Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Кроме представленных материалов, вы сможете почитать в номере:

Мы и общество

Приморье: далёкое и близкое. — Л. Добрынина

Наши будни. — А. Кулажкин

Семинар в Якутии. — И. Ишниязов

Активный возраст

Воспитываем в молодёжи активность. — Е. Худов

Так рождается «Новое общество». — Л. Юдина

«ТИМ» Бирюса-2010». — Е. Быстрова

Творческая высота

Чудеса случаются!

Письмо Брайлю пишем по Брайлю

Не хлебом единым

Я хочу танцевать! — Д. Гостищев

Вести из регионов

Совет да любовь

Счастливые Евтюхины

Экстрим слепых

Кожное зрение существует!

Тифломир

Юбилей школы собак-проводников

Давайте познакомимся!

Домашний калейдоскоп

 

Поэзия

Лауреатом Всероссийской литературной премии «Сталинград» за 2009 год стал волгоградский незрячий поэт Николай Мазанов за книги: «Не прошедшее время», «Разноцветные холсты» и  «Свет радости». Почётная награда учреждена администрацией Волгоградской области и Союзом писателей России в 1996 году. Ежегодно её вручают создателям высокохудожественных произведений, посвящённых подвигу советского народа в Великой Отечественной войне, которые основываются на глубоком изучении истории и личном осмыслении значения Сталинградской битвы. В числе лауреатов —уже более пятидесяти писателей, поэтов, мемуаристов, исследователей и публицистов из Москвы, Астрахани, Волгограда, Кемерово и Смоленска. Престижной премии удостоены выдающиеся литераторы, среди которых — автор романа «Горячий снег» Юрий Бондарев, известная поэтесса Маргарита Агашина и писатель из города-героя на Волге  Борис Екимов.  

       Николай Мазанов

 

* * *

Ничего не забыли,

Волга, мы, берега,

Здесь Отчизне служили,

Здесь встречали врага.

Здесь, на южной границе,

Побеждали не раз,

Потому что Царицын

Есть в России у нас.

Волга воды катила,

В берег билась волна,

Подступила, завыла,

Застонала война.

Гнали, черпая силы,

Силу вражью назад,

Потому что в России

Гордый есть Сталинград.

Наша Волга для жизни,

Как живая вода.

Это значит — Отчизне

Быть всегда, быть всегда.

Вечно будет красивой

И великой страной,

Потому что в России

Волгоград есть родной.

Здесь Отчизне служили,

Память нам дорога,

Ничего не забыли,

Волга, мы, берега.

Будем помнить Царицын,

Сталинград не забыть,

А наследье традиций

Волгограду хранить!

            * * *

Победа, знаем, трудно добывалась,

И май победный - он пришёл потом,

А по большому счёту начиналось

Всё здесь, на Волге, где теперь живём.

Мы все гордимся Сталинградской битвой,

И гордость эта пусть в веках живёт,

И память благодарною молитвой

Над нами, над Россией пусть плывёт.

  Станислав Чернышов

Талантливый музыкант, аранжировщик, композитор и преподаватель, руководитель народного ансамбля баянистов Ивановской РО ВОС вместе с Геннадием Заволокиным неоднократно входил в жюри Всероссийского фестиваля «Играй, гармонь».

* * *

Звучит полузабытый джаз

Синкопой ломаного метра,

И зачаровывает нас

Рисунком звуков в стиле ретро.

Неповторимый аромат

Инструментальных группировок.

Ударник - словно акробат

Среди стучащих установок.

Фонтан фантазии подчас

В импровизации джазмена,

Как прежде, настоящий класс —

Властитель радостного плена.

Мы времени наперекор

Не разлюбили прелесть джаза.

С младых ногтей и до сих пор

Звучит в душе из блюза фраза.

         ***

Нередко памятью своей

Года листаю,

Шаги давнишних ярких дней

В ночи считаю:

Вот в школьный класс, в который раз,

Свой взгляд бросаю…

От всех сомнений в жуткий час

Себя спасаю.

Иду ступеньками назад.

К какому краю?

Бегут мгновения, спешат…

Куда? Не знаю.

Сергей Сырцов,

Екатеринбург, студент философского факультета УрГУ

Город, ночь, сухие грозы,

Бесконечные вопросы.

Глыбы камня неподвижны

Затаились в жажде жизни.

Тают зыбкие улыбки,

А бессвязные обрывки

Мыслей, выплеснутых в разум,

Придают упругость фразам.

Серой тенью прямо с крыши

Я спускаюсь еле слышно

И смотрю в чужие окна,

Замерев на нити тонкой.

Не найти простых ответов.

Даже на исходе лета,

В мегаполисе так душно!

Ну кому же это нужно?

 

Женский вопрос

Только для мужчин

Уж не знаю почему, но мытьё окон у женщин считается чрезвычайно важным делом и возведено чуть ли не в ритуал. Обычно о предстоящем мероприятии говорят загодя и по нескольку раз, но точного дня никогда не называют. И вот, когда этого меньше всего ожидаешь, за завтраком делается заявление: «Сейчас окна буду мыть». — «А как там с погодой?» — «Дождя нет». — «Ну и что! А вдруг холодно или ветер?» — «Ничего, я быстро».  Железные резоны, каждый из которых смутил бы любого мужчину, от женщины легко отскакивают. И вообще, джентльмены, когда же мы, наконец, оставим нашу простодушную привычку взывать к благоразу­мию дам? Ведь ясно же, что ничего нет бесполезнее, особенно если представительница лучшей половины человечества уже забрала что-то в голову. Остановить её может разве что глобальная катастрофа, да и то, думаю, не всякая... Хотя нет, сдержать может и собственный внезапный каприз. Но нам-то всё равно ничего не светит, потому как эта причуда почти наверняка окажется для нас гораздо неприятнее прежнего намерения. Словом, мой вам совет: не связывайтесь, не расстраивайте себе нервную, сердечно-сосу­дистую и пищеварительную систему. Пусть делают, что хотят и как хотят. Положитесь на женский инстинкт самосохранения, который развит лучше нашего и всегда заставляет их остановиться у опасной черты. Но вернёмся к делу.

Итак, презрев наши робкие возражения, хозяйка приносит целое ведро воды и большую тряпку, а потом распахивает настежь окно. И сразу на память приходит строчка из некогда популярной песни: «Веет свежестью ночь сибирская». Но процесс пошёл, и не остаётся ничего другого, как забиться в дальний угол комнаты и сидеть там, дрожа от холода, и чувствовать, что тебе очень понятно и близко душевное состояние диккенсовского осла, который стоял под дождиком, понурив голову, и, судя по его мрачному виду, размышлял о самоубийстве... Однако на женщину этот кошмар никакого впечатления не производит: она спокойно и обстоятельно занимается своим делом.

