Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Кроме представленных материалов, вы сможете почитать в номере:

Наука и практика

Однажды зажжённый свет. — Н. Антонов

Рука — в руке

Перспективы обнадёживают. — А. Митюхин

Тифломир

Обречённые на… — Д. Гостищев

Спорт

Часы от губернатора. — В. Подаруев

Вести из регионов

Житейские истории

Возвращение с того света. — Л. Семёновых

Давайте познакомимся!

Домашний калейдоскоп

 

Личность

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА

Именно так хочется мне назвать свою собеседницу. И совсем не потому, что по нашим житейским представлениям о семейном положении она на данный момент действительно свободна. Суть в другом. Она  свободна  потому, что живёт открыто и без лжи, прежде всего, перед самой собой.

Я не  пишу стихов по поводу любому.

Меня не трогает пустая суета.

Но иногда царапнет по живому,

Оставит след в душе  беда иль красота,

И вот тогда родится звук, и слово

Ложится к слову в ряд, и я пишу опять.

И лишь тогда я оживаю снова.

И уж ни слёз, ни слов, ни мыслей не сдержать!

Это её стихи об искренности, которая ведёт по жизни и позволяет быть свободной.

«Свой человек» в виртуальном мире

Мы встретились с Надеждой Валерьевной Нельзиковой, председателем местной организации из Архангельска, благодаря компьютерным курсам КСРК ВОС, на которые она приехала, чтобы изучить  специальные программы для незрячих.

 Говорит, что давно стремилась сюда. Но мечта осуществилась совсем  неожиданно. По совету знакомых зашла на сайт КСРК, заполнила анкету, ответила на большинство вопросов теста  и в числе других шести счастливчиков получила приглашение. Время учёбы  совместила со своим отпуском. Посчитала, что раз это её инициатива, зачем использовать рабочие дни. Председатель правления Анатолий Георгиевич Одоев дал согласие на обучение, и вот она  в Москве. Эта удача для неё — награда за смелость.  И хоть  говорят, что учиться никогда не поздно, но для человека среднего возраста начинать  любое новое дело в жизни — всегда поступок. Не так уж много у нас руководителей восовских коллективов, которые уверенно чувствуют себя в виртуальном мире. А Надежда Валерьевна — вот такая. Раз «хочется и можется», почему бы нет?

За окном дождь, а в уютной  гостинице Общества слепых светло и тепло. Трёхместный номер, где она живёт с подругами, представляет собой  двухкомнатную квартиру со спальней и гостиной. Здесь телевизор, телефон, журнальный столик, удобные кресла.  Чистота идеальная. Моя собеседница восхищена этим, а также самой организацией учёбы. От гостиницы до КСРК расстояние большое. Но «курсанты»  не сами добираются туда, а на автобусе, который каждый день возит их. Учебный график напряжённый и плотный. Все возвращаются в номер лишь к восьми вечера. Выходной только в воскресенье.  Конечно, устают. Но Надежда признаётся, что это ей не в тягость, она сама не ожидала, что у неё будет столько энергии.

Женщина отвечает на мои вопросы, а периодически кто-то по телефону задаёт ей свои.  Она извиняется и берёт трубку.  Соседи по гостинице просят разъяснить некоторые компьютерные премудрости. Она для них в этих вопросах авторитет. Здесь нет ничего удивительного. И не только потому, что на занятиях всё схватывает  на лету. Ведь первый уровень курсов КСРК начинается не с нуля, а обязательно предполагает наличие у  слушателей начальной подготовки. Конечно, она у всех разная. Но, судя по всему, у Надежды повыше, хотя эта скромница периодически объясняет, что у неё ужасные пробелы в знаниях, и надо учиться ещё и ещё.

В Архангельске у неё компьютеры и дома, и на работе. В своё время окончила курсы при Центре некоммерческих организаций «Гарант». Она на «ты» и с электронной почтой, и со Скайпом, и с Интернетом,  «свой человек» в социальных сетях,  знакома со старой версией программы «JAWS», может проконсультировать. Без знания компьютера сейчас председателю местной организации никуда.  Пользовательские навыки позволяют быть в курсе  восовской жизни не только области, но и страны, своевременно просматривать новые документы, поступающие из администрации  города,  поддерживать деловые отношения с Союзом общественных объединений инвалидов Архангельской области, другими организациями инвалидов, находить в Интернете материалы —  сценарии, вопросы для викторин, стихи, песни по теме  при подготовке различных мероприятий в местной организации, да и просто общаться, чтобы не чувствовать себя одинокой.

