Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Кроме представленных материалов, вы сможете почитать в номере:

Международная деятельность ВОС

   Стратегия выработана

В правлениях и местных организациях ВОС

   «Раздвигаем границы возможностей»

Хозяйствовать по-хозяйски

   Незрячий спасает от кризиса массажный салон. — К. Березина

Реабилитация по существу

   «Всё в одном». — Т. Усачёва

Не хлебом единым

   Творчество в сердце. — В. Дмитриева

Активный возраст

   Жить среди нас. — З. Медушевская

Дискуссионный клуб

   Абсурд как форма бытия. — А. Филатов

Коротко — о разном.— Г. Глухов

Спорт

ВОС — 90 лет

   Игре все возрасты покорны. — Л. Карпович

Паралимпийские вести

   Итоги с различной динамикой

Давайте познакомимся!

Домашний калейдоскоп

ШЕДЕВРЫ НА ОЩУПЬ

    ЛУЧШАЯ ИЗ ЛУЧШИХ

Многие ли из вас, дорогие читатели, любят и умеют готовить? Я, например, без ума от этого занятия! Возможно, так сложилось из-за того, что в моей семье с особым трепетом относятся к кулинарным традициям. Готовят у нас практически все. Ни один праздничный стол не обходится без маминых фирменных салатов и рубленых котлет. Тётины эксклюзивные торты и пирожные являются неотъемлемой частью каждого торжества. Бабушкина домашняя лапша или бешбармак, а также дедушкины пельмени не оставляют равнодушными всех членов нашей большой дружной семьи. Не могу сказать, что с детства была вовлечена в этот процесс, такой необходимости не было, так как шефом на кухне была и остаётся мама. Но так сложилось, что теперь я стала самостоятельной, вышла замуж и целиком погрузилась в этот удивительный мир кулинарии. 

Как все начинающие кулинары, я увлекаюсь соответствующими журналами, книгами, смотрю видеоролики, интересуюсь различными технологиями, которые с каждым днём приходят в нашу жизнь, тем самым во многом облегчая её. Новшества добрались и до гастрономии слепых. Сегодня технический прогресс не стоит на месте и помогает незрячим людям ориентироваться в условиях современной жизни. Так, например, в некоторых ресторанах Минска было введено меню для слепых, набранное шрифтом Брайля, благодаря которому, посетители, владеющие техникой рельефно-точечного чтения, смогут узнать название блюда, его состав и цену. 

В Корее разработали уникальный комплект посуды, помогающий слепым без посторонней помощи отведать заказанное блюдо. Еду подают на круглом подносе, разделённом на пять секторов, каждый из которых подписан по Брайлю. Это помогает, не прикасаясь к еде, узнать, где и что находится. Кроме того, каждый сегмент имеет закруглённые бортики, чтобы человек мог аккуратно зачерпнуть содержимое ложкой. В ручку ложки встроен сенсор, который позволяет определить температуру блюда.

Наверняка многие из вас слышали об известном ресторане «В темноте», обслуживающий персонал которого — это, в основном, тотальники. Они помогают зрячим посетителям научиться ориентироваться в абсолютной темноте. Слепые музыканты исполняют свои лучшие произведения. Такое необычное заведение было открыто в Москве в 2006 году. В ресторане очень уютно. 

Но известно ли вам, что впервые подобный ресторан для людей с нарушением зрения был открыт в Париже в 1999 году и назывался он «Dan's le noir». Гости могут здесь даже танцевать. А чтобы не возникло неприятных ситуаций, таких как опрокинутый поднос или разбитый бокал, лучше ориентироваться помогают кураторы. Ресторан существует и по сей день. Его создатели хотели доказать зрячему миру, что не видеть — это совсем не значит не жить, а напротив, значит жить не так, как все! 

Помимо чудесных новинок тифлотехники, моё внимание привлекают и кулинарные телепередачи. К счастью, сегодня их выбор огромен. Одной из моих любимых стала «Лучший повар Америки» или другое её название «Masterchef». На мой взгляд, это популярное телешоу наиболее успешное и практически полезное. Во-первых, оно привлекает тем, что в совершенно равных условиях соревнуются как профессиональные повара, так и любители, во-вторых, порой поражает уровень сложности заданий: соревнующиеся должны приготовить блюдо из определённого набора продуктов за фиксированное время, при этом его необходимо безупречно оформить, ведь строжайшие судьи оценивают абсолютно всё! Иногда поварам приходится объединяться в команды, работать сообща, чтоб добиться успеха и похвалы членов жюри. По итогам каждого дня состязаний лучшему конкурсанту вручают белый фартук, худшему — чёрный, и он, увы, становится претендентом на выбывание. Тот, кто выиграет в шоу, помимо звания «Лучшего повара Америки», становится обладателем денежного приза в размере 250 тысяч долларов, а также права на издание собственной кулинарной книги.

Получить заветный выигрыш способен только сильнейший. Необходимо на протяжении всего проекта выходить в лидеры в большинстве конкурсов. Поразительно, но победительницей третьего сезона программы стала девушка, которая не так давно потеряла зрение. Тридцатипятилетней Кристине Ха, американке с вьетнамскими корнями, в 2004 году был поставлен диагноз нейромиелит зрительного нерва, а уже к 2007 году девушка полностью утратила способность видеть. За весь сезон шоу Кристин двенадцать раз обходила своих зрячих конкурентов, что в итоге привело её к триумфу. 
     С самого начала судейскую коллегию привлекла неординарная персона Кристин. В отличие от своих коллег девушка не могла посмотреть на ингредиенты, определить на глаз степень готовности блюда, именно поэтому ей всё приходилось пробовать на вкус. Это позволяло слепому повару лучше прочувствовать все тонкости своего шедевра. Кристин не могла увидеть блюдо, поэтому, для того чтобы готовить, ей нужно полагаться на запах, вкус, осязание. «Мне требуется очень большая самоорганизация, чтобы готовить вслепую», — говорит кулинар. Ведь чувство вкуса особенно сильно обостряется, когда лишается зрительного подкрепления.
    Хочу отметить, что все участники работали в абсолютно одинаковых условиях, исключений не было и для Кристин. За отведённое судьями время девушка быстро ориентировалась на кухне, довольно ловко обращалась с острыми ножами и, казалось, без особого труда создавала кулинарные изыски. Единственным послаблением для любимицы публики было наличие  у неё зрячей помощницы, которая по указаниям девушки подавала ей необходимые ингредиенты. Во многом она заменяла участнице шоу глаза.

За успехами Кристин на шоу наблюдали родные и близкие, которые искренне её поддерживали. Финал сезона выдался по-настоящему «жарким». Кристин и её зрячий соперник выступали виртуозно, ни в чём не уступая друг другу. Все три блюда, приготовленные соревнующимися, были одинаково хороши. Но в итоге предпочтения были отданы незамысловатым и самобытным творениям незрячей девушки. 