Не знаю, как вы, а я таким вот манером страдал много лет, пока, наконец, после особенно тяжкого испытания меня не озарила гениально простая идея: а почему бы мне не вымыть окна самому? Здесь, вероятно, женщины фыркнут и скажут: «Положим, об этом можно было бы и раньше догадаться». Правильно, милые дамы. Но что делать, инерция мужского мышления штука серьёзная. Некоторые вообще никогда не додумываются до чего-то похожего. И вот, выбрав тёплый безветренный денёк, я подошёл к жене и сообщил о своём намерении.

«Ты?! — она даже не попыталась скрыть изумления. — A сможешь?» — «Пока не знаю, — честно ответил я, — но хочу попробовать». — «Ну… — протянула она с сомнением, — а то подожди: я на днях сама хотела...» — «Нет-нет, что ты, я справлюсь как-нибудь, — суетливо перебил я и для верности лицемерно добавил: — Отдыхай, ты и так много работаешь».

А теперь, кому это нужно, будьте внимательны: я начинаю урок. В небольшое ведёрко или кастрюлю наберите тёплой воды примерно на две трети объёма и поставьте под окном в уголок, чтобы вы не могли наступить в неё или опрокинуть случайным пинком. Найдите тряпочку,  на которой свободно, с запасом, умещались бы обе ваши ладони и не было бы ни дырок, ни бахромы по краям. И ещё приготовьте чистое сухое вафельное полотенце. Откройте окно. Плавно погрузите тряпку в воду, выньте и отожмите над водой, но не полностью, а с таким расчётом, чтобы с неё уже не текло, но она ещё оставалась бы достаточно мокрой. Расправьте её на «рабочей» ладони и начинайте круговыми движе­ниями протирать наружную сторону окна, работая сверху вниз. Начинайте обязательно сверху: грязь и вода тяжелее воздуха и могут смещаться только вниз. Поэтому отмытый сверху участок так и останется чистым, даже если вы бросите работу незаконченной, тогда как если начнёте мыть снизу, сверху будут натекать грязные разводы. И всё же маловероятно, чтобы всю грязь вам удалось стереть с первой попытки. Поэтому, закончив протирать стекло, проверьте результат: слегка прижмите к нему кончики указательного и среднего пальцев и быстро проведите ими по поверхности движением "от себя". Если грязь осталась, вы это сразу почувствуете. В таком случае ополосните тряпочку, отожмите, как в первый раз, и протрите стекло снова. Иногда требуется и третья попытка. Но на сей раз всё в порядке, грязи больше нет. Тогда отложите тряпку, возьмите полотенце и насухо вытрите всю отмытую поверхность. Это делается не ради аккуратности, а из чисто практических соображений: к влажной поверхности пыль пристаёт мгновенно, если стекло не высушить, то даже случайного ветерка будет довольно, чтобы свести на нет все ваши усилия. Понятно также, что протирать нужно не только стёкла, но и рамы, и откосы, и козырёк под окном. Разобравшись с наружной сторо­ной, закройте окно и отмойте внутреннюю сторону, включая откосы и подоконник. И не забывайте подсушивать. Освежая тряпку, не погружайте её в воду слишком глубоко: внизу скапливается грязь. Да и воду полезно менять, особенно если предстоит отработать несколько объектов или они уж очень грязные. При этом не забывайте ополаскивать посуду.

Итак, мы вымыли окно, причём не оставили никаких следов. Не в этом ли состоит первый признак истинного профессионализма, господа?

Согласно моему опыту, подобным же образом вы можете чистить панели в ванной, двери, холодильник и мебель. Только в последнем случае тряпочку надо отжимать полностью, сколько достанет силы, а потом всё равно пройдитесь сухим: мебель ожидает сугубо деликатного обращения. Что касается панелей, то тут требуются пояснения. Полным людям, а также тем, кто подвержен головокружениям или имеет проблемы с координацией тела, я вообще не советую браться за это дело: для того чтобы протереть потолок и верхнюю часть стен, необходимо вставать на табурет, который вдобавок приходится несколько раз пере­ставлять. Даже вполне уверенному в себе человеку, работая в ванной на «верхотуре», не следует полагаться на свой «автопилот», лучше оставаться собранным и осторожным, и лишь спустившись на пол, можно слегка рассла­биться. Далее, для работы в ванной нет нужды набирать во что-то воду, удобнее пользоваться проточной из чуть приоткрытого крана. И последнее: уж если взялись, то делайте работу как следует, т.е. приберите не только потолок и стены до пола, но и всё находящееся там оборудо­вание, вплоть до шторки для душа и перекладины, на которой она висит. Однако это легко сделать лишь в случае, если сантехника у вас ухоженная, в противном случае одной тряпочкой не справиться. Следите за ванной и раковиной каждый день. Ведь нет ничего проще, чем споласкивать их во время утреннего туалета, особенно после бритья. Этим вы избавите себя от многих неприятных ощущений и хлопот. Конечно же, на хорошую уборку требуется время. У меня, например, уходит часа полтора или два. Зато потом, трогая гладкие, как зеркало, стены, я испытываю самое настоящее эстетическое наслаждение. Об этом не вредно было бы подумать тем, кто якобы презирает физический труд, а на самом деле просто ничего не умеет и не хочет делать. И ещё: описанный процесс я «сочинил» для себя сам. Поэтому не старайтесь слепо копировать мои действия, возможно, у вас получится лучше.

А в тот первый раз, покончив с окнами и увидев, как прелестно у меня это получилось, я впал в состояние лёгкой эйфории и позвал жену, чтобы похвастаться. Она долго, с откровенным недоверием ощупывала окно, а потом голосом, в коем удивления было даже больше прежнего, молвила: «Ну надо же! Я и не знала, что у тебя такие таланты».