Переписка со знакомыми по электронной почте год назад завершилась приглашением в голосовой чат для незрячих «Ventrilo», который недавно отметил трёхлетие. Это  интеллектуальное Интернет-сообщество объединяет людей с проблемами зрения из разных стран. Когда Надежда рассказывает о нём, её глаза загораются,   эмоции бьют через край.  Чувствуется, что это её среда. Здесь она нашла сторонников по литературным пристрастиям, раскрылась как лирическая поэтесса, познакомилась с искусством различных народов. Чат  активен 24 часа в сутки, войти в него  можно в любой удобный для пользователя момент. Иногда Надежда «сидит» в нём 10 — 15 минут, иногда по часу, чаще  днём по выходным, хотя говорит, что именно в ночные часы там  можно встретить  самую интересную аудиторию. Здесь есть различные кружки. К примеру, любители вязания  обмениваются опытом и учатся в «теремке» «Клубочек». Здесь можно посетить психологические тренинги,  изучить эсперанто, английский язык, занятия ведут профессионалы из числа незрячих. Здесь проводят встречи, конференции по различным проблемам жизни инвалидов по зрению. Порой у компьютеров одновременно собираются много людей из разных стран. Они слышат и слушают друг друга, правда, в дискуссию вступают по принципу: все молчат, когда кто-то говорит.  Здесь  спасаются от одиночества, рутинной работы. Администрация  чата внимательна к просьбам и пожеланиям  посетителей и делает всё возможное, чтобы каждый человек   мог найти здесь свою отдушину.

Например, Надежда увлеклась участием в интеллектуальных играх. Она — член команды «Восток-Запад», в  состав которой  входят северяне, псковичи, уральцы во главе с капитаном Николаем Лавровым из Челябинска. Это виртуальные друзья Надежды. В реальной жизни она с ними не встречалась. Хотелось бы  побывать в гостях, но слишком уж дорогие билеты. Правда,  от этого взаимные симпатии ничуть не меньше. Когда у Надежды Валерьевны был день рождения, «чатовцы» устроили для неё великолепный праздник с тёплыми поздравлениями и настоящим домашним весельем.

Так что же ещё нужно этой женщине, если она уже достигла определённого уровня компьютерной грамотности? А нужно, как всегда, ещё больше. Вот как она сама объясняет это: «Осваивать «говорящие» программы заставило зрение.  Оно у меня плохое с детства. Сейчас сохранилось две-три сотых на одном глазу. То есть катастрофически падает.   Я очень долго работала с мышью и электронной лупой, которая встроена в систему Windows.  Но потом поняла, что  как бы быстро ни ориентировалась на странице, читать текст с помощью лупы не могу. Глаза устают на второй-третьей строке. Фокус теряется, начинается нервотрёпка.  Старенькая версия «JAWS» помогает лишь частично.  То есть пришла пора всерьёз задуматься о здоровье и максимально освоить то, что предлагают современные программы для слепых, чтобы работать беспрепятственно.

Что из этого вышло? Прежде всего,  удалось подняться над «азами», научиться работать с программами экранного доступа и современными «говорящими», с помощью клавиш быстрой навигации  сразу  находить  на Веб-странице ту или иную информацию, грамотно пройтись по заголовкам, ссылкам, профессионально действовать в поле редактирования.  И всё это без контроля зрением. Конечно, программированием я вряд ли буду заниматься, но продолжить обучение на второй ступени, которая пока не проводится, но планируется, очень хотелось бы».  

И  учёба, и наша беседа —  уже в прошлом. Но приобретённые знания    никогда не станут историей.  Теперь Надежда Валерьевна — ценный в области специалист, владеющий системой правильно и умеющий профессионально работать вслепую. Этой победой над собой она гордится. Спрашиваю: «Будете помогать другим?» — «Конечно, — отвечает. — Я и раньше занималась этим на базе своей организации, консультировала новичков, и сейчас готова поделиться знаниями с другими».

Жизнь с лёгким сердцем

 Говорят, что поступки человека обусловлены его характером.  Конечно, трудно при первом знакомстве делать какие-то выводы. Но не  заметить эмоциональную открытость  Надежды невозможно.   Во взгляде, в движениях, в словах — свет её доброй натуры. Она не сетует на судьбу, не хнычет, как бы поднимается над суетой. Вот и о своей жизни рассказывает легко, просто, даже печальные  страницы пролистывает без надрыва. Да, зрение потеряла в детстве из-за кори. Да, была неудачная операция по удалению  хрусталика. Да, глаукома постоянно показывает свои «коготки». Но над этим не плачет, а живёт дальше.   Её родители волгари. После окончания учёбы были направлены по распределению в Кемерово, где и родилась их шустрая дочурка. Когда у неё начались проблемы со зрением и в целом со здоровьем, врачи посоветовали  переехать в среднюю полосу России. Так семья оказалась в Костроме. Девушка окончила Костромскую школу для слепых и слабовидящих детей. Отлично знает систему Брайля. Она выпускница Костромского педагогического университета, по специальности преподаватель истории и обществоведения и одновременно методист воспитательной работы. Свою трудовую деятельность начала в Костромском областном правлении ВОС инструктором по оргвопросам. В 1986-87 годах училась в Институте повышения квалификации специалистов ВОС на факультете подготовки резерва кадров.  Во время первой производственной практики работала мастером участка, во время второй — в составе руководства УПП.  Тема диплома была очень актуальная и называлась «Анализ основных фондов восовских предприятий». Но по окончании факультета вернулась не в  Кострому, а в Архангельск, куда её  увёз молодой муж,  сокурсник Евгений Викторович  Нельзиков, тоже инвалид по зрению. Поначалу жили у его родителей в Северодвинске, а потом получили однокомнатную квартиру в Архангельске. Муж стал работать  заместителем  председателя в областном  правлении. А сейчас он  председатель Архангельской организации ВОИ.