После победы телезвезда продолжает заниматься любимым делом, ведёт видеоблог, делится рецептами с такими же начинающими кулинарами, как я. Героиня третьего сезона шоу «Лучший повар Америки» Кристина Ха, несмотря на свой страшный недуг, смогла доказать всему миру, что слепой человек не ограничен в своих возможностях.

Александра Рысина

ЖЕНСКИЙ ВОПРОС

Встречаем по одёжке

 Человек с ограниченными возможностями — определение очень важное и ответственное, хотя бы потому, что при появлении его на улице или в иных общественных местах всё внимание окружающих обращается к нему и только к нему. Хорошо это или плохо? На этот вопрос пока ответить непросто. Представители нашего социума, к сожалению, до сих пор  ещё удивляются или впадают в замешательство, если рядом с ними оказывается человек в инвалидной коляске или с белой тростью. Так или иначе, но обстоятельство это возлагает на последних серьёзную миссию: ведь для того, чтобы создавать мир равных возможностей, людям с ограничениями здоровья приходится трудиться, личным примером объяснять, что они могут быть не хуже, а в чём-то даже лучше других. Касается это не только образования, эрудиции, которыми, кстати говоря, могут  похвастаться многие слепые и слабовидящие, но и воспитания, поведения, внешнего вида. И если небрежность или отсутствие вкуса в одежде человека с хорошим зрением не привлекут особого внимания, то для незрячего они могут стать проблемой, которая помешает ему в общении или трудоустройстве. Именно поэтому сегодня мы будем говорить об особенностях внешности человека, о том, как работают имиджмейкеры, о маленьких тайнах незрячих дам, которым приходится самостоятельно выбирать себе одежду или каждое утро мастерить восхитительные причёски. А помогут нам в этом Наталья Оленцова, имиджмейкер, продюсер, руководитель проекта woman-in-succass и Академии Успешных Женщин, и мои приятельницы — Лариса Романова, Дана Мерзлякова и Анастасия Шавлюк.

Наталья Оленцова:«Бесспорно, каждый человек должен выглядеть привлекательно. Люди общаются с нами, и важно, чтобы им было приятно видеть нас, получать эстетическое удовольствие от нашей внешности. Мы живём в обществе, и нам приходится коммуницировать с ним, хотим мы или нет, выражать себя посредством внешнего вида и поведения: «Я выбрал эту одежду, у меня такой цвет волос, я так разговариваю» и т.д. Люди считывают подобную информацию и делают выводы. А если можно управлять этим процессом, почему мы этого не делаем?

 Независимо от того, видит человек или нет, для создания его завершённого гармоничного образа хорошо бы обратиться к услугам имиджмейкера. В задачи этого специалиста входит: проведение исследования (чем занимается испытуемый, чем увлекается, где чаще всего бывает, с кем встречается, из чего состоит его гардероб), определение цветотипа, особенностей лица и фигуры, а затем уже создание индивидуальной капсулы — готового костюма, в том числе подбор подходящих к нему обуви и аксессуаров. Необходимо хорошо понимать, какие вещи в гардеробе можно и необходимо комбинировать. К примеру, вот платье конкретного цвета, который подходит хозяйке по цветотипу, оно соответствует её фигуре, его длина выгодно подчёркивает стройность ног, с ним отлично сочетается конкретная пара туфель и определённая сумочка. Подобные капсулы помогают человеку всегда выглядеть безупречно, не прикладывая к этому практически никаких усилий. Есть много людей с хорошим зрением, имеющих в своём гардеробе массу вещей, но не умеющих со вкусом пользоваться ими».

Дана Мерзлякова,22 года, вокалист:
«Незрячему человеку очень важно хорошо выглядеть. На улице я часто общаюсь с помогающими мне прохожими и от многих из них слышу, что им редко приходится встречать людей с белой тростью, а таких, как я, на каблуках, с красивой причёской и макияжем, они видят впервые. Для них это шок. Но мы должны приятно удивлять общество, в том числе и внешним видом, правильно подобранной одеждой, соответствующей типу фигуры и конкретному цветотипу. 

 Самостоятельно ориентироваться в цветах мне сложно. Я их никогда не видела, и существуют они для меня, подобно навязанным обществом эталонам. Например, чёрный цвет — строгий, иногда мрачный, подходит всем и т.д. Поэтому если мне надо подобрать одежду к серьёзному мероприятию, я обращаюсь к подругам за поддержкой. Одна из них стилист, которая часто выручает меня в этом нелёгком деле. К примеру, она советует мне не покупать одежду с яркими принтами, клетками, горизонтальными полосками, и я стараюсь так и делать. Однажды мне очень понравилось платье с заниженной талией, но подруга сказала, что брать его не следует, потому что оно неудачно смотрится на моей фигуре. У незрячего человека должен быть если не стилист, то хотя бы помощник, а лучше всего несколько, мнению которых он доверяет. Я часто обращаюсь за консультацией к знакомым не только во время покупки, но и при формировании костюма. Хорошо, если уже в магазине, выбирая вещи, ты спрашиваешь и запоминаешь, что с чем будешь носить, но были случаи, когда мне приходилось звонить подруге-стилисту и уточнять: «Могу я надеть вот такой-то свитер с конкретной юбкой?», и она помогала решить такую задачу. Вообще я долго не могла запомнить цвета, для меня они были китайской грамотой. Сейчас я с этим более-менее справилась, и стало гораздо легче самостоятельно сочетать вещи.

 Что касается концертных платьев, то их фасон и цвет  я стараюсь подбирать согласно собственным ощущениям. Последнее, длинное платье красного цвета, я купила для двух предстоящих мероприятий, на которых мне придётся исполнять, как мне кажется, подходящие к нему песни. Стараюсь не покупать розовые вещи — кто-то ещё в детстве сказал, что этот цвет мне не идёт, и я восприняла это настолько серьёзно, что до сих пор избегаю его, хотя многие говорят обратное. Если мне приходится покупать одежду одной, я, конечно, пользуюсь услугами консультантов. Всегда оставалась довольна их выбором, наверное потому, что работать с таким сложным клиентом, как я, готовы только лучшие специалисты.

При выборе повседневной одежды, важным фактором для меня остаётся удобство. Если я покупаю узкую юбку, стараюсь пройтись, прислушаться к своим ощущениям, понять, удобно мне в ней или нет. Когда дело касается концертной одежды, я готова к тому, что придётся держать  осанку, особым образом подавать себя. А в одежде на каждый день важны удобство и комфорт. Единственное, в чём я не могу себе отказать, это высокие каблуки. Я их обожаю! Я знаю, что подобная обувь может отразиться на моём здоровье, но ничего не могу с собой поделать.

