и если бы не рука отца, давно вспотевшая от напряжения, мальчик упал бы и покатился, как мячик, подскакивая на каждом выступе маленького каменного каскада. Он удержался на ногах, но слёзы, наверняка содержавшие в тысячу раз больше соли, чем обычные, были где-то рядом.

Отец и сын пересекли границу последнего этапа лестницы. Правая, правая, правая нога и каждый раз к ней переносится левая. Возможно, где-то на Земле в это же время с какой-нибудь  тысячеметровой вершины совершали спуск профессиональные альпинисты, но несмотря ни на что, их волнение не равнялось и сотой доле того, что чувствовал мальчик. В мире постоянно происходят разные хорошие и дурные события, но главным для любого человека остаётся то, что переживает он сам.

Понемногу движения ребёнка стали машинальными, выработанная на этой лестнице манера спускаться становилась для него единственно приемлемой на долгие годы. Жаль, что ступеньки не могут двигаться, как эскалатор. Два месяца назад, когда он ещё видел, «движущиеся ступени» понравились ему. Правда, сначала он едва не упал, но его поддержал какой-то случайный человек. Мальчик помнил, что тогда, 16 ноября, как рассказали по радио, и был изобретён эскалатор. То есть он увидел это чудо техники в один день с жителями Лондона, пришедшими в крупный магазин за покупками, с разницей в  сто лет. Теперь ему будет нелегко и на эскалаторе, да и  вообще… Мальчик почувствовал, что стоит на ровной поверхности. Значит, лестница кончилась? Самая заветная в этот отрезок жизни мечта исполнилась.  Кого благодарить за это? Ведь он сам прошёл все круги ада.

Дмитрий Гостищев,

 Ставрополь

 

Активный возраст

Путь к себе

В зале подмосковного санатория «Сосны», в котором собрались делегаты очередного Всероссийского  молодёжного образовательного форума инвалидов по зрению,  эта яркая блондинка сразу привлекла моё внимание. В перерыве я отыскала незрячую «фотомодель», которая вблизи ничуть не разочаровала. Современно мыслящая девушка оказалась обладательницей не только красивой причёски, приятного голоса, но и широкого круга интересов. Мы познакомились и разговорились. С Екатериной Поляковой из Тамбова было очень интересно и комфортно общаться:

— Ты классно выглядишь! Наверное, непросто на ощупь следить за собой и постоянно держаться на достойном уровне. Как тебе это удаётся?  

— По возможности занимаюсь спортом и туризмом, а кроме того, увлекаюсь йогой, что позволяет быть в неплохой физической форме. Макияж, в основном, наношу сама, а вот лак для ногтей — не получается. Карандашом  перестала пользоваться, так как многие говорили, что он мне не идёт.

— Екатерина, расскажи о себе.

— Родилась в Саратове. До семи лет у меня было стопроцентное зрение, потом из-за болезни оно стало падать, а к  пятнадцати  годам вовсе пропало. До шестого  класса училась со зрячими ребятами, а потом  меня перевели в школу-интернат для слепых и слабовидящих детей, где  пробыла 2 года. Затем с родителями переехала в Тамбов. Там на дому я окончила девятый класс.

— Как относишься к идее инклюзивного образования?

— Оно необходимо, ведь выиграют все, а не только дети с особыми потребностями. Только для того, чтобы заработали восемь принципов прогрессивных методик обучения, нужно поднимать общий уровень культуры. Например, в общеобразовательной школе были насмешки и непонимание, когда я ближе пододвигала учебник, чтобы прочесть текст, а в специальной такого не встречала и чувствовала себя комфортнее. 

— Катюша, ты коммуникабельная, вокруг тебя постоянно концентрируется молодёжь. Всегда ли так было?

— Когда родители переехали в деревню, а я осталась с бабушкой, не имея достаточных навыков, чтобы самостоятельно гулять, ходить по магазинам и просто встречаться с друзьями, буквально взвыла от тоски и начала активно искать пути к общению. Продолжать обучение я не собиралась. Не знала, что в принципе это возможно, поэтому вступила в члены ВОС и устроилась вязальщицей на УПП. Через  год мне предложили пройти курс реабилитации в Волоколамске. Больше всего  привлекала ориентировка. Приготовить поесть или пришить пуговицу и так умела. Душа требовала свободы, но право на неё ещё нужно было реализовать! Без мобильности тотальник не может рассчитывать на подлинную независимость. Я очень волновалась, когда в ЦРС вооружилась белой тростью. К  моему удивлению, буквально через несколько дней начала ходить по улицам без посторонней помощи.

— По родному городу теперь тоже странствуешь самостоятельно?