У Надежды такая история. Её первая должность на новом месте — специалист по реабилитации, которую сократили, когда она была в декрете. Пришлось идти простой работницей на участок,  где из берёзы делали коврики для автомобилей, панно для украшения прихожих, массажные дорожки. В 1995 году Нельзикову избрали председателем местной организации Архангельска. В декабре 2010 года ей доверили руководить коллективом в четвёртый раз. С мужем, к сожалению, рассталась. Говорит, что разошлись интересы. И чтобы не усугублять конфликт, решили жить отдельно. Но  отношения сохранились добрые. У них общий сын Андрей, которому 22 года. Он студент факультета иностранных языков  Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Всё не так просто, как кажется

Работа? Она всегда в ней со всеми счастливыми и грустными моментами. В таких случаях говорят,  что это любовь.  Как для  председателя главный предмет внимания — люди. Их в организации  около 400 человек. Это те, кто живёт в Архангельске и трёх прилегающих к нему районах. Здесь и пенсионеры, и рабочие УПП, и студенты. У каждой категории свои запросы.  Взрослых — 378. Плюс ещё  21 ребёнок. Конечно, дети пока не члены ВОС, поскольку им нет 18 лет, но с их родителями полный контакт, равно как и со спецбиблиотекой, которая активно помогает таким семьям, обеспечивает необходимой литературой, а детишек — книжками-игрушками с тактильными и звуковыми вкладками.  Их делают для незрячих малышей студенты социального факультета. Надежда Валерьевна проблему видит в том, что  в области нет специализированного учреждения  для  слепых и слабовидящих детей.  И хоть  в рамках инклюзивного образования на базе одной из городских школ  сформирован  класс для ребят без зрения, тем не менее, споры по поводу  эффективности такого обучения не прекращаются.  А сама Нельзикова  как педагог, знающий проблему изнутри, сторонница специально созданных условий. 

Что касается молодёжной части коллектива, то для неё главное —  общение и поддержка в самореализации.  Многие с удовольствием посещают компьютерные курсы при спецбиблиотеке. Без приобретённых навыков сейчас трудно найти работу, да и учиться уже невозможно.   Уверенно себя чувствовать инвалиду позволяет и знание законов. Здесь тоже отлажена система. В сложных случаях можно обратиться в бесплатную юридическую консультацию при  областном правлении ВОГ, а в житейских ситуациях в МО помогут собственными силами. Все изменения законодательства — всегда в базе данных ПК. 

 Пожилые люди очень интересуются лекциями о здоровье, которые периодически читают специалисты Медицинской академии по договорённости с председателем. Приходят с беседами представители фармацевтических компаний. Спецбиблиотека проводит литературно-музыкальные вечера. В День Белой трости обязательны встречи с представителями Пенсионного фонда, управлений соцзащиты, медико-социальной экспертизы, на которых можно не только узнать об общей социальной ситуации в области, но и как-то повлиять на  свою. Кстати, льготы для инвалидов здесь, в основном, федеральные.  Это 50-процентная скидка на оплату коммунальных услуг. На проезд в общественном транспорте городские власти дают 20 билетов в месяц, каждый из которых только на 2 рубля дешевле, чем обычный. За телефон горожане платят полностью. В сельской местности  инвалиды могут поговорить бесплатно внутри района, а звонки за его пределы — по общим тарифам. В целом, регион небогатый, и льготы более чем скромненькие. Но. Есть одно «но», которое, как я поняла, используется здесь на полную катушку.

Надежда Валерьевна — член координационного Совета по делам инвалидов при мэрии Архангельска.  Это позволяет  ей быть в курсе социальной политики   и  напрямую  ставить перед руководством  проблемы, касающиеся незрячих.    Главное — не упустить момент и войти в городские программы по поддержке инвалидов. «Будешь тихо сидеть, никто тебе ничего не предложит, — говорит она. — Другие категории инвалидов могут забрать все деньги на свои нужды. Мы, конечно, дружим со всеми, но стараемся, чтобы и нам что-то досталось».  По последним данным, «досталось» 5 тысяч рублей на подписку журнала «Наша жизнь». В прошлом году пяти молодым незрячим была закуплена компьютерная техника на 80 тысяч рублей. По программе «Доступная среда» выделено 800 тысяч на установку звуковых светофоров,  появился даже один «говорящий», а 600 тысяч рублей потрачены на замену  в поликлиниках мелких информационных табличек на более крупного формата. В честь юбилея  Архангельской местной организации 11 человек получили  грамоты и подарки. Вышел сборник стихов самодеятельных поэтов из числа инвалидов. «Эти программы — долгосрочные, — объясняет Нельзикова. — Когда они завершаются, их либо продляют, либо видоизменяют. С 1995 года я не припомню такого случая, чтобы мэрия отказала нам в помощи. Может быть, она небольшая по сравнению с другими регионами, но мы ни от чего не отказываемся».

