Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

Кроме представленных материалов, вы сможете почитать в номере:

Мы и общество

   Минпромторг заботится об инвалидах

Международная деятельность ВОС

   Дружеские связи крепнут

ВОС — 90 лет

   Юбилейные тожества в Быково

   Праздник получился!

Личность

   Жизнь, посвящённая искусству. — Н. Скворцова

В правлениях и местных организациях ВОС

   «Умные вещи для незрячих людей»

Библиотечная мозаика

   11 часов голосов истории. — Т. Соколова

Доступная среда

Дважды отличники!

Хранители

   Инвалидам по зрению предложили «прочесть историю руками»

Год литературы в России

   Целительная сила искусства

Поэзия

   Удмуртская тетрадь

Давайте познакомимся!

Домашний калейдоскоп

Перечитывая заново

СТУК СЕРДЦА

Слепота - не что-то постыдное,

о ней не стоит молчать.

Ян-Филипп Зендкер

Тук-тук. Тук-тук. Часто ли вы прислушиваетесь к биению собственного сердца? А к сердцам родных и близких? Звучит, наверное, слишком высокопарно. Ну хорошо, не пойдём слишком далеко: что вы знаете, скажем, о прошлом своих родителей? Какова история их знакомства и вашего рождения? Думаю, в каждой love story найдётся много интересных подробностей. А пока перенесёмся в далёкую Бирму, где разворачиваются события первой художественной книги немецкого журналиста Яна-Филиппа Зендкера "Искусство слышать стук сердца", главный герой которой - Тин Вин - незрячий юноша. Сюжет слегка витиеват, имеет несколько линий, а главный герой проживает как бы две жизни, одна из которых связана со слепотой, вторая - с возвращением зрения. Они существуют параллельно, но на протяжении всего повествования духовно соприкасаются, однако в финале автор ясно даёт нам понять, что у каждого человека - жизнь всего одна.

С 1989 года Бирма, родина Тина Вина, расположенная в западной части полуострова Индокитай, была переименована в Мьянму, что означает "сильный, быстрый", а также перекликается со словом "мья" (изумруд). Название Бирма можно услышать и сегодня, однако оно имеет внешнее происхождение и потому внутри страны непопулярно.

Бирманцы, оказывается, люди очень суеверные! Почти сразу после рождения ребёнка молодые родители отправляются к астрологу не только для того, чтобы узнать, что предначертано их чаду, но и определиться с именем младенца. Сильному влиянию суеверий подвержены даже правящие круги, поэтому важные политические решения в Мьянме принимают только после консультации с астрологом, скрупулёзно просчитывающим все нумерологические тонкости. Так, например, столица государства была перенесена из Янгона в Ней-пьидо - маленькую деревню в глубине джунглей, а время переезда правительства определено с точностью до минуты.

В Мьянме зафиксирован едва ли не самый высокий уровень слепоты среди населения - примерно 8 процентов, то есть около 5 миллионов человек имеют проблемы со зрением. Катаракту, особенно у пожилых людей в сельской местности, принято считать вполне обыденным явлением, гневом богов, в которых так верят местные жители. Чтобы развеять этот миф, в глазном госпитале Янгона - бывшей столицы страны - непальские офтальмологи провели 1200 бесплатных операций по замене хрусталика. Примечательно, что директора этого госпиталя зовут так же, как и главного героя книги - Тин Вин. Акция получила незамысловатое название "Прозрение". Ранее непальские специалисты побывали с подобной миссией в таких странах, как Эфиопия, Индонезия и даже Северная Корея, а теперь пытаются передать свои навыки по удалению катаракты местным коллегам в деревенских районах страны.

Вот так однажды молочно-белый туман плотно окутал и глаза Тин Вина. Это случилось сразу после того, как по роковой случайности погиб отец, а мать, всегда считавшая сына причиной всех несчастий, бросила его на произвол судьбы. Тогда Тин Вину едва исполнилось 10 лет. Соседка, благодаря которой мальчик выжил, помогала ему, но никогда не ограничивала его самостоятельность и не жалела, ведь жалость - унизительное чувство, тем более по отношению к мужчине. Повезло Тин Вину и с наставником - незрячим монахом У Маем, который научил его по-иному смотреть на вещи, не бояться и не стыдиться слепоты. Адаптироваться в коллективе главному герою удалось не сразу. Будучи замкнутым он неохотно шёл на контакт со сверстниками, зато быстро освоил шрифт Брайля и не по одному разу перечитал все книги, которые только мог достать учитель. Да и задания щёлкал как орешки. Тогда-то он и заложил прочный фундамент своего блестящего будущего.

Город пугал мальчика многочисленными звуками, сливающимися в настоящую какофонию: окружающий мир шагал, топал, трещал, хрустел, шипел и булькал, пищал,  визжал  и  скрипел.  Для  ориентировки  в  пространстве вместо трости Тин Вин использовал бамбуковую палочку, и если поначалу его часто постигали неудачи, то позже он мог почти бежать по знакомому маршруту. Однако стоило лишь на секунду потерять бдительность, как он снова начинал спотыкаться и падать в дорожную пыль. Излишняя самоуверенность, и правда, не лучший спутник как по жизни, так и на прогулке по незнакомой местности!