«Ты ещё много чего не знаешь», — подумал я и уже хотел, было, озвучить эту скромную «декларацию», но тут внутренний голос бесцеремонно ткнул меня чем-то в гипоталамус и яростно прошипел: «Попридержи язык, кретин! Тебе что, своих дел мало? Или не знаешь: сколько бы мы на себя ни брали, это всё равно будет меньше того, что женщины хотели бы от нас получить!» Что вам сказать... Конечно, неприятно, когда тебя обзывают кретином, но ведь рассуждал-то он совершенно правильно, а против правды не попрёшь, как говорил мой знакомый марсианин. Да  я и сам думаю: если бы нашёлся супермен, который сумел бы сложить к ножкам женщины весь мир, то она, скорее всего, поглядела бы на него и сказала: «Спасибо, милый! Мне, право же, очень приятно. Но, боже мой, неужели это всё?!» А кроме шуток, вот что: разделение бытовой рутины на сферы женской и мужской компе­тенции уже давно сделалось почти условным. И то, что мы должны помогать своим половинкам, даже не обсуждается, тем более, если у нас нет более важных занятий, кроме как возлежать на диване или предаваться декоративным компьютерным забавам для взрослых. Но тут есть один тонкий нюанс: ни в коем случае нельзя переступать черту, за которой помощь превра­щается в подмену, ибо женщина первая перестанет уважать мужика, из которого можно вить верёвки. Иными словами, всё, что дамы могут делать  без особого напряжения, пусть сами и делают.

Тем не менее, в следующий раз, если будет настроение, я постараюсь убедить вас в том, что каждый может самостоятельно приготовить здоровую и вкусную пищу. Научившись этому, вы уже не захотите всё время уповать на колбасу или ветчину, питательная ценность коих более чем сомнительна. А самое главное,  перестанете быть залож­никами женского произвола на кухне. Я имею в виду то, что сегодня мы получаем блюдо, которое не стыдно было бы подать в ресторане, а завтра — нечто «сапсем» другое. И вовсе не потому, что жена не умеет готовить: просто она постоянно отвлекается и даже сама не знает, что у неё получится, в конце концов. В этом смысле наш злейший враг — телефон. Бывает, я уже из комнаты чую — попахивает, а жена «чирикает» себе, как ни в чём не бывало. Приходится рявкнуть или самому поспешить на выручку к бедной сковородке. Разумеется, в последнем случае я не отказываю себе в удовольствии очень популярно высказать всё, что в тот момент думаю о ней самой, её подругах и женщинах в целом. Короче, выходит, чтобы наши жёны всегда хорошо готовили, их пришлось бы на это время изолировать от внешнего мира. Но я сильно подозреваю, что и тогда они нашли бы, чем отвлечься. А мы, усвоив какую-то технологию, придерживаемся её неукоснительно, что бы ни происходило вокруг, поэтому всегда получаем только ожидаемый результат. Но об этом — в другой раз. А пока можно пойти  и закрепить на практике полученный урок.

Хамзат Цуров

 

Дискуссионный клуб

СЕМЬЯ И ОДИНОЧЕСТВО

У меня нет образования социального психолога. Поэтому нижеследующие положения и выводы не могут претендовать на публикацию в научных изданиях. Они есть лишь плоды размышлений, основанных на собственном жизненном опыте и анализе семейных отношений немалого числа знакомых.

Проблемы семьи и желание её создать в той или иной мере волнуют каждого независимо от возраста. Это обусловлено, в основном, двумя причинами. Во-первых, социальными условиями существования человека с целью выживания в суровых условиях окружающего мира. Как известно, изначально первым людям на земле — Адаму и Еве — было предопределено вести совместную жизнь. Во-вторых, развитием человеческих отношений, связанных с возникновением и укреплением частнособственнических институтов, вызванных возможностью самообеспечения семьи материальными благами. В результате чего полигамные отношения уступили место моногамным.

Воспроизводство человеческого рода не является причиной стремления создать семью, потому что немало животных прекрасно размножаются и без образования устойчивых пар, а в некоторых племенах Африки и по сей день не изжиты полигамные отношения.

И вообще: что хотят получить от супружества люди? Не женятся же  или выходят замуж  только в силу традиционного уклада жизни и осознанной необходимости продолжения рода. Предупреждаю: ждущих своего принца на белом коне или прекрасную красавицу из морской пены нижеследующее не касается. А, впрочем…

Смею утверждать: взаимная выгода и элементарный расчёт движут людьми, вступающими в брак. Полагаю, что я не так уж далёк от истины. Само собой, без взаимного влечения и совпадения взглядов на жизнь семья — это тяжёлый крест, а порой и трагедия для супругов. Об истинно возвышенных взаимных чувствах Ромео и Джульетты, готовых расстаться с бессмысленной земной жизнью без любимого ради возможности воссоединения с ним в загробном мире, в данном случае речь не идёт. Очень немногим посылается божественная любовь до самопожертвования. В массе же своей человек при создании семьи руководствуется прагматическими соображениями, то есть выгодностью взаимного сотрудничества. Думаю, с этим нельзя не согласиться.

Надо сказать, что в настоящее время в цивилизованных странах выживание не является целью. Просто человек нуждается в совместной жизни с близким, понимающим, готовым поддержать и прийти на помощь в трудную минуту спутником. Казалось бы, чего не хватает толстосумам, имеющим всё, что душа пожелает? Ведь даже приобретение такого специфического «товара», как жена или муж, для них не проблема. Ан нет, по-настоящему преданного и любящего человека не купить! Психология желания иметь вторую половинку многоаспектна и не будем на них останавливаться. Желают люди этого и всё тут!

Женщина видит в мужчине, в первую очередь, добытчика, опору и защитника. Это не означает, что она не может выйти замуж в силу общности интересов, чаще всего, во имя общественно значимого дела или чувства сострадания, вызванного как морально-нравственными качествами, так и исполнением религиозной заповеди любви к ближнему. При этом немаловажную роль играют и внешние данные будущего супруга. И всё же они отступают на второй план, когда речь идёт о материальной обеспеченности. Можно привести массу примеров, когда молодые девушки в целях обладания толстым кошельком либо в силу возможности карьерного роста и достижения известности выходят замуж за дряхлых стариков, а парни из тех же соображений женятся на старухах, на которых зачастую без слёз нельзя взглянуть.  Стало быть, молодость и красота не такой уж ценный товар, если их можно купить. К слову сказать, самки «меньших наших братьев» не спариваются со старыми и слабыми самцами.

А что ценит мужчина в супруге? Готовность поддерживать домашний очаг и семейный уют? Безусловно. Соучастие,  сопереживание и помощь в его делах? Само собой. Удовлетворение сексуальных потребностей? Так, если бы не было физиологического полового влечения, не было бы и человека. Две последние потребности мужчин не в меньшей степени относятся и к женщинам.

Таким образом, женитьба — это, по сути, обыкновенная сделка. Причём, повторюсь, представители мужеского пола хотели бы заключить брак со здоровой женщиной, красавицей или богатой дамой, а ещё лучше, если она будет совмещать и то, и другое, и третье. А женщины, соответственно, — с состоятельным, пышущим здоровьем красавцем.