 Эта работа с людьми и с властью требует  большой самоотдачи. Но председатель ведь не машина, а живой человек, порой, как мы знаем, с теми же «болячками», что и у подопечных. От усталости у него  и давление может повыситься, в том числе и внутриглазное, а от  нервного перенапряжения — и сердце заболеть. «Я же не могу бросить трубку, если человек рассказывает мне о своей беде. Я должна выслушать его, утешить,  организовать помощь, как бы плохо  себя не чувствовала, — признаётся собеседница. — Заметила, что на штатной работе в  местных организациях остаются те,  кто умеет открыться людям и понять их. Но как  сохранить и своё здоровье?»  В этой связи  Надежда Валерьевна высказала такое предложение:  организовать для руководителей МО психологические тренинги, которые помогут им восстановить работоспособность, защититься от негативной энергии. Она знает, что есть специальные методики по этим направлениям. Сама уже обращалась к знакомому психологу, говорит, что помогает. Но может быть, это нужно  только ей, как человеку эмоциональному и открытому?

Голос внутреннего состояния

В начале данной статьи я назвала Надежду свободной женщиной, имея в виду, прежде всего, её внутреннюю свободу, которая проявляется, в том числе, и в её увлечениях. Она любит путешествовать. Дважды побывала в Германии, в городе-побратиме Архангельска  Эмдене. В первый раз ездила по программе обмена в составе делегации из пяти человек. Познакомилась с жизнью незрячих этой страны.  Побывала в социальных центрах, где они получают медицинскую и реабилитационную помощь,  в обучающем центре Ганновера, который работает с детьми от 0 и старше, сопровождая вплоть до взрослой жизни, была на специализированных предприятиях, где трудятся инвалиды разных категорий, а у незрячих и слепоглухих есть свои участки. Во второй раз  — по проекту «Семейный отдых»:  вместе с сыном провела отпуск   на острове Зюльт.  Одним из условий  при отборе счастливчиков было знание мамой немецкого языка. Надежда вновь засела за институтские учебники. Во время отдыха  обходилась без переводчика, свободно общаясь  с местными жителями  на бытовом уровне. Более того, увлеклась немецкой  поэзией  и даже перевела стихи понравившегося ей поэта Эдуарда Мёрике, а потом и победила с этой работой  на фестивале творчества инвалидов «Крылья души». Эти поездки подарили Надежде и новые знакомства. С двумя подружками из Германии переписывается до сих пор.  Любит музыку, но только слушать,  немного поёт, но говорит, что «со своим голосом на сцену ни за что не полезет». Муж когда-то открыл ей оперу. Для неё до сих пор это «приятный» мир.  В современной эстраде не переносит плохих текстов. И какой бы «заводной» не была мелодия,  песня перестаёт для неё звучать, если там  отсутствует сюжет. В последнее время увлеклась журналистикой.  Несколько раз публиковалась и  в нашем журнале. Но считает, что здесь ей ещё многому надо учиться.  Как  и подобает эмоциональной женщине, пишет стихи.  В основном, о любви.

Не проси ни словом, ни видом.

Я  секретов весны не выдам.

Я секретов весны не знаю.

 Я её всю, как есть,  принимаю.

Эти мартовские морозы.

И в апреле капель и грозы.

В светлом мае снежок внезапный

И сирени пьянящий запах.

Если всё ж сомненьем томимый

Ты идёшь по земле весенней,

 Подойди лишь к своей любимой,

Поищи у неё спасенье.

Обними её хрупкие плечи.

Ты поймёшь,  сердцу станет легче.

Прикоснись к губам осторожно.

 Ты узнаешь, что всё возможно…

Вот так  живёт эта женщина. Вдохновляясь ощущением  внутренней свободы.

Валентина Кириллова

 

Белая трость

Неоценимая помощница

Любой из нас видел человека, идущего по улице с вытянутой вперёд рукой. В ней — белая трость, которой он водит перед собой или часто-часто постукивает ею по асфальту, распознавая рельеф окружающего пространства. Трость встречает препятствие: ямку, камень… Человек обходит неровное место. Встречные прохожие, оглянувшись на стук трости, поспешно отходят в сторону, уступая дорогу.

Это идёт незрячий человек. Белая трость помогает ему «видеть» свой путь, а слух — оценивать обстановку вокруг по знакомым звуковым ориентирам.

В любом случае выход такого человека на самостоятельную прогулку несёт определённую долю риска, но ещё тяжелее ему сидеть дома и ждать посторонней помощи. А если человек ещё и не слышит, то есть является слепоглухим?..

Да, тотально слепой с отсутствием слуха практически не имеет возможности выбраться за пределы «безопасной зоны» вокруг своего дома, если живёт в городе, где даже соседи не всегда знают друг друга и порой не подозревают о недуге человека, живущего рядом. Каждый раз, выходя из дома без сопровождающего, абсолютно слепоглухой подвергает опасности не только самого себя, но и окружающих.

Но я хочу рассказать о слабовидящих глухих, о людях с синдромом Ушера, у которых «тоннельное» зрение. В достаточной степени они могут самостоятельно ориентироваться, но не желают брать в руки белую трость.

Это связано, в основном, с психологическим барьером — страхом оказаться не таким, как все. Многие отказываются причислить себя к слепым: «Пока хоть что-то вижу, я не слепой, значит, вспомогательные средства мне не нужны».

Такое мнение «видящих» слепоглухих ведёт к повышенному риску во время их передвижения по городу.