 С макияжем я стараюсь справляться самостоятельно. Сложный, конечно, не накладываю, обхожусь без туши и теней, потому что постоянно хожу в затемнённых очках, а вот румянами, пудрой, тональным кремом, бронзатором и помадой пользуюсь постоянно. Подбирал мне их стилист, помогал определиться с цветом — но это достаточно сделать один раз, да и косметических средств хватает надолго. На каждый день у меня есть бежеватая помада и специально для неё блеск, зрительно увеличивающий объём губ; есть помада спокойного розового цвета и подходящий к ней блеск с крупными блёстками; для важных мероприятий есть  классическая красная помада. Но с любыми яркими средствами существует риск переборщить, особенно если пользуешься кистями. Всё-таки я предпочитаю блески, которые делают губы ухоженными и помогают избежать ярких акцентов. Накладывать макияж я учусь постоянно, стараюсь консультироваться с косметологами и подругами — это процесс не завершающийся. Много информации я получила во время мастер-классов, проходивших на конкурсах, в которых мне приходилось участвовать. В большинстве случаев среди участников незрячей я была одна, так что косметологи-стилисты, работавшие со мной, руками показывали мне, как правильно накладывать косметические средства, как спонжиком наносить тональный крем, как правильно растушевать помаду. Я всё это старалась запомнить так, чтобы в дальнейшем справляться с этим самостоятельно».

Наталья Оленцова: «Важный фактор при создании образа человека — это его ухоженность. И если он хочет выглядеть привлекательно, то ему, в первую очередь, необходимо обратить внимание на состояние волос, ногтей и кожи. Многие женщины и, как ни странно, мужчины систематически посещают косметолога, парикмахера, мастера маникюра и педикюра. И даже если у человека нет такой возможности, забывать о чистоте и опрятности своего тела ни в коем случае непозволительно. То же касается и одежды — совсем необязательно одеваться дорого, необходимо знать, что именно тебе подходит. Человек устроен гармонично, и его задача — продолжить гармонию и в своём костюме. Лицо в совокупности с характером диктует индивидуальный стиль.

Выделяют четыре основных вектора стиля. К спортивному вектору относится удобная одежда из современных материалов, которую можно быстро и легко надеть. Обычно её предпочитают энергичные люди с чётко обозначенными чертами лица, с волевым подбородком, по типу внешности напоминающие Брюса Уиллеса или Мадонну. А вот Сару Джессику Паркер сложно назвать красавицей — у неё вытянутое лицо с длинным носом. Но она, бесспорно, выглядит очень привлекательно, а именно потому, что всегда выбирает вещи экстравагантного стиля. В простеньких костюмах и платьях она бы непременно потерялась. К этому же стилю можно отнести и Барбару Стрейзанд, женщину с необычным лицом — тонкими губами, выделяющимся носом. Подобные ей дамы быстро и надолго запоминаются. Нежным, будто парящим над землёй людям с тонкими правильными чертами лица отлично подойдёт романтический стиль. Они будут хорошо выглядеть  в одежде из лёгких газовых тканей, с кружевами и мелкими украшениями. А  натуральный стиль лучше всего выбрать уравновешенным личностям с простыми чертами, чаще всего, круглого лица. Конечно, будет неправильно затянуть их в корсеты, нарядить в утончённые одежды, украсив бантами и рюшами. Всё это им категорически не подойдёт, а вот простые вещи, лишённые большого количества деталей, противопоказанные экстравагантным и романтическим людям, окажутся как нельзя кстати. Стиль, подходящий тому или иному человеку, имиджмейкеры определяют на глаз, при этом непременно учитывают фактор мобильности, удобства, ритма жизни и, как мы уже поняли, характера».

Анастасия Шавлюк,28 лет, переводчик: «Конечно, то, как выглядит человек, а особенно незрячий, может помочь или помешать ему в жизни, ведь, как мы все помним, встречают  по одёжке. Окружающие должны видеть нас привлекательными, но чувствовать себя при этом мы должны удобно в широком смысле этого слова: для кого-то — стильно, для кого-то — эргономично. Мне важно и то, и другое. Вообще же, как я думаю, выбирать одежду надо, понимая, куда ты в ней пойдёшь и, конечно, учитывая особенности своей фигуры, какую часть её хорошо бы спрятать, а какую можно и нужно показать.  Сейчас в Интернете много блоков и статей, в которых освещаются вопросы имиджа и стиля. Всё это можно подробным образом изучить, и будучи честным с самим собой постараться определить и тип своей фигуры, и характер лица, и подходящую цветовую гамму.

Для нас, незрячих, вопросы цвета, пожалуй, самые деликатные. И поэтому прежде, чем отдавать предпочтение тому или иному оттенку, хорошо бы при помощи зрячих людей провести подробное самообследование: выяснить цвет волос, глаз, кожи, а затем уже цветотип и соответствующие ему цвета. Понимая всё это, лично мне становится гораздо проще обращаться за помощью к консультантам в магазине. У меня есть любимый магазинчик с одеждой российских модельеров, продавцы которого всегда понимали меня и предлагали модель нужного цвета, формы и ткани.  Обычно консультанты хорошо знают ассортимент магазина, в котором работают, стараются быть честными, потому что сегодня порядочные компании держатся за клиента, опасаясь потерять его или хотя бы получить неприятный отзыв. Что же касается моего личного опыта комбинирования  и ношения одежды, то я усвоила для себя некоторые правила: хорошо будет смотреться, если верхняя часть костюма узкая, а нижняя — широкая или, наоборот, верхняя часть — широкая, а нижняя — узкая. Акцент в образе должен быть один, в крайнем случае, два, но не больше, иначе рискуешь быть похожим на Петрушку или Новогоднюю ёлку. Вещи чёрных и белых цветов легко сочетать друг с другом. Самостоятельно работать с яркими красками и оттенками не следует. Синтетические ткани неприхотливы в уходе, а натуральные — приятней носить. Чёрная обувь на устойчивом каблуке и с закрытым мысом, спасительным для пальцев и колгот, предпочтительнее. Вообще же, натуральная кожа, как мне кажется, наиболее практичный материал для осенне-зимних ботинок — она не трескается на морозе, устойчива к столичным реагентам и проста в уходе, что немаловажно для незрячих людей».

Елена Федосеева

Окончание читайте в следующем номере.

ПЕРЕЧИТЫВАЯ ЗАНОВО

СВОЯ БИОГРАФИЯ

Каждый человек, прочитав книгу Т. Андроновой «Слишком мало осталось жить…» и с  сожалением перелистав её последнюю страницу, наверняка захочет поговорить с автором, чтобы выразить восхищение этим впечатляющим литературоведческим исследованием и поблагодарить за минуты откровения, которые всколыхнули душу. Отныне рядом с именем Тамары Андроновой всегда будут стоять два слова «первый», ведь она — ПЕРВЫЙсоставитель ПЕРВОЙ  научной биографии писателя Николая Алексеевича Островского.  С учётом  особого интереса читателей  нашего журнала ко всему, что связано с судьбой этого мужественного человека, Т. Андронова, несмотря на огромную занятость, любезно согласилась ответить на вопросы журналиста «НЖ» В. Кирилловой.