Всё вышеизложенное — это авторское видение проблем семьи вообще. Теперь же поговорим об этом относительно инвалидов по зрению.

Заключение брака — шаг весьма ответственный. От правильного выбора второй половинки зависит дальнейшая судьба индивидуума и его детей, конечно же, если они будут. Проблемы создания семьи и производство здорового потомства особенно актуальны для  инвалидов вообще и незрячих в частности. Поскольку они, в основном, вынуждены вращаться в своём специфическом кругу, возможности выбора жениха или невесты весьма ограничены. Да к тому же перед инвалидами по зрению встают ещё и другие вопросы, определяющие их последующую жизнь. Например, стоит ли мне, слабовидящей, выходить замуж за слепого? Не будет ли проблем, если я женюсь на зрячей? Имеем ли мы право желать детей при наличии наследственных заболеваний? Чего греха таить, при выборе партнёра инвалиды, независимо от половой принадлежности, стремятся компенсировать физический недостаток за счёт избранника и в связи с этим хотели бы связать свою судьбу с лицами, имеющими остаточное, а лучше, полноценное зрение. Полагаю, что немудрёная статистика браков в местных организациях ВОС неумолимо подтвердит сказанное. И это вполне естественно. Не осуждаем же мы людей, желающих заработать, добиться положения в обществе, то есть стремящихся к лучшей жизни.  И всё-таки опять же и в этом вопросе присутствует элементарный расчёт. Желаете возразить? Пожалуйста! Но, прежде чем возмутиться, признайтесь, хотя бы себе: хотели  бы вы, например, всю жизнь прожить с парализованным или лишённым обеих ног, рук, зато зрячим? Допускаю, что предложенные варианты супружества архинекорректны. А что делать? Нужно же как-то укреплять доказательную базу.

Я женился 31 год тому назад по традиции, которая тогда была ещё крепкой. За редкими исключениями все так поступали, а я чем хуже? Однако имелись, на первый взгляд, два маленьких, но очень весомых для меня, слепого «в доску», обстоятельства. Будущая жена обладала небольшим остаточным зрением, и мне надоело в общаге частенько жевать зачерствевший хлеб, запивая кипятком из побитой железной кружки. Как видите, несомненная выгода в совместном проживании, пожалуй, сыграла определённую роль в решении жениться. А чего: миром правит расчёт, за редкими исключениями, ко мне не относящимся. Понятное дело, в преддверии бракосочетания во мне, помимо жеребятины, присутствовало ещё нечто, внутренне притягательное к невесте. А как же без этого?

Вступление в брак людей с ограничением здоровья с лицами, не имеющими таковых, с одной стороны, весьма проблематично, с другой, если всё же это произошло, первый рискует быть всю жизнь униженным и оказаться на вторых ролях. Как правило, счастливые браки в таких семьях не так часто случаются, а совместная жизнь бывает недолговечной. И, тем не менее, семьи, образованные лицами с далеко не равными физическими возможностями, есть. В большинстве случаев зрячие женщины выходят замуж за инвалидов, а не наоборот. «Слабая» половина человечества не боится взять на свои хрупкие плечи груз дополнительных повседневно-житейских хлопот. Читатели среднего и старшего поколений не дадут мне соврать:  особенно  ярко это проявилось после второй мировой войны, что по большей части объясняется дефицитом мужского населения, выкошенного на полях сражений. Кстати, эти семьи жили вполне счастливо.

Надо признать, что мужчины в этом вопросе куда эгоистичнее женщин. Ну как же, подавай им только зрячую или с хорошим остаточным зрением, но никак иначе! Я знаю лишь два случая совместного проживания здоровых с женщинами без остаточного зрения, да и то мотивированных материальной выгодой или не состоявшимся в жизни первых. Исключение составляют те случаи, когда зрения лишается жена, состоящая продолжительное время в браке, понятное дело, со зрячим.

Что интересно: на зрячей в большинстве случаев женятся потерявшие зрение в юности или более зрелом возрасте. Причём инвалиды по зрению мужского пола, совершая брачную сделку, частенько поступаются молодостью в обмен на полноценное зрение избранницы.

Зрячая, вышедшая замуж за слепого, бесспорно, имеет ряд немаловажных преимуществ. Она вправе расчитывать на любовь и уважение, достаток в семье, прощение слабостей и, вероятнее всего, она их получит. При этом здоровая половинка имеет возможность скрывать свои промахи, ошибки и, чего греха таить, измену. А уж муж, осчастливленный здоровой женщиной, из кожи будет лезть, чтобы материально обеспечить семью или добиться положения в обществе и признания, чаще всего, в профессиональной деятельности. Более того, в целях сохранения семьи ему приходится постоянно угождать жене, брать на себя часть женских хлопот по ведению домашнего хозяйства и стараться выполнять мужскую работу, которую и не всякий зрячий способен сделать. Таким «счастливчикам» порой не позавидуешь. А если жена ещё и постоянно «пилит» мужа, усугубляя его жизнь чересчур завышенными запросами, то остаётся либо расторгнуть брак, либо в неоправданно крайнем случае лечь и помереть. Увы, случается и такое. Приведу следующие истерические причитания стервы-жены, свидетелем которых пришлось быть моему знакомому.

— Я молодость, красоту, здоровье, всю себя отдала тебе, пожертвовала собой, хотя было немало куда более перспективных, зрячих ухажёров. Я целый день кручусь, как волчок, чтобы в доме было чисто и прибрано и чтобы ты и дети были сытно и вкусно накормлены. А ты не ценишь меня и даже не можешь нормально содержать семью…

Не хочу дословно повторять её, мягко говоря, явно преувеличенные претензии и потому облёк их в насколько возможно «щадящие» выражения. Если каждодневно приходится выслушивать подобные незаслуженные упрёки, то поневоле задумаешься о верёвке с петлёй.

Как показывает практика, более прочным является брак, в котором участвуют одинаково ограниченные в физических возможностях или с незначительной разницей таковых: незрячий — незрячая, незрячий — слабовидящая или слабовидящие, слабовидящий — зрячая. Наличие какого-либо незначительного физического изъяна, не связанного с нарушением органов чувств у будущей супруги незрячего, служит залогом прочности брачного союза. Семейная жизнь таких людей без каких-либо претензий друг к другу по поводу здоровья, как правило, бывает счастливой.