Могу поделиться как собственным, так и чужим опытом. После потери зрения я, как и многие, довольно долго стеснялся взять белую трость, и из-за этого попадал в неприятные ситуации. Например, шёл по тротуару и неожиданно получил сильный толчок от женщины, которая рванулась ко мне. Я сперва опешил, но, оглянувшись, понял: дама испугалась за своего ребёнка, оказавшегося на моём пути. Она чуть не столкнула меня с тротуара, приняв за пьяного. Если бы я в тот момент был с белой тростью, женщина сама отвела бы своего малыша в сторону или помогла бы мне его обойти.

Из-за «тоннельного» зрения мне приходилось крутить головой, чтобы узнать, что меня окружает. При этом я иногда, оступаясь, сходил с тротуара, попадал ногой в лужи, спотыкался о поребрики. Намучившись, решил взять складную трость и пускать её в дело в наиболее сложных ситуациях, например, переходя улицу или вечером, в темноте.

Случалось так, что при неработающих светофорах на узких дорогах я раскладывал трость и этим мгновенно останавливал движение транспорта, после чего спокойно переходил проезжую часть. Не раз, видя меня с белой тростью на шоссе, перекрёстках, особенно в тёмное время суток, когда я различаю только фонари и светофоры, мне помогали незнакомые люди: взяв за руку, переводили на другую сторону. Дальше я шёл сам, определяя дорогу по светящимся ориентирам.

И вот со временем  понял, что белая трость служит сигналом, помогая привлечь внимание к незрячему и предупреждая окружающих — пешеходов и особенно водителей.

 Один мой друг, тоже с синдромом Ушера, наотрез отказывался брать с собой белую трость и однажды попал в ДТП. Проезжавший мимо автобус задел его наружным зеркалом, сбив с ног. Друг получил сотрясение мозга. Но авария его ничему не научила. Продолжает ходить без трости, и я очень беспокоюсь за него. По причине шаткой походки приятеля много раз отправляли в медвытрезвитель за неадекватное поведение на улице. Правда, на месте разбирались и отпускали — непьющий человек. Но если бы в руках друга была белая трость — общепринятый символ слепого, он избежал бы многих неприятностей.

 Сейчас у меня есть собака-проводник, и я очень доволен, но в силу своей почти полной слепоты хожу по хорошо знакомым и более-менее безопасным местам, не выходя на оживлённые улицы. Трудностей прибавилось из-за многократно усилившегося за последнее время движения транспорта.

 Я стал задумываться: хорошо бы слепоглухих с небольшим остаточным зрением приравнять к слепым с первой группой инвалидности, имеющим право на получение собаки-проводника. В этом случае слепоглухой человек чувствовал бы себя намного увереннее: остаток зрения помогал бы ему контролировать обстановку, а дорогу  указывал специально обученный пёс. Кстати, прогулки с собакой-проводником обязательно надо совмещать с активным использованием белой трости, чтобы прохожим было ясно: человек не видит или видит плохо. Но эта тема пока остаётся мечтой — слепоглухота законодательно не признана, а критерии инвалидности определяются по общим признакам состояния зрения без учёта состояния слуха.

Но я думаю, что белая трость — вещь крайне необходимая для слепоглухого, даже если у него есть слабый остаток зрения. Можно брать с собой складную помощницу и пользоваться ею хотя бы в особенно рискованных случаях.

 В законах, касающихся реабилитации слепоглухих, должно быть обговорено условие введения специальной трости. Можно обычную белую  пометить какими-нибудь цветными полосками, например, красными, как это уже давно есть в Англии. Маркировка будет обозначать, что владелец такой трости не только не видит, но и не слышит и поэтому требует к себе повышенного внимания. Хорошо бы ещё добавить встроенную звуковую «сирену», управляемую нажатием кнопочки на ручке.

 Кроме того, со слепоглухим желательно проводить курс психологической подготовки. Это нужно делать для того, чтобы недавно потерявший зрение человек, встретив на улице давнего знакомого, не был оскорблён и шокирован его удивлением: «А ты что, слепой, не видишь ничего?!!» Специалист-психолог поможет справиться с внутренними стереотипами и на любую ситуацию реагировать адекватно.

Владимир Елфимов,

 Новосибирск

 

В правлениях и местных организациях ВОС

 ПОДВИЖНИЦА ИЗ БАРНАУЛА

Заметки, посвящённые Валентине Степановне Гусевой, передала мне её племянница Людмила Ивановна, которая была в Москве проездом и зашла в редакцию нашего журнала по просьбе тёти. Читая материалы, я обратила внимание на следующее обстоятельство.  Несмотря на то, что они опубликованы в разные годы и в разных местных газетах, заголовки перекликаются: «Человек с большой душой», «Призвание творить добро», «Жить по законам добра». Даже в благодарственном письме, присланном ей  комитетом  социальной защиты населения по случаю Дня социального работника, ключевым является слово «доброта»: «Ваше трудолюбие, отзывчивость, доброта заслуживают глубокого уважения и признательности». И это неслучайно.   Ставшие мне известными факты подтвердили: душа у этой женщины особенная.

Живёт она в Барнауле, здесь и родилась. Семья была многодетная, и Валентина, как самая старшая, несмотря на плохое зрение,  помогала маме поднимать на ноги сестёр и брата. Член ВОС с 1947 года. Работала на Барнаульском УПП, участвовала в художественной самодеятельности, занималась общественными делами. Более 20 лет  возглавляла Октябрьскую группу местной организации. Вроде бы обычная биография для восовского активиста. Только вот Гусева сумела «обычное» поднять до уровня подвижнической деятельности и стать своеобразной «матерью Терезой» для многих  инвалидов по зрению.