— Тамара Ивановна, готовя первую подлинную биографию автора романа «Как закалялась сталь», Вы изучили огромное количество фактического материала. Список использованной литературы поражает! Как шёл поиск и анализ столь обширной информации?

— Научная биография Н.А. Островского — «Слишком мало осталось жить…» — итог многих лет работы. Я неоднократно ездила в Сочинский и Шепетовский музеи писателя, где изучала многочисленные материалы, в том числе  ранее недоступные,которые хранятся в их фондах, беседовала с сотрудниками и позже обсуждала с ними главы книги, относящиеся к периоду жизни писателя на Украине и в Сочи. Старалась максимально объять весь круг документов, относящихся к теме. Это биографии писателя, написанные в советское время, разные издания  об исторических событиях исследуемого периода, об известных людях, которые знали его. Работе над книгой предшествовало несколько подготовленных мною  сборников, наиболее значимые из них: «Николай Островский — человек и писатель — в воспоминаниях современников» (2002, 2004), «Семья Островских…» (2011). Они сыграли важную роль для осмысления детских и юношеских лет жизни Николая  Алексеевича на Украине — в Вилии, Шепетовке, Киеве.

Один из самых надёжных источников, которым я пользовалась —  это письма как самого писателя (впервые напечатаны  в 1990 г.),  так и его родных, друзей, издателей,  руководителей журнала «Молодая гвардия» — А. Караваевой и М. Колосова. Самый большой архив, где преобладали  неизвестные письма Н. Островского, его многочисленных родственников, а также  жены Раисы Порфирьевны,  передала в Музей в 2007 — 2008 гг. его родная племянница  Галина Васильевна, дочь Екатерины Алексеевны — сестры, которая ухаживала за больным братом в течение последних нескольких лет. Она (а затем и её дочери) сохранили  эти материалы, не отдавали в фонды и научный архив музея, так как их содержание расходилось с уже сложившейся официальной биографией Н.А. Островского. В ряде вопросов разобраться помогали личные беседы с Галиной Васильевной.

Другой важный источник — воспоминания всего круга людей, знавших писателя.  Их собрали сотрудники музеев Н. Островского. В Москве эта работа велась активно Раисой    Порфирьевной. Некоторые из этих материалов, хоть и в отрывках, были напечатаны в 1974 году в сборнике «Воспоминания о Николае Островском». Б?льшая же часть ранее вообще не публиковалась. И хотя к мемуарной литературе надо относиться с осторожностью, особую её ценность отрицать нельзя. Весь комплекс материалов анализировался и сопоставлялся с другими источниками.

— Узнали ли  Вы что-то  новое, работая над биографией?

— Если отвечать на вопрос однозначно — да. Если подробно — сложнее. Потому что из старых знаний была только канва биографии, отдельные известные факты. Но это всего лишь схема, костяк. Они должны были обрасти живым материалом, раскрыть суть вещей.

Если называть, что нового, наверное, надо пересказывать всю книгу. Работая над биографией, я узнала другого Н.А. Островского, ещё более мужественного, я бы сказала, сверхмужественного, доброго, высокоинтеллектуального. Я не только не разочаровалась в нём, что вполне могло произойти при знакомстве с такими материалами, которые никогда не предполагались быть кем-то посторонним прочитаны (например, письма), а наоборот, моё восхищение им только возрастало по мере углубления в тему. Он был исключительным человеком! Поняла сурового В. Мейерхольда: «Я имел однодневную беседу со Львом Толстым, много беседовал с Антоном Чеховым — и Николая Островского я ставлю третьим…»

Что вдохновило Вас на этот титанический труд? Только ли мысль исследователя или личный мотив?

— Как я уже говорила выше, к научной биографии Н.А. Островского я шла постепенно, через работу над другими изданиями о нём же. Когда в январе 1998 года я пришла в музей, ситуация в нём была сложной. Он потерял самостоятельность:  был в субаренде у Елисеевского магазина, ему грозило закрытие. И это на фоне постоянных публикаций в прессе, когда об Островском и его романе «Как закалялась сталь» писали только в чёрных тонах. Его называли «идеологом тоталитарного режима», более того, стали отказывать  в авторстве легендарного романа: мол, его написали другие. Эту бредовую мысль подхватили даже некоторые писатели и профессиональные литературные критики, которые, судя по публикациям, мало знали о Николае Алексеевиче, главное, не хотели знать — никто в музей с вопросами не обращался. Всё это возмущало. Надо было вступиться за него. Но слабым местом в противостоянии подобным авторам было отсутствие подлинной биографии Н.А. Островского. Лев Александрович Аннинский, известный литературный критик, предупреждал, что отвечать им не надо: «Ни в коем случае нельзя следовать их логике. Потому что их ненависть к Островскому — такой же закономерный факт, как  и то, что Советская власть создала вокруг этой повести влюблённый культ». Это он писал в 2002 году. Но нельзя было и молчать. Нужен был какой-то иной ход.

Так была подготовлена книга «Николай Островский — человек и писатель — в воспоминаниях современников». В ней более половины источников были опубликованы впервые. Книгу предваряла внушительная статья Л.А. Аннинского, и вступительная — «От автора», в которой я впервые назвала те факты, которые освещались неверно, в которых много путаницы.

Вместе с другими изданиями эта книга стала  основой при подготовке 100-летнего юбилея Н.А. Островского (2004). В мэрии  Москвы была проведена пресс-конференция, на которой присутствовали авторитетные журналисты. Вела её Л.И. Швецова, тогда заместитель мэра Москвы, председатель Попечительского совета Музея-центра. Журналисты столицы получили изданную к этому времени литературу о писателе. В итоге в прессе появилось много публикаций, имеющих уже доброжелательный, объективный тон.

Во вступлении Вы пишете, что среди противников пересмотра биографии Н.А. Островского были его родные. Как они отнеслись к выходу  Вашей книги?

— Во вступлении к своей книге, в главе «Это — вы исправьте», я пишу о позиции родственников писателя в 50-е годы прошлого века, об их реакции на книгу Н. Венгрова «Николай Островский». В своей монографии литературный критик Н. Венгров говорил о необходимости «развести» факты биографии Н.А. Островского и жизнеописания Павла Корчагина — главного героя романа «Как закалялась сталь».

В числе тех, кто тогда не поддержал эту точку зрения, были и Раиса Порфирьевна Островская, жена писателя, директор Государственного музея Николая Островского (Москва), и Сочинский музей во главе с директором Екатериной Алексеевной Островской — сестрой  писателя. Думаю (и об этом я пишу в книге), что тогда сделать это было невозможно.