Вопросами рождения здорового потомства люди были озабочены с древнейших времён. Ведь от здоровья детей зависит будущее благосостояние людей, жизнеспособность, экономическая мощь и процветание племени, народа, государства. В целях оздоровления нации в фашистской Германии было запрещено иметь детей больным. В Спарте слабых новорожденных сбрасывали с высокой скалы.

О правомерности применения крайних мер и их оправданности в данном вопросе не мне судить. Пусть  этим озаботятся учёные и общественность. Несомненно, ясно одно: плодить нездоровых людей, имеющих наследственные заболевания - значит, совершать преступление. Мы с женой, инвалиды по зрению, прежде чем заводить ребёнка, всерьёз задумались о здоровье потомства, хотя вины наших родителей в утрате нами зрения не было. Но, слава Богу, тревоги оказались напрасными.

К сожалению, в настоящее время немало людей с нездоровыми генами из поколения в поколение воспроизводят себе подобных. Допустим, родила первенца и, к несчастью, худшие опасения подтвердились. Ну зачем же рожать второго и третьего? И вообще, преумножать и без того переполненное больными людьми общество, по меньшей мере, эгоистично и безнравственно. Уверен, найдётся немало тотально слепых, которым бы хоть раз в жизни приходили на ум слова из известной песни горемыки: «Ах, зачем я на свет появился, ах, зачем меня мать родила?»

Согласен: точка зрения автора по выше рассмотренным вопросам отнюдь не бесспорна, далеко не исчерпывается изложенным и поэтому вполне допускаю вероятность возражений и обвинений в негуманности. Я лишь выразил своё мнение. В меру способностей и жизненного опыта самую малость разворошил верхушку проблем семейных отношений в человеческом «муравейнике». Надеюсь, что мои суждения и выкладки, может быть, оградят некоторых от непродуманного, судьбоносного решения семейных вопросов и им не придётся сожалеть о содеянном,  ссылаясь на ошибки молодости. А если кого обидел, нижайше прошу прощения!        

Одиночество — это бич нашего общества, в особенности касаемо инвалидов. Достаточно сказать, что только в нашей Уфимской межрайонной местной организации ВОС из 113 её членов 51 инвалид по зрению является одиноким либо живёт в так называемых неполных семьях. Вследствие отсутствия соответствующих данных я не могу утверждать, что одиночество среди инвалидов по зрению - явление более распространённое, чем среди здоровых людей. Однако мне кажется, что из-за ограниченности выбора партнёра процент одиноких незрячих выше.

 Безусловно, люди страдают от отсутствия второй половинки, а инвалиды — несравненно в большей степени. Раздражительность, недоброжелательность, недовольство всем и вся, а иногда и агрессивность — наиболее характерные черты, свойственные таким людям. Кому от этого плохо? Да нам же, окружающим, вынужденным терпеть их выходки и «слив» накопившейся негативной энергии. Положение одинокого незрячего холостяка усугубляется ещё и чрезвычайной нуждаемостью во взаимной поддержке и помощи. Но это отдельная тема.

Человеку, как существу социальному, трудно обойтись без повседневного, элементарного общения, в противном случае он может страдать психическими расстройствами здоровья. «Даже поругаться и то не с кем», — сетовала моя одинокая соседка. Чаты в Интернете типа «аськи» не могут в полной мере заменить непосредственного «живого» общения. Виртуальный же его заменитель — есть лишь суррогат, аналогичный искусственному питанию новорожденных, каким бы полноценным и сбалансированным оно ни было. И тем не менее: можно по-хорошему позавидовать тем одиноким незрячим, которые с помощью программы «Скайп» существенно покрывают дефицит общения в Интернете.

В силу ограниченности физических возможностей тотально слепой не может самостоятельно посещать культурно-досуговые учреждения, посвятить себя доступному занятию, например, рыбалке, садоводству. Для него также затруднительно знакомство с другими людьми: далеко не все имеют желание заводить близкое знакомство с инвалидом. К тому же много ли найдётся людей с полноценным зрением в подъездах домов и во дворе, с которыми мы, слепые, могли бы запросто поговорить? Полагаю, что маловато. Одним словом, незрячий серьёзно ограничен в возможностях желаемого общения. Вот поэтому-то нам так необходим стационарный и сотовый телефоны без ограничения времени бесплатного пользования ими.

Я ни на йоту не отошёл от заданной темы. Если, скажем так, семейный инвалид пользуется социальными связями, в том числе и общением, то одинокий лишён всего этого.

И ещё о том же. Инвалиды по зрению нуждаются в трудоустройстве не только для получения дополнительного источника доходов, но и для того же общения. 

Основными и общими причинами одиночества являются, как ни странно, научно-технический прогресс, улучшение материального благосостояния и связанная с этим возможность и способность женщины обеспечить себя и детей, свобода личности в интимных отношениях, разочарование прошлым браком. Остановимся на некоторых из них.

При принятии решения о создании семьи вопросы крепости супружеских уз, рождения здоровых детей и их воспитания в той или иной мере рано или поздно коснутся всех. В вопросах супружеских отношений я придерживаюсь консервативных взглядов. Такие понятия и мудрые наставления старших, как совет да любовь, верность, ответственность, честность, порядочность, взаимоуважение, умение преодолевать семейные неурядицы и поступаться эгоцентричностью, для меня не пустой звук. Поступать в соответствии с указанными воззрениями — значит, укреплять семейные узы и добиваться их прочности. Юную же, легкомысленную молодёжь, принимающую скороспелое решение о заключении брака, к великому сожалению, мало беспокоят вопросы сохранения и функционального назначения семьи, поскольку она руководствуется пьяняще-сладостными и потому нередко обманчивыми чувствами. Отсюда и скорые разводы, и безотцовщина и, разумеется, личная драма в купе с сомнениями в целесообразности создания семьи в будущем. А сколько приходится терпеть унижений и нервных стрессов, связанных с дележом нажитого при расторжении брака в судах! Тут поневоле придёшь к мысли, что, пожалуй, обременять себя семейными узами больше не стоит. Мы, взрослые, не должны осуждать молодёжь. Битые жизнью, сами нередко следуем тем же путём. 

Свобода личности, безнравственно распространяющаяся  и на интимные отношения, ослабляет, а зачастую прекращает семейные связи, попирает морально-нравственные ценности, пагубно влияет на воспитание молодого поколения и, в конечном счёте, подрывает саму основу государственного устройства.