Своё первое общественно значимое доброе дело она совершила в 1942 году. Шла  война. Школа была отдана под госпиталь. И слабовидящая девочка объединила сверстников для помощи раненым. Они ухаживали за тяжёлыми больными, читали им газеты, приносили еду. А в 1944 году, работая в исполкоме курьером, она на свой страх и риск, не дожидаясь распоряжения начальства, отсутствующего на тот момент, созвала здоровых мужчин для разгрузки  прибывшей в город баржи с дровами. Медлить было нельзя. В дровах нуждались школы, больницы, жилые дома.

Должность групорга стала для неё продолжением этих добрых дел. В нашей стране жизнь простых людей никогда не была лёгкой. В очередь стояли и за хлебом, и за жильём. И порой, чтобы что-нибудь получить,  приходилось потолкаться. Но  не все могли «работать локтями», выбивая себе  определённые жизненные блага. А Валентина Степановна сама  приняла на себя эту миссию — помогать страждущим.  Перечень её добрых дел составил бы не одну страницу текста. Кому-то из незрячих с её подачи установлена электрическая или газовая  плита, кому-то удалось расширить жилплощадь, провести телефон, купить холодильник (во время перестройки это было проблемой), сделать перерасчёт пенсии, а один участник войны к 50-летию Победы даже получил автомашину «Ока». Добровольно  доставляла книги на дом читателям спецбиблиотеки.  В период,  когда сложилось трудное положение с подпиской на журнал «Наша жизнь» в связи с тем, что люди не имели денег из-за  несвоевременной выдачи пенсии,  Гусева обратилась в комитет социальной защиты за материальной поддержкой и получила её. Не для себя, а для восовцев  местной организации.  Она составляла ходатайства и отправлялась по инстанциям, хотя не была штатным работником ни правления, ни первички. Делала это по доброте душевной.

Конечно, как у групорга у неё были определённые полномочия, но вот сопровождать  инвалидов в поездках, в том числе междугородних, её никто не обязывал. Проводить в библиотеку, в поликлинику, магазин, аптеку в пределах своего города — это понятно. Но отправиться за тысячу километров с  инвалидом, получившим направление в  Московский институт «Микрохирургия глаза», — совсем другое.  А она делала это добровольно и от души. Возила незрячих в Москву и Санкт-Петербург в престижные глазные клиники на лечение, консультации, операции. Туда и обратно. И всё у неё получалось легко и просто и с устройством в гостиницы, и с билетами, и с питанием. Люди благодарили её за помощь по-особому. Не напрямую, а через собственный  душевный порыв. Например, семья инвалидов первой группы по зрению купила  электростимулятор для лечения глаз и подарила его Барнаульскому филиалу «Микрохирургии глаза», коллектив которого, в свою очередь, решил принимать восовцев на лечение вне очереди.  Получалась цепочка —  добро за добро,  которая порой  доходила до масштабов эпидемии.  Однажды незрячая учительница попросила Валентину Степановну  сопроводить её в Кисловодск на юбилей тамошней школы для слепых детей, где она когда-то преподавала. Став невольной участницей этого мероприятия, Валентина Степановна сама получила от него огромное удовольствие, познакомилась с интересными людьми, прибывшими на торжество. Особенно ей  запомнилась встреча с главным редактором журнала «Школьный вестник» Ю. Кочетковым,  который был в составе московской группы гостей. Они приехали ночью, уставшие, проголодавшиеся. Валентина Степановна, несмотря на позднее время, организовала чаепитие, поделившись домашними заготовками. Юрий Иванович, растроганный гостеприимством, подарил Гусевой  точную копию первого номера журнала «Жизнь слепых» 1924 года выпуска. Она, понимая уникальность подарка, по приезде в Барнаул передала его спецбиблиотеке, которая  до сих пор гордится тем, что является хранительницей  копии исторического документа.

 Почти во всех инстанциях, куда  обращалась эта женщина, она  встречала тёплый приём и поддержку. Отказов на просьбы практически не было. Но, как известно, не всем «ходокам» выпадает подобное счастье.  Почему к Валентине Степановне такое особое отношение? Я поинтересовалась её мнением на этот счёт.  Она  ответила вопросом на вопрос:  «Помните,  я приезжала в Москву по поводу оргтехники для нашей спецбиблиотеки? Мне тогда негде было остановиться,   и вы помогли мне устроиться. Почему вы не оттолкнули меня, а тут же встали и пошли к руководству?» Действительно,  я помню такой случай.  Меня тогда поразило, что эта пожилая  женщина, ей  было  уже за 70,  с плохим зрением,  больными ногами, прихрамывая и опираясь на трость, приехала в Москву из Барнаула  «выбивать» оборудование для библиотеки, в которой  не работала. В столицу её привело лишь желание помочь.  Притом она знала только адрес журнала и не имела никаких договорённостей по поводу жилья. Эта безрассудная вера в то, что «всё будет хорошо», не могла  не растрогать. Ну, а дальше  вопреки обстоятельствам всё пошло как по маслу. Было лето, жара, время отпусков. В такой  период  трудно решать деловые вопросы. Нужных людей, как правило, не бывает на месте.   Но главный инженер «Логосвос» Владимир Александрович Чивилихин, который тогда  замещал генерального директора, тут же принял нежданную посетительницу и без всяких  проволочек разместил  её в комнате отдыха предприятия. И, как сказала потом Гусева,  с оргтехникой тоже всё получилось быстро, без бюрократии. Теперь их библиотека на высоте.