Что касается родственников, которые живут сейчас, то их немного: это племянница Галина Васильевна Островская (о ней я говорила выше, она больше всех поддерживает творческие связи с музеем), Альбина Дмитриевна Островская (дочь Раисы Порфирьевны и брата Николая Алексеевича — Дмитрия Алексеевича) и внучатые племянники.

Я уже рассказала, как много помог при работе над научной биографией Н.А. Островского личный архив, переданный в музей Г.В. Островской. Эти  документы, прежде всего письма, буквально перевернули многие ранее сложившиеся мои представления о семье писателя, их жизни в Вилии, об отношениях между родителями, да и многом другом. Пришлось даже оставить на время работу над научной биографией и написать книгу «Семья Островских». Это тоже было одним из этапов при работе над биографией писателя.Кстати, её приходилось прерывать не раз, иногда на целый год, из-за других текущих музейных дел.

О книге «Слишком мало осталось жить…» Галина Васильевна Островская написала очень хороший отзыв. «Исследовав огромный материал, автор впервые, как мне кажется, доказал на большом документальном материале, что «Как закалялась сталь» и биография Николая Алексеевича — не одно и то же… Мне стыдно, но я узнала много нового. Это тоже отношу к достоинству труда Т.И. Андроновой. Большое спасибо». И это для меня было очень-очень важно.

— Какой Вы вышли из этого титанического  труда? В Вас что-то изменилось?

— Невероятно усталой, но с чувством огромного внутреннего удовлетворения, что я ЭТО сделала! Было трудно, на мне лежало много других обязанностей, поэтому над биографией приходилось часто работать дома — в выходные дни и по вечерам. А главное, было ощущение исполненного долга. Может, это покажется странным, но это чувство долга, прежде всего, перед самим Николаем Алексеевичем Островским. Его душа  может успокоиться — у него теперь есть СВОЯ биография.

Ещё было чувство, что книга — защита Н.А. Островского от разного рода хулителей. Теперь, надеюсь, их огульные обвинения, в том числе, «не сам писал», будут выглядеть, по крайней мере,  невежественно. Пусть прочтут, как всё было на самом деле.

Понятно, что для автора его книга — любимое дитя. Но всё-таки есть что-то особенно близкое и дорогое?

— Эта книга, из всех моих работ о писателе, конечно, для меня особенная, любимая. Целиком. Вся. А самое дорогое — это образ Николая Алексеевича Островского, которым, по мере работы над биографией, я восхищалась всё больше и больше. Есть страницы, перечитывая которые, я просто страдаю за него, порой до слёз…

Сейчас во многих библиотеках проходят конференции по книге. Прошла  презентация  и в библиотеке для слепых. Каковы отзывы  незрячих читателей?

— В сентябре этого года, когда отмечался день рождения писателя (29.09.15), состоялась презентация книги «Слишком мало осталось жить…» в Российской государственной библиотеке для слепых. Внимание к моему выступлению было потрясающее! Оно читалось на лицах слушателей. Но большинство из них ещё не смогли ознакомиться с содержанием по известным причинам. И ведущие этого вечера, сотрудники библиотеки, сказали, что они хотели бы озвучить её. На мой взгляд, это замечательно! По стилю работы библиотеки, по тому, как было организовано это мероприятие, я уверена, что они обещание сдержат. Калужская же специализированная библиотека для слепых планирует издать эту книгу рельефно-точечным шрифтом.

Что Вы можете сказать о возвращении романа Н.А. Островского «Как закалялась сталь» в школьную программу?

— В прошлом году, в канун 110-ой годовщины со дня рождения Н.А. Островского, Музей-центр «Преодоление», носящий имя писателя, поднял вопрос о необходимости возвращения романа «Как закалялась сталь» в школьную программу. С письмом на эту тему Музей-центр обратился к общественным организациям, деятелям науки, культуры и искусства. Инициатива всеми поддержана, кроме Министерства образования и науки.

Нежелание включать в школьную программу романа «Как закалялась сталь» — это, на мой взгляд, и характеристика общества, в котором, по словам замечательного литературного критика Л.А. Аннинского, «налицо преобладание неистового потребления благ». Он считает, что «если же будет шанс сохранить в этом абсурде разум, и станет ясно, какой герой может вытащить из ступора страну, культуру и душу,  …если ощутится нужда в герое, вот тогда Островский будет прочитан и осмыслен заново». Кажется, всё же, что отношение к Н. Островскому и его герою  Павлу Корчагину  меняется в лучшую сторону.

 — Над чем  Вы работаете сейчас?

— Я обычный работник музея, заведующая информационно-издательским отделом, в составе которого один человек — это я. На мне лежит подготовка изданий Музея-центра: их составление, редактирование, корректура и другие обязанности.

Сама же я хотела бы, если удастся, сделать ещё две работы, связанные с Н. Островским. Написать подробнее о людях, которые помогали ему на протяжении всей жизни и потрясли меня своей необыкновенной щедростью души, верностью, искренней, бескорыстной любовью к этому человеку задолго до того, как нему пришла известность, и  позволили по-другому увидеть те тяжёлые 20 — 30-е годы.

Эту работу я условно назвала «Люди в судьбе Н.А. Островского». Ещё хотелось бы развить такую тему: Николай Островский — прототип Павла Корчагина??? Со множеством вопросов.Это сопоставление романа «Как закалялась сталь» с подлинной биографией писателя. Теперь такое исследование возможно, ведь есть его настоящая биография. Мне кажется, что это должно быть интересно не только для меня.  Как говорится, дай Бог!

Редакция журнала «Наша жизнь» благодарит Т. Андронову за интересный рассказ, за внимание к журналу и доброе отношение к нашим читателям. Всех — с Новым годом! Здоровья, добра, удачи!

 

ЖИВЁТ, ПОТОМУ ЧТО  ПОМНИМ

 Каюсь, в последние годы я мало читала плоскопечатные издания. К сожалению, всё время и внимание сейчас отнимает Интернет. Но, узнав про недавно вышедшую книгу об авторе романа «Как закалялась сталь» Николае Алексеевиче Островском, которую написала заведующая информационно-издательским отделом музея — гуманитарного центра «Преодоление»   Тамара Ивановна Андронова,  тут же поехала туда и приобрела её. Новенькая, с автографом автора, сейчас она у меня в руках. На бордовом фоне обложки — белая строчка «Слишком мало осталось жить…» Нам, представителям старшего поколения,  не надо объяснять, что стоит за этими словами. Мы, как клятву,  повторяли назидательные цитаты из произведений Островского, стоя у классной доски на уроках литературы. Для нас он был символом мужества.