Научно-технический прогресс, несмотря на бесспорно положительные стороны, оказывает отрицательное влияние на прочность супружеских уз и желание создавать семью. Стиральные машины-автоматы, налаженный сервис общественного питания и бытовых услуг — всё это значительно преуменьшает надобность взаимовыгодного сотрудничества в сфере ведения домашнего хозяйства. При патриархальном укладе жизни с натуральным хозяйством в деревнях с неразвитой сетью сферы услуг достаточно сложно справляться с домашними делами одному. Поэтому неполных семей в сельских поселениях значительно меньше, чем в городах. Бесспорное свидетельство тому — статистика одиноких людей в сельской и городской местностях. Надо иметь в виду, что при исследовании этого вопроса из статистических данных исключаются овдовевшие в преклонном возрасте.

Кроме названных причин одиночества, существует ещё одна, распространённая в экономически развитых странах. Молодёжь, руководствуясь соображениями карьерного роста и желанием побыстрее «встать на ноги», не спешит обзавестись семьёй, живёт для себя, не заглядывая в будущее. С возрастом, когда приходит осознание необходимости «тихой гавани», может оказаться слишком поздно. Трудности в изменении привычного, холостяцкого, образа жизни и, соответственно, неумение приспособиться к жизни вдвоём, а также ухудшение состояния здоровья являются серьёзными, иногда непреодолимыми препятствиями в исполнении этого желания. «Мне, больному, старому, даже воды подать некому», — не раз, жалеючи себя, задумается впоследствии такой одинокий. Утешить его нечем, сам виноват. Пожил в своё удовольствие — пожинай плоды своих ошибок. 

Таким образом, мне кажется, что всё изложенное в совокупности является доказательством постепенной утраты изначально предопределённого назначения разнополых разумных существ. И, в конце концов, двуединство полов отомрёт ввиду его ненужности. Трудно сказать: деградация это или поступательное развитие человечества? Полагаю и надеюсь, что гомо сапиенс уготована следующая ступень эволюционного развития. На смену половому влечению придёт что-то, пока нам неведомое, возможно, неуёмная жажда познаний сущего, подстёгнутая прорывом интеллектуальной мощи человечества. Произойдёт ли это эволюционным путём или будет привнесено извне — не суть важно. Согласитесь, что по сегодняшним понятиям это было бы ностальгией по невосполнимо утраченному, поскольку романтика любви, красота и очарование обожествляемой женщины, серенады под балконом, рыцарство в наилучшем его понимании, мужская честь, отвага, храбрость и героизм при защите отечества и в экстремальных ситуациях уйдут в безвозвратное прошлое. Целые пласты литературы, бессмертные творения художников и скульпторов, посвящённые бесконечно многообразным отношениям мужчин и женщин, станут лишь музейным и архивным достоянием будущих учёных и историков. Словом, человек как вид животных перестанет существовать и он, трансформировавшись, превратится в бесполого гуманоида. Одно утешает: если не будет вмешательства свыше, то это произойдёт ещё не скоро. Впрочем, когда будет покорено время и люди найдут способ путешествовать во времени и пространстве, кое-кто, может статься, захочет вернуться в суетное и тем не менее манящее, прекрасное земной любовью разнополых настоящее. Как знать?..

Артур Сапров,

Уфа

 

Личность

ДУША ЖИЛА ТЕМ, ЧТО ПРОИСХОДИЛО ВОКРУГ

Евгению Дмитриевичу Агееву, возглавлявшему  журнал «Наша жизнь» с августа 1967-го по февраль 2009 года, 30 августа  исполняется 80 лет. День рождения, особенно юбилейный, это всегда повод заглянуть в прошлое, подвести итоги, вспомнить пережитое, расставить акценты и, самое главное, оценить уровень самореализации в таких важных для каждого человека вопросах, как профессия и семья. Вот об этом мы и беседуем с юбиляром.

Евгений Дмитриевич, большую часть своей трудовой деятельности Вы отдали журналистике.  Как она вошла в Вашу жизнь? О чём мечтал маленький московский мальчик с Большой Почтовой улицы? Кем хотел стать? Наверное, как все мальчишки, шофёром, милиционером? А может, всё-таки журналистом?

— Ни тем, ни другим, ни третьим. Стишки, конечно, пописывал. На машины заглядывал, уж очень хотелось прокатиться. Но душа жила не мечтами о профессии, а тем, что происходило вокруг. Тридцатые годы — время хоть и мирное для нашей страны, но каждый день по радио передавали информацию о войне в Испании. Ровно в десять утра я включал «чёрную тарелку» и слушал сообщения о бомбёжках фашистами испанских городов. В кинотеатре нашего «Городка Будённого» показывали документальные фильмы о событиях, происходящих в этой стране. Играя во дворе в войну, мы как бы  проживали то, о чём слышали. «Белые» — «красные», «раньше» — «теперь» — эти слова постоянно присутствовали  в нашем лексиконе и  питали воображение.

Моё родное Черкизово тогда было окраиной Москвы. В двухстах метрах от домов находилась луговина, где местные жители пасли коров. Мои бабушка и дедушка пришли в эти места на заработки совсем молодыми людьми. Поднакопили денег, приобрели участок неподалёку от княжеского имения, построили маленький домик.  Из семейной хроники я знал, что однажды  к ним  в дом пришли жандармы в поисках железнодорожных шпал, которые якобы могли быть украдены. Их, естественно, не нашли, но страх остался. Князь, жандармы — с одной стороны, это уже история, а с другой — будоражило моё воображение. Мне нравилось сопоставлять прошлое с настоящим, наводить между ними «мостки». В моей душе рождались эмоции, которые как бы формировали настрой, интересы.

Первые представления о том, чем заняться в жизни,   появились в более позднем возрасте. В пятом классе нам стали преподавать английский язык, я сразу в него влюбился и начал углублённо изучать. Нет, не для того, чтобы быть переводчиком, просто хотелось читать английскую литературу.

Окончательную точку в выборе профессии поставило то, что я увлёкся книгами по греческой мифологии. Легенды оживали в моём воображении, накладываясь на детские впечатления. Размышляя о прочитанном, я старался находить в нашей сегодняшней жизни отклики из тех далёких времён. Это манило и притягивало к себе.

— До такой степени, что Вы решили поступать на исторический факультет МГУ?

— Заканчивая школу, я стоял на распутье, что выбрать — историю или иностранные языки? Решил начать с ИнЯЗа. Серебряная медаль освобождала меня от экзаменов. Успешно прошёл собеседование и был  принят в этот престижный вуз. Но вот тут-то меня одолели сомнения. Читать я самостоятельно уже не мог, а значит, в институте мне без чтеца не обойтись. Допустим, английский, немецкий, испанский я выучу сам. А как быть с древними языками? Вряд ли семья сможет оказать мне материальную поддержку. Жили мы бедно. Короче, я забрал  документы из ИнЯЗа и отнёс в МГУ.