Так почему же я  встала и пошла решать её вопрос?  Не только по причине жалости и уважения к возрасту... Думаю, что Бог наградил её особым  даром внушения,  как  награждает музыкальным слухом или математическим складом ума. Валентина Степановна, может быть, сама того не подозревая, вызывает в собеседнике   деятельную сострадательность. Как бы подталкивает человека к поступку низким голосом строгой учительницы, которую невозможно ослушаться. Да и сама она призналась: «Если у меня всё идёт как по маслу, значит, это Богу угодно». Про некоторых говорят: «Побеседуешь с ним и сразу успокаиваешься». А с ней — поговоришь и сразу что-то полезное  делать хочется.

Общество слепых за подвижническую деятельность наградило В. Гусеву  знаками «За заслуги перед Всероссийским обществом слепых»  2 и 3-й степеней, «Отличник ВОС», «Заслуженный работник ВОС».

Сейчас Валентине Степановне 82 года, из дома она не выходит. Болят ноги, которые когда-то безотказно носили её по всей стране. Живёт с внуком в двухкомнатной квартире. Члены местной организации её навещают, она общается с незрячими по телефону уже не как групорг, а просто как старший товарищ. Она помогает теперь только словом. А душа её по-прежнему теплом наполнена.

Валентина Дмитриева

 

Хозяйствовать по-хозяйски

Живём одной семьёй           

Арзамасское производственное объединение «Автопровод» — одно из самых динамично развивающихся предприятий Нижегородской области. Вот уже полвека здесь выпускают жгуты автопроводов для автомобильных и автобусных заводов России. Продукцию «Автопровода» (неизменно высокого качества) ждут на сборочных конвейерах ГАЗа, КАМАЗа, Павловского автобусного и других гигантов Автопрома.

От других предприятий его отличает то, что половина работающих на объединении (в составе «Автопровода» — ещё два филиала в  Лыскове и Богородске) — инвалиды, в основном, по зрению.

— Об этой половине коллектива у меня всегда душа болит, — признаётся гендиректор «Атопровода» Михаил Петрович Молодцов. — Это сейчас мы опять на подъёме (спасибо программе по утилизации старых автомобилей!) — и работаем с полной нагрузкой, и зарплата подросла. А знаете, как тяжело было в кризисном 2009-м, когда производство машин на ГАЗе на пятьдесят процентов упало, людей увольнять, особенно инвалидов по зрению? Ведь для большинства из них работа здесь — единственная возможность вырваться из четырёх стен, начать другую жизнь. Тем более, что мы уже столько сделали для того, чтобы эта жизнь состоялась. Хорошо хоть в коллективе меня правильно поняли. Верили, что наступят лучшие времена. И дождались-таки!

Заняты инвалиды по зрению, в основном, на тех операциях, где высокой квалификации не требуется: режут защитные трубки, вяжут жгуты проводов по заданной схеме с раскладкой на сборочных стендах. Работают, естественно, в специально созданных для них условиях. Продумывая их, администрация, кажется, учла всё: добраться до проходной помогают звуковые светофоры и путеводители. Путеводители же сопровождают тех, кто слабо видит, и в цехе, и на всей территории. Рабочие места оборудованы тифлосредствами, предусмотрено дополнительное освещение, особая маркировка, заготовки непосредственно на рабочие места подают подсобные рабочие, «распред» (тот, кто распределяет работу) при необходимости всегда покажет, где что лежит, какого цвета (инвалид по зрению ведь цветов зачастую не различает). А проверить правильность сборки жгутов проводов можно на специальном сборочном стенде.

Но если каждого незрячего и слабовидящего столько людей обслуживают — даже работнице столовой, которая обед таким посетителям на стол подаёт и сама же посуду уносит, доплачивать приходится, — то выгодно ли с экономической точки зрения инвалидов на работу брать?

— Если предприятие не простаивает, а работает, то выгодно, — считает генеральный директор. — Во-первых, потому что все эти затраты уменьшают налогооблагаемую базу и с лихвой окупаются. Во-вторых, сейчас, когда в заготовительном производстве у нас работает такое высокопроизводительное оборудование ведущих мировых фирм с автоматической системой контроля качества заготовок, мы можем уже безбоязненно более массово использовать труд слабовидящих на сборочном производстве. Что, кстати, и собираемся делать. А ещё продолжать заниматься социальной и трудовой адаптацией, заботиться о людях.

Кстати, за примерами такой заботы далеко и ходить не надо. Парикмахерская, где все инвалиды практически бесплатно (стоимость услуг — 15 рублей) могут постричься, и прачечная, где им бесплатно же постельное бельё постирают, — не за забором, а тут же, на заводской территории. А в прошлом году, когда небывалая жара стояла, администрация нашла возможность кондиционеры в цехах поставить. Что же касается реабилитации… Трудовая — в кабинете инженера-реабилитолога Татьяны Михайловны Калягиной начинается. Это она определяет, сможет ли новичок на «Автопроводе» работать, рабочее место в соответствии с его  заболеванием подбирает, как от одного объекта до другого по территории завода пройти на макете показывает, под крыло наставника в цех передаёт.