Но у меня было  к нему и личное отношение. Так случилось, что  болезни, бесцеремонно вторгшиеся в мой подростковый мир, дважды заставляли меня умирать на операционном столе. Врачи спасали меня, а я плыла по серому небу среди чёрных облаков. Мне было холодно. Я хотела домой. Потом  лежала в палате, не в силах пошевелиться. Ослабевший организм искал опоры. Почему-то мысли зацепились за картинку в учебнике, на которой изображён неподвижный Островский. Он был живой. Я чувствовала его тепло, хотя знала, что он умер. Но мне он умереть не давал. Я проваливалась куда-то, а потом возвращалась, и  опять перед глазами та же самая картинка.  Она как бы  разговаривала со мной на непонятном мне виртуальном уровне. То успокаивала, то тормошила,  при этом  что-то упорно меняла внутри. Я не знаю, что это было, не хочу вдаваться в мистику, но на фоне этого магического действа во мне включился механизм выздоровления. Когда я пришла в себя, на вопрос врача: «Как ты себя чувствуешь?», ответила вопросом: «А вам нравится Островский?» Врач улыбнулся: «Девочка, кажется, собирается в школу».  После выписки из  больницы меня несколько раз приглашали на врачебные конференции, демонстрируя  в качестве живого примера чудесного исцеления при практически безвыходной ситуации.

Думаю, что у большинства наших читателей в самое трудное время жизни тоже был «свой» Островский. Удивительная миссия у этого человека: прожил всего 32 года, написал практически  один роман, тяжело болел, сам нуждался в сострадании и помощи, но при этом обладал такой мощной энергетикой, такой огромной волей,  что даже после смерти притягивал к себе людей. Они  обращались и  до сих пор обращаются к нему за спасением, и он только путём духовного взаимодействия вытаскивает погибающих с того света, а заблудших наставляет на путь истинный. Что это? Феномен сильной личности?  У Метерлинка в «Синей птице» есть такие слова: «Мёртвые оживают тогда, когда о них вспоминают живые».  Думаю, что книга Т. Андроновой — благодарный поклон человеку, который выполнял своё земное предназначение  вопреки смертному приговору и  других учил этому противостоянию. 

 Во вступлении Тамара Ивановна  Андронова назвала свою работу первой подлинной биографией  Островского. Это смелое заявление, поскольку общественное мнение  до сих пор придерживается официальной версии, в основе которой — автобиографическая справка, написанная  молодым начинающим автором в 1932 году для редакции  журнала «Молодая гвардия», готовившей к печати его роман «Как закалялась сталь». Но, оказывается, писал он её как личную записку для сведения и, чтобы соответствовать духу времени, немного подправил некоторые факты своей жизни.  А увидев  записку в качестве преамбулы к вышедшему в свет произведению, очень расстроился и неоднократно в письмах к друзьям говорил, что «нехорошо, неэтично» получилось.  Но что написано пером,  не вырубить топором. Вот и пришлось  всем его биографам   учитывать официальную трактовку,  хотя впоследствии  Островский постоянно просил не отождествлять его с образом главного героя книги Павла Корчагина. В пик своей популярности, когда он был награждён орденом Ленина, Николай Алексеевич  переживал, что вдруг он незаслуженно получил эту награду, ведь о нём судят по Корчагину.

Тамара Андронова — не первая, кто обратил внимание на эту деталь. Литературный критик Натан Венгров в монографии  «Николай Островский», написанной в 50-х годах прошлого века, буквально прокричал о том,  что духовное единство автора и героя — это не тождество, и  необходимо создать точную, во всех деталях выверенную биографию писателя. Эту миссию взяла на себя Т. Андронова, заслуженный работник культуры РФ,   исследователь творчества Островского, написавшая не одну брошюру о нём. Это, как говорится, зов судьбы. В итоге получилась книга в триста с лишним страниц, изданная  совсем недавно в  подмосковном Королёве издательством «Палитра плюс» тиражом в 1000 экземпляров, на хорошей бумаге, с  прекрасными иллюстрациями.  А в ней —  живой, тонкий,  мятущийся человек, оказавшийся по воле Божьей во временах отчаянно  трагических и тяжелейших жизненных обстоятельствах. Читается она легко, хотя, конечно же, это научный труд, достойный докторской диссертации, поэтому советую не торопиться, а «с чувством, с толком, с  расстановкой» изучать каждую главу.

Хочу сразу предупредить, что данный отзыв о книге — это не рецензия. Я пишу о том, что зацепило, что  заставило остановиться и задуматься. Но не обо всём, а о малой толике.

Несовпадение идеалов с реальностью

Откровения начинаются с первой же главы о родословной. Оказывается,  предки Николая Островского по материнской линии — переселенцы из Чехии, которая входила в состав Австро-Венгрии. Они пришли в Россию в 60-х годах XIXвека,  когда здесь после отмены  крепостного права,  имея деньги, можно было купить землю.

Отец Николая, Алексей Иванович Островский, был военным, точно так же, как его дед и прадед. На Ольге Осиповне (Йозефовне) он женат вторым браком.  Поселились молодожёны в селе Вилия на Волыни, где у Алексея Ивановича была земля и много знакомых. Здесь прожили 18 счастливых лет. Семья  имела прислугу. Была дружной.   Соблюдала православные обычаи и обряды. Хозяином в доме был отец. Вечерами он рассказывал детям о Балканской войне, в которой участвовал, о мужестве русских солдат, их терпении, которое помогало им переносить тяготы войны.  Заботился об образовании детей —  все четверо окончили церковно-приходскую школу. Двух дочерей отец устроил  в Острожское городское училище, где они получили звание помощниц учительницы. Николай рано проявил  страсть к чтению, что очень поощрялось в семье.  Предпочтение отдавал рассказам о сильных личностях.

Вряд ли мальчик, развивавшийся в столь благоприятных условиях,  мог вынести из детства чёткие представления о социальной справедливости,  свободе, равенстве и братстве. Его мечта посвятить себя борьбе за них навеяна больше книжными образами, чем личными впечатлениями. Неудивительно, что в дальнейшем  несовпадение идеалов с реальностью вносило  немалое смятение в его душу, что чувствуется в его неустанных размышлениях о смысле жизни, присутствующих  в его личных письмах,  да и в поступках тоже.

Семейная идиллия прервалась в 1914 году, когда началась первая мировая война. К этому времени сёстры успели выйти замуж, а Николай — окончить церковно-приходскую школу. С началом войны  семья разделилась.  Поколесив по Украине в поисках средств к существованию,  отец с Колей обосновались в Шепетовке. Позже к ним приехала Ольга Осиповна. Здесь социальный статус семьи уже другой. Живут трудно, бедно. Чтобы помочь родителям, 12-летний мальчик   работает  в железнодорожном буфете кубовщиком, одновременно  грузчиком в локомотивном депо. Власть в городе меняется каждый день: сегодня — «петлюровцы», завтра — «товарищи».  Взрослые люди в смятении, чего уж говорить о подростке, душа которого рвётся на части в поисках справедливости,  а вокруг — кровь, ужас, жестокость. В конце концов,  он сделал тот выбор, который привёл его в  комсомол, а  затем и в партию, но и здесь для  него как думающего человека не всё было  однозначно. В книге много впечатляющих  эпизодов, рассказывающих о жизни и учёбе Николая в Шепетовке.