— Понятно, что учиться Вам было интересно, и   Вы получили диплом с отличием. Но журналистика  по-прежнему не появлялась на горизонте?

— Я даже не думал о ней.  После долгих и упорных хождений по инстанциям в поисках работы попал в художественное ремесленное училище № 64. А перед этим у меня было распределение по линии университета в школу на советско-польской границе. Но, как выяснилось, туда требовался человек военнообязанный, владеющий оружием. Я  приехал.  Но  меня в литерном вагоне отправили обратно. Вместе с товарищем, тоже не нашедшим применение своим университетским знаниям, решили устроиться на УПП № 8 учениками слесарей-сборщиков и даже 27 ноября выйти на работу. А 24 ноября после очередного бесполезного визита к начальнику отдела кадров Московского городского управления трудовых резервов я случайно услышал через разбитое стекло телефонной будки разговор о том, что учительница истории училища № 64 ушла в декретный отпуск и теперь там вакансия. Я тут же развернулся и пошёл в отдел кадров. Таким образом, сам себя трудоустроил. В училище меня избрали секретарём комсомольской организации, приняли кандидатом в члены  партии. Потом перевёлся в другое учебное заведение. В системе трудовых резервов проработал до конца 1959 года.

— А каким образом Вы оказались в системе Общества слепых?

— Моя связь с ним началась с того, что я заинтересовался работой лекторской группы. Ходил на семинары. Пробовал сам читать лекции. О творчестве писателей, на международные темы, о текущей политике. Ну и, естественно, на исторические. Однажды меня вызвали в городское правление ВОС и предложили поучиться на курсах резерва руководящих кадров. А после обучения пригласили на должность заместителя директора по воспитательной работе Тушинского УПП, которым в то время руководил мой однокашник Виктор Першин. Я согласился и ушёл из училища. А через год меня перевели в Загорск директором УПП. Там ситуация была непростая. Обнаружили хищения денежных средств. Я нечаянно оказался свидетелем того, как «схватили за руку» главного бухгалтера при попытке подменить документы. Начались угрозы в мой адрес. Сначала украли пиджак с зарплатой. А однажды вечером у дома меня встретили два дюжих парня с финкой. В конце концов, дело о хищении передали в суд, а меня перевели в аппарат ЦП ВОС начальником отдела трудоустройства. В этой должности я проработал до 31 июля  1967 года,  а с 1 августа уже был зачислен в штат журнала.

Как это произошло?

— Журнал тогда возглавлял Виктор Першин, тот самый, что был директором УПП в Тушино. У него возникли разногласия с руководством, и он уволился. Получилось так, что меня стали рекомендовать на его место. Я не хотел этого. Но всё уже было решено «на верху». События развивались стремительно. В мае меня направили в Чехословакию на первое совещание редакторов  журналов для  слепых социалистических стран, а в августе после собеседования в отделе пропаганды ЦК партии я вышел на работу уже в качестве главного редактора журнала «Жизнь слепых».

— Как  восприняли новую среду?

— Для меня это было приземление из тёплой атмосферы в прохладную, даже в холодную воду. Я почувствовал бы себя совсем неважно, если бы не поддержка товарищей. С особой благодарностью вспоминаю Галину Алексеевну Угорскую. Она тактично, ненавязчиво учила меня внутриредакционным отношениям. А когда в редакции появился Виктор Павлович Александров, ставший моим заместителем, мне вторично повезло. Мы сидели с ним в одном кабинете, и он помогал мне осваивать основы редактирования и  вообще новый для меня  мир — журналистику.

То есть Вы с головой ушли в работу, подтвердив известное мнение о том, что журналистика увлекает настолько, что  из  неё  уходят разве только на пенсию?

— Да, новая работа была интересная, многогранная. Я готовил материалы о съездах, совещаниях ВОС, ездил в командировки, имел возможность высказываться по самым актуальным вопросам жизни Общества. Особенно меня интересовало восоведение. Работа в отделе трудоустройства познакомила с тем, что относится к непроизводственной стороне внутривосовских отношений. Они очень сложные. Контингент ВОС разношёрстен. Люди разные по возрасту, образованию. Одни —  городские, другие — сельские. У каждой группы — свои проблемы, особенно в трудоустройстве. Надо было с особой тщательностью готовить публикации, ведь эти  вопросы выходили на уровень социально-политических  задач. Я присутствовал на заседаниях президиума ЦП ВОС, прислушивался к мнению руководства, советовался с куратором — Анатолием Михайловичем Кондратовым. Он хоть и жестковатый человек, но с ним всегда можно было найти общий язык. Старался действовать в рамках существовавшего тогда  правового поля.

За кем было последнее слово при публикации  спорных, дискуссионных статей?

— Естественно, за главным редактором. Очень часто приходилось брать ответственность на себя. К тому же я советовался с руководством только в тех случаях, когда что-то до конца не понимал, когда нужно было получить дополнительную информацию. Ходить в кабинет начальства за каждым «здрасьте» — это плохой тон.

Евгений Дмитриевич, журнал  получал большое количество писем от читателей, среди них немало критических. Как Вы с ними работали?

— Письма — это огромные хранилища информации, в том числе «заминированной». Все сигналы с мест перед появлением на страницах журнала проверялись путём выезда в командировки или с помощью органов власти. По некоторым из них приходилось обращаться и в ЦК КПСС. Так было с письмом из Новосибирска, где рассказывалось о преследовании незрячей учительницы. И с письмом ученика Омской школы для слепых детей, будущего депутата Госдумы Олега Смолина, который жаловался на директора, не умеющего организовать учебный процесс. По обоим письмам я обращался в ЦК ВЛКСМ и ЦК КПСС. Хотел через печать привлечь внимание общественности к проблемам. Но партийные товарищи организовали проверку фактов по своим каналам. Такое случалось, и к этому все относились с пониманием. Иногда публикация критических материалов  сопровождалась судами. Лично меня несколько раз вызывали туда, но ни разу редакцию не обвинили в клевете.

Мы старались поддерживать контакты со своими читателями, авторами, настраивали их писать не только о плохом, но и о хорошем. Заметную страницу в истории журнала оставили внештатные корреспонденты, которых мы учили журналистскому мастерству на семинарах и которые были нашими настоящими помощниками, нередко работая по заданию редколлегии. Этот стиль отношений с авторами создавал особо доверительную атмосферу в редакции.