— Да! У  меня полный «комплект помощников»: складная трость — в правой руке, а слева — лабрадор по кличке Арина. Воспитанная собака-поводырь сразу приняла меня, а после совместных занятий в Купавне мы подружились. Правда, хвостатая спутница с характером, может развернуться и без команды пойти за понравившимся человеком. Как-то гуляли с подругой, а когда попрощались, я пошла домой, но задумалась и не заметила, как Арина по кругу обошла квартал и вернулась в пункт расставания. Стадный инстинкт сработал: раз вышли вдвоём, то и вернуться должны в том же количестве.

— Как окружающие относятся к вашей «сладкой парочке»?

— Если передвигаюсь лишь с ориентировочной тростью, место в транспорте особо не уступают, зато когда вдвоём едем, то пассажиры  усаживают почти насильно, а это во всех отношениях неудобно. Медвежья услуга получается. В колледже не разрешали ходить с добрейшей собакой, мотивируя тем, что она может покусать детей. В институте не стала спрашивать позволения, а просто взяла нужные документы, надела на четвероногого проводника полную экипировку, включая  намордник и красный крест, и отправилась прямиком в аудиторию. Студенты и преподаватели быстро привыкли, даже полюбили Арину.

— Что тебя заставило стать студенткой? 

— После того как посмотрела, чего добиваются незрячие, поняла, что без образования не могу позволить себе мечтать о большем. Чтобы добиться задуманного, решила продолжить «грызть гранит науки» и старательно готовилась к поступлению в облюбованное учебное заведение, которое находилось в Ульяновске. Я много читала по Брайлю и «говорящие» книги, но прямо перед  вступительными экзаменами была вынуждена отправиться в Уфу восстанавливать зрение. Операция дала кратковременный эффект, а время было упущено. Тогда решила попытать счастье рядом с домом, удивилась и обрадовалась, что даже есть выбор. Приятели из Тамбовского регионального отделения «Ассоциации молодых инвалидов России «Аппарель» посоветовали изучать юриспруденцию. Через три года окончила колледж и стала дипломированным специалистом.

— Как получилось, что ты замахнулась и на высшее образование?  

— Однажды знакомые студенты пригласили меня на встречу с деканом ТГМПИ имени С.В. Рахманинова. Он рассказал, что у них есть отделение декоративно-прикладного искусства. Сразу загорелась и поступила, сдав экзамены  на «отлично». Учусь с удовольствием. В группе стараюсь держаться на равных со зрячими однокурсниками. Ко мне все хорошо относятся, без скидок на отсутствие зрения.

Ручная работа

— В народных сказках у некоторых работящих героинь встречается значимое прозвище, которое подчёркивает их мастеровитость. Можно ли тебя тоже назвать  Екатериной-искусницей?

— Вряд ли я достойна такого почётного звания, впрочем, вышиваю лентами и вяжу спицами с четырнадцати лет. Начинала осваивать эти премудрости, когда ещё немного видела. Хотелось что-нибудь полезное сделать для младшего братишки, вот и взялась за изготовление индивидуальной детской одежды.

 — Какими видами рукоделия ты увлекаешься? 

— На одно из мероприятий для инвалидов пришла представительница  Дома милосердия, пригласила посетить тамошние кружки. Так  я начала заниматься макраме, сначала думала, не справлюсь, но попробовала и вроде получилось.

— Возникали ли трудности в общении с нормально видящими наставниками?

— Помню, как преподавательница объясняла ученикам, в том числе и мне, что и как делать, но после занятий она начала повторять всё то же самое моей бабушке, которая зашла за мной, мотивируя это тем, что иначе я не сумею понять пройденного материала. Только  бабушка ничего не смыслила в этом.  К сожалению, зрячие частенько стараются разговаривать с сопровождающими, считая, что слепые неправильно понимают и оценивают полученную информацию.

— Какие ещё  виды прикладного творчества тебя привлекают?

— В 2008 году с  подругой пошли на славянскую ярмарку. Там мне понравились тряпичные куклы. Я захотела купить одну, но когда узнала цену, решила, что лучше сама такую же сделаю, и поехала в магазин, где  купила всё необходимое, а  выкройку придумала сама. Первую куклу набила, чем придётся, получилось не очень. Теперь использую специальный синтетический материал.

— Что мешает развернуть производство?

— Есть единственная серьёзная проблема: не могу найти человека, который бы удовлетворительно рисовал лица. Пробовала сама вышивать игрушечные портреты, но слишком трудоёмко, результат не устроил.

— Как ты совершенствуешься в мастерстве?