Отдельная глава посвящена ответу на вопрос, участвовал ли Островский в гражданской войне или нет. Оказывается, по этому поводу уже давно спорят его биографы, полагая, что это объяснит, насколько личностны  военные страницы романа.  В монографии  приведены очень интересные воспоминания современников Островского на эту тему, которые подчёркивают его по-мальчишески залихватское  отношение к  войне. Действительно, все требуют от него «маститости», а ведь тогда он был  очень молодым и порывистым парнем с мотивацией, соответствующей возрасту. Да и война-то была особая: не поймёшь, где — друг, а где — враг. Но вчитайтесь в его письмо, приведённое в книге: «Порыв того желания жить своей мечтой бросил меня в армию в 1920 году. Но я вскоре понял, что душить кого-то, не значит защищать свободу, да и многое другое». Как же рассудителен и мудр этот неугомонный юноша! Хорошо, что автор, собирая по крупицам подлинную биографию  известного писателя, не политизирует, никого ни в чём не упрекает. Она просто сообщает информацию, ну а  каждый волен  по-своему реагировать на неё.

Зачем жить?

Вообще многочисленные ссылки на воспоминания друзей, родных писателя, его личные письма делают своё дело, ненавязчиво подталкивая  к мысли о том, что  он, как в цветах, утопающий в эпитетах нашего восхищения, не был  категоричным, безапелляционным человеком. Да, умный, да, глубокий. Но при этом явно рефлексирующий, склонный к самоанализу и даже самокопанию, отчего нередко действовал спонтанно, на эмоциях. Для меня это очень важный момент,  потому что я почувствовала в нём родственную душу. 

У него был страшный диагноз — анкилозирующий полиартрит, вызывающий скованность суставов, а в дальнейшем их неподвижность. Эта болезнь и сейчас считается неизлечимой, что уж говорить о том времени. Узнать о таком исходе — сильное потрясение! Зачем и как теперь жить? Он «мучительно больно» отвечал на этот разрывающий сердце вопрос, как, впрочем, и на все другие, что ставила жизнь. Как выясняется из его писем к Людмиле Беренфус, «крышу ему сносила» не адская физическая боль, которую он научился терпеть,  а именно нравственные муки, которые терпеть практически невозможно, а  если позволить себе рефлексировать, то можно зайти очень далеко. Он пишет ей,  пытаясь объяснить, говоря современным языком, свою попытку суицида: «Я полюбил идею, сказку о том хорошем и прекрасном, чего нам не добиться никогда с теми животными, что зовутся люди, и что разочарование в этом божке сбило меня с нормального пути». А перед этим был его отказ расстреливать пленных, ревтрибунал и два месяца заключения. Отрезвление по отношению к идее-сказке и одновременно к реальной жизни проходило на фоне переживаний по поводу безнадёжной любви и чудовищной правды о болезни. Страдания достигли «точки кипения» и  заставили его нажать на курок пистолета. «Я вздумал хлопнуть себе пулю, только, к сожалению,   не в лоб, а в грудь, что и было ошибкой, потому что, несмотря на то, что прострелил себе верхушку лёгкого, всё-таки живу, — признаётся он Людмиле Беренфус. — Я ошибся на несколько миллиметров, и эта ошибка стоила мне не один день адской, невыносимой физической боли». Островскому было тогда 18 лет. От близких  писателю  людей известно, что револьвер у него  постоянно лежал под подушкой. Значит, «последний шанс» он всё-таки не исключал?

О душевности, любви и религии

С особым интересом я читала главы, где рассказывалось о лечении Островского. Конечно, были проблемы с путёвками, с деньгами. Тем не менее, когда они решались, его направляли  в лучшие санатории страны.  Его осматривали самые признанные специалисты, а ведь он в начале болезни ещё не знаменит. Отношение ко всем людям  было одинаковое.  И комфортные  палаты предоставляли не по статусу, а по состоянию больного. Профессора отличались не только профессионализмом, но и душевностью, лечили и болезнь, и дух пациента. Так, врач Владимир Беренфус, видя, что восемнадцатилетний молодой человек, страдающий тяжёлым недугом, находится в состоянии депрессии, познакомил его со своей дочерью Людмилой, чтоб она развеселила его. Девушка действительно помогла Николаю, стала его другом, только ей писал он исповедальные письма. Читая об этом,  невольно  проводишь параллели с современной медициной, где больше возможностей, но мало душевности. Странно, что время отсекает именно эту сторону врачевания.

 Очень тонко и, я бы сказала, целомудренно, повествует автор об отношениях Николая с девушкой из Новороссийска Раисой Мацюк,  которая стала его женой. В литературе больше написано о ней как о друге, помощнице. А вот о личном —  информация уж очень  обтекаема  и с  намёком на фиктивность. На самом деле, всё у них происходило по-настоящему. Да и неудивительно. Николай вообще был красивым парнем — высокий, стройный,  с карими глазами. Раиса — девушка очень привлекательная. Когда они познакомились, он, хоть и болел, но ходил самостоятельно, опираясь на палочку. «У меня есть друг, женщина — девушка. Кажется, прочная, то есть продолжительная связь», — пишет он верному и старому другу Петру Новикову, который всегда выполнял его просьбы. И далее поясняет, что девушка заговорила о физической стороне любви, потому что это приносит ей большое удовлетворение. И он решил снять свой запрет на невозможность и ненужность этого, но поскольку не желает калечить её абортами и прочими  проблемами, то просит друга прислать ему то, что обеспечит ей охрану здоровья.  По признанию Раисы Порфирьевны,   свой  союз они вынуждены были скрывать, потому что у Николая не складывались отношения с её отцом.

 Конечно, в книге много внимания уделено житейским проблемам Островского, которых всегда было предостаточно, особенно в начале супружества. Они  с женой Раисой не имели постоянного жилья, ему часто задерживали выплату пенсии. Выручали, как всегда,  друзья,  в том числе и старая большевичка Александра Алексеевна Жигирева, с которой  Раиса и Николай познакомились в санатории «Старая Мацеста». Эта добрая душа  помогла им  выхлопотать комнату в Сочи, присылала деньги, когда их не было совсем. Но  меня как читателя  поразили не только  эти благородные порывы  отнюдь не богатой женщины, но  и благодарственная  реакция Островского на эту помощь: «Если бы я был верующим, то сказал бы из священного писания: «всякое деяние есть благо и всяк приносящий его благословен Богом». Выходит, что он, воспитанный  в православной семье, с детства знающий наизусть церковные тексты,   не вытравил из души  веру в Бога, не стал «зашоренным партийцем», революционным фанатиком. И если периодически цитировал священные книги, значит, размышлял над такими  понятиями, как грех, покаяние, прощение, милость Божья, и, когда тяжело заболел, наверняка спрашивал себя: за что это мне? И сам факт того, что он, неподвижный, слепой человек, преодолев физические и нравственные препятствия, отбросив мысль о самоубийстве, заставил себя работать в таком тяжёлом состоянии, говорит о его смирении и вере в Предначертанное. Конечно, это всего лишь предположение, но интуиция подсказывает, что так и было.  Это ли не Откровение?