Правда ли, что одного из постоянных корреспондентов — Ивана Степановича Ципцюру — Вы даже хотели назначить своим заместителем?

— На этот вопрос отвечу так: среди наших авторов были и те, кто мог претендовать на штатную работу в редакции, в частности,  и  Ципцюра.

Понятно, что как главный редактор Вы большое внимание уделяли организационным вопросам, но как у члена Союза журналистов у Вас была личная любимая тема. Какая именно?

 Это общественное движение инвалидов. Она как бы выросла из темы о внутривосовских проблемах. За время работы в редакции я понял, что у инвалидов разных категорий есть немало общего, особенно в стратегических вопросах, и здесь надо действовать единым фронтом. На встречах с коллегами из журналов ВОГ и ВОИ мы пришли к выводу, что нам надо теснее общаться, ведь рельсы у нас параллельные, а катимся отнюдь не параллельно. Вопрос о едином обществе никто не ставил. Проблемы каждой категории инвалидов специфичны. Но общие программы необходимы. Бывая в Чехословакии, Англии, я видел, что там эти вопросы решаются. Но даже для них это очень сложный пласт работы. Мне рассказывали, что если удаётся договориться по поводу единой программы, то, когда заходит речь о финансировании, начинается всплеск изнутри. Каждая категория инвалидов считает, что её интересы учтены не в полной мере. Но, несмотря на эти сложности, там стараются находить точки соприкосновения. К сожалению, тема общественного движения инвалидов не получала поддержки руководства. Данные публикации считались преждевременными. Но то, что сейчас появился Совет по работе с инвалидами при Президенте России говорит о том, что нам от объединения усилий не уйти. Фактом своего создания Совет подталкивает  общества инвалидов к контактам.

— Чему  Вас журналистика научила?

— Журналистика, в том числе и советская, учит тому, что те проблемы, которые она рассматривает в своих публикациях, и пути их решения должны освещаться объективно. Это не просто, но от этого никуда не уйти.

Вы более сорока лет работали главным редактором. За это время сменился общественный строй. Страна пережила несколько бурных периодов в своём развитии.  И каждый из них рождал своих лидеров. Вы же устояли на всех ветрах времени и сохранили  журнал. За счёт чего?

— Я объясню это не тем, что именно я там работал.  Здесь можно говорить только об одном:                                                                                              ВОС и формально, и фактически всегда было далеко от политической борьбы и связанных с этим противоречий.  Это меня как главного редактора не включало в тот поток, где были задействованы политические тенденции, лидеры. Мы писали о проблемах ВОС, о необходимости их решения в тех условиях, которые складывались.

За время своей работы в журнале Вы объездили не только весь Советский Союз, но и посетили много зарубежных стран. Что особенно запомнилось?

— Эти поездки были очень кратковременными. Мы ездили по линии аппарата ЦП ВОС с определёнными заданиями. Правда, знание английского языка позволяло мне получить несколько больше информации о жизни незрячих, чем это было возможно  по регламенту. Об этом я писал в журнале.

Вы были увлечены работой в журнале, Вам это нравилось и, тем не менее, научная деятельность Вас тянула.

— Тянула, потому что у меня оставалась убеждённость, что из меня получился бы более интересный и полезный  преподаватель, чем журналист. Я защитил  диссертацию на тему: «Опыт решения проблем социально-трудовой реабилитации в ВОС». Стал кандидатом педагогических наук. Рассчитывал попасть в Институт повышения квалификации руководящих кадров ВОС (сейчас это «Реакомп») преподавателем. Однако не получилось.

Евгений Дмитриевич, у Вас много информации об истории восовской прессы. Почему бы не написать книгу хотя бы о том периоде, когда Вы возглавляли журнал?

— Я такие предложения слышал несколько раз. Но мне гораздо проще об этом рассказывать. К сожалению, я не освоил компьютер.

Евгений Дмитриевич, недавно на юбилее Московской городской организации ВОС Вас чествовали уже не только как почётного ветерана, но и как примерного семьянина. Ведь со своей женой Галиной Михайловной Вы прожили больше 50 лет. Как Вы познакомились?

— Мы с Галиной жили неподалёку друг от друга, она на Бакунинской улице, я — на Большой Почтовой, но  познакомились только в МГУ, оба учились на историческом факультете, хотя на разных отделениях. Встречались на общих лекциях. Сидели напротив друг друга.  После занятий часто вместе возвращались домой. Ходили в театр, кино. Потом отношения стали более серьёзными. А после окончания МГУ поженились.  

Но ведь Галина Михайловна — не только жена при муже. Она самодостаточная личность. Многого достигла в жизни. Расскажите о ней поподробнее.

 — Галина — активный человек, хороший организатор, умеет устанавливать контакты с людьми. У неё на всё быстрая реакция. После окончания университета  почти сорок лет проработала в Восточном отделе Государственной библиотеки иностранной литературы. Занималась, в основном, корейской литературой. Знает корейский язык. Несколько раз бывала в КНДР, а также в Монголии, Алжире. Писала статьи, редактировала  тематические сборники, издаваемые библиотекой.

Была активным участником Общества советско-корейской дружбы, входила в состав руководства этой организации. Её уважали. Не будь она так крепко связана семейными делами, могла бы, как говорится, далеко пойти. Я считаю себя виноватым в том, что она не поднялась на тот уровень, который бы соответствовал её образованию и интеллекту.

— Какие у Вас есть награды за Ваш многолетний труд?

 — Я «Заслуженный работник культуры РФ». Награждён орденом «Знак Почёта».

— Чем занимаются ваша дочь и внук?

Дочь по профессии дефектолог. Внук — менеджер одной из фирм.

— После выхода на пенсию у Вас появилось немало свободного времени. Чем заполняете его?

 Много читаю. Например, прочитал книгу Павла Таранова «Интрига. Способ выживания». Автор на огромном историческом материале показывает, как интрига пронизывает всю жизнь человека.

— Неужели ничего не пишете?

— Пишу об общественном движении инвалидов. Пользуюсь краткописью собственного «сочинения», поэтому мои записи никто не прочтёт.

Что хотите сказать в этих записях?

— То, что говорил постоянно   инвалидам всех категорий надо действовать в рамках разумной кооперации, чтобы работать на себя и на общее дело.

— Спасибо Вам, Евгений Дмитриевич, за откровенные ответы. Прожитые годы были насыщенными, интересными. Вы оставили заметный след в истории журнала. Ваши коллеги и читатели помнят и уважают Вас. С днём рождения! Здоровья, счастья, удачи.

Материал подготовила Валентина Кириллова