А вот социальная помощь, точнее социокультурная, такого точного адреса не имеет. Ведь практически во всех спортивных соревнованиях, КВН, концертах инвалиды по зрению и зрячие вместе участвуют.

— Конкурс «Алло, мы ищем таланты!» мы, можно сказать, специально организовали, чтобы наши рабочие — и зрячие, и незрячие — лишний раз почувствовали, что работают в одном коллективе, живут в одном обществе, — признаётся помощник гендиректора по социальным вопросам Андрей Альбертович Левин. — Не случайно и наш основной документ — План реабилитационных мероприятий, над которым профком и наша производственная организация ВОС каждый год колдуют — называется «План мероприятий по интеграции инвалидов в общество».

Известный не только в Арзамасе, но и в области Центр по социальной, медицинской и профессиональной реабилитации инвалидов, что по соседству с производственными корпусами находится, как раз исполнением этого плана и занимается. В составе Центра — медпункт, клуб, а также соответствующие специалисты. В медпункте ведут приём окулист и терапевт. По их назначению пациенту и укол сделают, и перевяжут, и кардиограмму снимут (недавно в Центре новый немецкий электрокардиограф приобрели), здесь также помогут пройти медико-социальную экспертизу и получить индивидуальную программу реабилитации, посодействуют в получении путёвки в санаторий.

Но чаще инвалиды по зрению спешат в это здание по другому поводу: на занятия в кружок,  спортзал или  кабинет домоводства. Работают в Центре реабилитации люди увлечённые. Такие, как супруги Калягины.

— Для своих подопечных — слабовидящих я ведь не столько инженер-реабилитолог, сколько мамка и нянька, — улыбается Татьяна Михайловна, — поскольку ещё и бытовые проблемы их решать учу, и клубом заведую. Показывать, как правильно вилку, ложку в руках держать, правда, уже не приходится. И слава Богу. Помогать осваивать новую овощечистку, ножницы для разделки курочки, согласитесь, куда приятней. В кружке домоводства мы теперь правильно сервировать стол учимся, новыми блюдами друг друга балуем. И удовольствие от этого получаем превеликое! Ну, а в клубе на моём попечении вокальный эстрадный ансамбль, народный хор, сейчас вот ещё общими усилиями драмкружок создаём. Этот зал со сценой для многих — единственное место, где они могут раскрепоститься, почувствовать себя нужными людям. Больше всего люблю смотреть на наших артистов, когда у них вдруг что-то получается. Наконец-то новую песню осилим — радость, поехали в Псков на конкурс «Живое слово» и  — вдруг! — второе место заняли, опять радость, пообщались с такими же инвалидами из других городов, сравнили их жизнь со своей и — о, радость! — оказывается, на нашем-то «Автопроводе» и территория чище, и условия труда лучше. Почему я здесь на 27 лет задержалась? Понимаю, что люди эти близки мне по духу, а я им действительно нужна в самом разном качестве. Спортивный и тренажёрный залы в Центре тоже не пустуют. И желающие в настольный теннис поиграть, в шашки-шахматы сразиться всегда находятся. Всё это — вотчина Александра Васильевича Калягина.

Вообще-то он — инструктор по производственной гимнастике, но именно под руководством Калягина спортсмены-инвалиды по зрению не раз становились призёрами и областных, и всероссийских соревнований по лыжам и туризму. Туризм — это его конёк. С недавних соревнований в Йошкар-Оле команда «Автопровода» опять с победой вернулась.

— Мы, можно сказать, родоначальники этих соревнований, — делится Александр Васильевич. — Первыми начали на реке Сереже рядом с Криушей собираться, потом к нам команды из области присоединились, а когда про наш туризм в Москве узнали, эти соревнования всероссийскими стали. Иногда некоторый зрячий не может сделать то, что делают наши инвалиды: бегут, поднимаются в горы, вяжут узлы, по параллельным верёвкам переходят (правда, с подстраховкой). И не подумаешь, что люди плохо видят. А какая борьба, какой азарт! Для них ведь важно не столько прийти первыми, сколько себя преодолеть. Знаете, как это планку самоуважения поднимает…

Вот так многогранно — работая, общаясь, вместе проводя досуг, — живут на «Автопроводе» люди, как принято говорить, с ограниченными возможностями здоровья.

— А в том, что все мы здесь — одна семья, можете не сомневаться, — улыбается ветеран предприятия Тамара Борисовна Телегина. — Нас здесь, к примеру, целая династия. И папа, и мама на «Автопроводе» работали, сейчас мы с сестрой, наши мужья. Я ведь инвалид с детства, сюда в 79-м сразу после школы пришла. Сначала на конвейере работала, потом на стенд перешла, а сейчас такие операции выполняю, которые раньше бы и не доверили: колодки, к примеру, одеваю, пучок в трубку полностью собираю. Здесь и друзей, и счастье семейное своё нашла. Сейчас вот уже бабушка. Так что «Автопровод» для меня практически вторая семья.

Людмила СТАНОВОВА