Квартирный вопрос

Возвращаясь к теме житейских проблем, хочу сказать, что в книге много страниц посвящено им, особенно связанным с квартирным вопросом, которым он занимался практически всю жизнь. Николай Островский мечтал жить и лечиться в Москве, за него хлопотали очень известные люди. Однако только в  1935 году ему дали отдельное жильё в столице. Это был  красивый особняк на Тверской улице, 14, памятник архитектуры XVIIIвека. Мраморные лестницы, высокие потолки с классическим орнаментом, комнаты, пропитанные духом  далёкой старины, — среди этой роскоши он провёл последний год своей жизни. Много работал. В квартире на Тверской проходило заседание президиума правления Союза советских писателей по обсуждению первой части  нового романа «Рождённые бурей». Здесь он не спал ночами, исправляя замечания, торопясь подготовить книгу  к печати. Здесь он встретился, а потом  и подружился со своим ровесником  Михаилом Шолоховым, восхищаясь его «Тихим Доном». Каждый день был заполнен до предела. Жизнь стремительно набирала обороты. Но это  был уже путь на небеса.

Квартиру Моссовет  предоставил Островскому по указанию И.В. Сталина  после письменного обращения к вождю редакторов «Молодой гвардии» Анны Караваевой  и Марка Колосова. Было предложено несколько вариантов. Однако выбор делали не родственники, а вышеупомянутые редакторы. Предпочтение этой  отдали потому, что, по словам А. Караваевой, это был «знаменитый дом Волконских», где бывал А.С. Пушкин. Может, этот адрес они расценили как знак из будущего, как пророческий намёк на значимость творчества молодого автора и решили воспользоваться шансом на предсказание?  Да и трудно, наверное, было отказаться от возможности прикоснуться к миру выдающихся людей России. В общем, они хотели  как лучше, а получилось так, что,  поселив  начинающего писателя  в дом с таким наследием, сразу подняли его на пьедестал. Не было ли это для Островского ещё одним нравственным испытанием? Он не желал, чтоб его сравнивали с Павлом Корчагиным, а тут параллели покруче. Здесь есть над чем поразмышлять...

Конечно, книга «Слишком мало осталось жить…» уникальна.  Малоизвестные факты дополняют образ писателя живыми штрихами.  Он по-прежнему «свой», но уже не такой, как раньше, а человечнее, понятнее, роднее. И во много раз сильнее, чем предполагалось. При  внимательном прочтении книги читатель получит много новых знаний и неожиданных эмоций, а они, как известно, никогда не бывают лишними...

Валентина Кириллова

         ПОЭЗИЯ

      Анна Фомина,

 Санкт-Петербург

*   *   *

Уставившись в ночную пустоту,

Он хмурил брови, злился и молчал.

Он знал, что где-то потерял мечту,

А без неё весь мир был сер и мал.

И понапрасну он искал слова,

Чтоб выплакать отчаянье и боль,

И без толку болела голова,

И мысли вились, как шальная моль.

В изнеможенье книгу он открыл,

Чтоб заглушить свой безотчётный страх,

И не заметил, что источник сил

Он держит в обессиленных руках.

И понял он, что снова солнца свет

Ему подарят завтра небеса…

И так из века в век живёт поэт —

Творит  и в муках верит в чудеса!

*   *   *

 Полминуты до неба, полшага до солнца...

Я без страха смотрю в колдовскую лазурь —

Ты явился с востока, где ветер смеётся,

Навсегда покидая тот край вечных бурь.

Сновиденья твои так просты и понятны:

В них прозрачна река, воздух мягок и чист.

Каждый новый рассвет дышит свежестью мятной,

И плывёт по воде ветром сорванный лист...

Постучись в мою дверь, отгони все сомненья —

Я открою тебе, не спросив ни о чём.

Я жила столько лет только этим мгновеньем!

Столько долгих ночей тебя ждал этот дом!

И тревоги твои унесёт эта полночь,

И откроет тебе тайну всех моих слов.

Ты вернулся сюда, чтобы вновь всё исполнить,

Чтобы стать воплощеньем моих вещих снов.

Не спеши уходить, ветру преданный странник,

Отдохни у огня, погрусти в тишине.

Солнце высушит слёзы, заживут твои раны —

Прелесть нового дня ты откроешь во мне.

 *   *   *

Иду к тебе сквозь сумрак декабря

По снегу, по осколкам наших судеб.

Лишь тусклый свет ночного фонаря

Нам намекнёт о том, что с нами будет.

Что мы, пройдя сквозь грозы и дожди,

Не зачерствеем, сердцем не остынем.

И я твержу одно лишь слово: «Жди!»,

Шагая по заснеженной пустыне.

И верю: ты меня всё так же ждёшь

На перекрёстке в этот день ненастный.

Но вижу я сквозь ледяную дрожь,

Что утро будет солнечным и ясным.

*   *   *

 

Равнодушный ко всему,

Он гулял по магазинам,

Улыбался своему

Отражению в витринах,

Строил глазки, не стыдясь,

Симпатичным продавщицам,

Тратил деньги напоказ

На ненужные вещицы.

Он пытался позабыть

О своих обидах старых,

Боль свою похоронить

Среди скидок и товаров.

Но напрасно он искал

В этих стенах утешенья —

Не сумел торговый зал

Утолить его мученья.

Он не смог себе купить

Ни забвения, ни счастья

И отправился бродить

Дальше молча, безучастно…

*   *   *

Свободен ты, как вешний сад,

И этим счастлив ты вполне…

И гости радостно спешат

В твой старый замок на холме.

Столы искрятся серебром,

Бокалы пенятся, звеня,

Друзей и песен полон дом —

Лишь нет там места для меня.

Меня не в силах ты понять,

И слов моих не слышишь ты,

Боясь свободу променять

На бесполезные мечты.

Но что тебе сулит она,

И что найти стремишься в ней?

Ей — одиночество цена

И холод ветреных ночей.

Не лучше ль вместе коротать

Зимою долгие часы

И прелесть летнюю вдыхать,

И свежесть утренней росы?

И ты среди высоких трав,

В прохладном, лёгком полусне,

На миг свободу потеряв,

Вновь обретёшь её во мне.

Я стану солнцем и дождём,

Я стану ветром и рекой,

Заветной песней и стихом,

Ещё не сложенным тобой.

И в сердце ты откроешь дверь

И впустишь в сад своей души.

И мы, забыв года потерь,

Навстречу счастью поспешим!