— Интернет выручает. Изображения готовых работ размещаю на различных сайтах.  Несколько  ошейников-оберегов для собак продала. Компьютер мне подарили родители на шестнадцатилетие. Они же открывали мне ворд и проверяли набранный вслепую текст. Затем сама купила ноутбук в кредит. Джоз уже в Центре реабилитации слепых освоила. Кстати, мировая сеть позволяет оперативно находить нужную информацию, в том числе о деятельности движения экологов, а главное — знакомиться с интересными людьми. Недавно подружилась с молодыми супругами. Оказывается, они увлекаются веломобилями. Мне тоже предложили покататься с ними. Вспомнив зрячее детство, согласилась и отважно оседлала тандем. Так виртуальное  общение превратилось в реальные встречи на базе общих увлечений. Меня уже пригласили на велосипедный марафон.

Мыльная опера

— Скажи, пожалуйста, чем в настоящее время радуешь себя и близких?

Эксклюзивным мылом.

— Каким образом ты оказалась в рядах мыловаров?

— Зрячая знакомая неплохо зарабатывала этим. Год назад у меня появилось желание освоить модный промысел. Я стала искать информацию во всемирной паутине. Оказалось, что специализированный магазин в Тамбове находится буквально рядом с институтом. Поехала с подругой на разведку. Пальцами изучала  ассортимент и нюхала отдушки: сразу всего хотелось. Взяла несколько формочек, немецкую основу и уже на следующий день приступила к опытам.

  Что для начала необходимо купить и в какую сумму это обойдётся?

— Мыльную основу, масло, отдушку, краситель. Для первого раза можно и в 300 рублей уложиться. Я оставила в магазине около тысячи.

— Дорогая Екатерина,  я хочу попросить тебя поделиться некоторыми секретами производственного процесса. Возможно, кто-нибудь из читателей последует твоему примеру.

— Нужно взять одноразовый пластмассовый ножик и миску, а поначалу полезно консультироваться со зрячими. Если в мыле использовать сухие добавки, то соотношение ингредиентов становится неустойчивым, поэтому не обязательно отрезать всё точно до грамма. Со временем я убедилась, что органическая основа лучше, ведь делается из натуральных масел. Очень важно следить, насколько она расплавилась. Изначально контролировала процесс растворения  пальцем. Главное не перегреть в микроволновке. Теперь  приноровилась и просто выставляю нужное время и мощность.

— Что требует особого внимания?

 Прежде всего, мучилась с дозировкой базового масла, которое является растворителем для эфирного. Если переборщить, то конечный продукт будет плохо пениться. Необходимо примерно полчайной ложки на 100 граммов основы. Для удобства пользуюсь пипеткой и посудой с носиком, а с помощью шприца наполняю спиртом флакон  с пульверизатором и сбрызгиваю заготовку, чтобы соединить два слоя, это позволяет сгладить неровности,  удалить пузырьки с поверхности.

— Судя по всему, манипуляции с разогретой основой нужно проводить быстро. Как можно увеличить время для творчества?

— Добавить немного мёда, молока или воды. При этом не образуется плёнка, меньше вероятность, что будут комочки. Основа медленнее застывает, с ней легче работать.

— Какие ещё добавки используют?

— Свежие фрукты, таким  мылом надо пользоваться сразу.  Сухие дольки лимонов, апельсинов, овсяные хлопья как скраб.

— Какие-нибудь интересные эксперименты с ингредиентами ты проводила?

 Разделила прозрачную основу напополам. В первую добавила листья календулы, во вторую — перламутр, накапала эфирные масла. Заранее приготовила мыло в форме сердца, наполовину «утопила» в части с перламутром, придерживала рукой, пока не схватилось. Затем сбрызнула спиртом и залила прозрачной заготовкой с календулой. Получилось, как будто сердце лежит на необычайно красивых водорослях в морской пене.

— Екатерина, ты продавала свои работы?

— Чтобы сдавать мыло для реализации в косметические салоны или специализированные магазины, нужен сертификат, который стоит несколько тысяч рублей. Пока воздерживаюсь, но намериваюсь попытаться в будущем.

— Популярные «мыльные оперы», как правило, заканчиваются грандиозной свадьбой, неожиданным богатством или заслуженным профессиональным триумфом. Иногда телевизионный happy end объединяет всё сразу.  У тебя пока ещё всё впереди, но, наверное, есть заветные желания и взвешенные планы. Что в них самое главное?

— Разумеется, я мечтаю о надёжном спутнике жизни и малышах. Хотелось бы по-настоящему влюбиться и создать крепкую семью, а пока необходимо окончить институт, может быть,  даже  экстерном, чтобы  получить финансовую независимость и попытаться заняться предпринимательством.

              Ирина Федотова