Вскоре после потери зрения Тин Вин открывает для себя всю полноту мира звуков. Вокруг него - настоящий гигантский хор. Его обострившийся слух улавливает, как паук плетёт паутину, как пчела собирает нектар, как стучит сердце невылупившегося птенца... По шелесту листьев он различает породы деревьев, по шороху крыльев - бабочек и жуков. Также и каждое человеческое сердце стучит по-своему, в присущем только ему ритме, с неповторимой тональностью. Изучая каждый новый звук, Тин Вин заносит его в собственный словарь. Но для этого ему нужны хорошие "переводчики", однако окружающие, привыкшие почти всецело полагаться на зрение, не слышат этих едва уловимых звуков - как бы ни старались.

Тин Вин очень боялся утратить дар "слышания". Что значит остаться не только в темноте, но и в тишине - в плену собственного тела? Все мы не раз слышали о слепоглухих, но многие ли всерьёз задумывались, насколько это страшно? Как дать ребёнку, рождённому с такими   патологиями,  хотя  бы  первоначальное  представление о мире? Помните, пожалуйста, что всегда есть те, кому в этой жизни гораздо сложнее, чем нам.

"Глаза - хороший инструмент, но они приносят больше досады, нежели пользы", - говорит умудрённый опытом монах. И действительно: многие так часто покупаются на внешнюю оболочку, за которой не видят или попросту не хотят видеть истину! А первое впечатление, как известно, хоть и не самое правильное, зато самое сильное, и повлиять на него впоследствии очень трудно. Незрячий же, в первую очередь, обращает внимание на голос собеседника, поэтому, с одной стороны, лишённый визуального контакта с оппонентом он более объективен, с другой - напротив, рискует ошибиться ещё сильнее, нарисовав в воображении желаемый, а не реальный образ. Не глядя на человека, без особого труда можно услышать его улыбку, по ноткам в интонации уловить перемену в настроении и даже ощутить жестикуляцию, особенно если собеседник довольно эмоционален. А вот что бы там ни говорили о мимике незрячих, на мой взгляд, вполне очевидно, что она больше характерна для поздноослепших. Но поскольку в обществе жестовая коммуникация играет не последнюю роль, людям, имеющим серьёзные нарушения зрения, особенно детишкам, необходимо прививать навыки невербального общения.

От знакомых мне нередко приходилось слышать о том, что даже родственники не понимают, как незрячий может полюбить - он же не видит! Но разве любят глазами? Если уж на то пошло, то глазами оценивают, а чтобы полюбить, нужно намного больше: общность взглядов, интересов, целей и ещё много чего. Ведь на то они и половинки, чтобы дополнять друг друга. В конце концов, вместо внешней симпатии большое значение имеют тактильные ощущения. По одним только прикосновениям рук можно многое понять, почувствовать человека. Внешность, по понятным причинам, отходит на второй план. Так главные герои романа - Тин Вин и Ми Ми, несмотря на физические недуги друг друга, полюбили сильно, искренно, навсегда...

Их одиночество закончилось в тот день, когда они встретились впервые. Тогда среди привычных звуков монастырской жизни Тин Вин различил новый - спокойное, ровное, нежное постукивание. Это билось сердце Ми Ми. Девочка сидела на полу, но далеко не сразу Тин Вин узнал, в чём дело: искривлённые, повёрнутые внутрь ступни не держали тело малышки, и с самого рождения она могла только ползать. Ми Ми стала глазами Тин Вина, он - её ногами. Они путешествовали в воображении, понимали друг друга без слов и, казалось, не боялись ничего на свете. Не знаю, может ли любовь победить страхи, но преодолевать их точно помогает!

Но счастья, как известно, много не бывает. Богатый влиятельный родственник присылает за Тин Вином, и юноша вынужден отправиться в столицу, где его ждут лучшие врачи, а потом и учёба в престижном колледже

Нью-Йорка. Ми Ми безропотно отпускает любимого, ведь всё это для его блага.

Их разлука растянулась на целых полвека. Всё это время девушка преданно ждала и верила, что вскоре они снова будут вместе, но у Тин Вина, который снова обрёл зрение, уже началась другая жизнь: стремительная карьера юриста, красивая здоровая жена и двое детей. Однако его единственно любимой женщиной оставалась Ми Ми, а душа отчаянно рвалась обратно, в Бирму. Почему же тогда он так долго не возвращался? Не хотел рушить брак? Скорее, заботился о детях. Может, он боялся увидеть её собственными глазами? Ведь теперь бы они оказались в неравном положении, а принять недостаток ближнего куда проще, когда у тебя самого есть изъян. Или ему просто было стыдно смотреть ей в глаза? Возможно, он думал, что Ми Ми давно вышла замуж, но если б он только знал, что она родила ему сына...

Думаю, большинство незрячих хотя бы в глубине души, а порой даже вопреки здравому смыслу, мечтает прозреть. Интересно, каково это? Наверное, всё равно, что в одночасье стать миллиардером, при этом не зная, как грамотно распоряжаться таким богатством. Или в один прекрасный день проснуться где-нибудь на другой планете... Вот и главный герой книги, несомненно, испытал настоящий шок. Для начала это было слишком ярко, светло - во тьме ему было легче, привычнее.

Слова способны обмануть, но сердце - никогда. По его биению и звучанию голоса Тин Вин безошибочно определял настроение и характер человека. Эти звуки служили ему компасом в мире эмоций. Свой уникальный дар он бережно хранил до последних дней и особенно часто вспоминал стук сердца любимой, её чистый, сильный, исцеляющий душу и тело голос. Их разделяло огромное расстояние, но сердца всегда бились в унисон. Увы, они снова обрели друг друга лишь незадолго до... смерти.

Готовя этот материал, я просмотрела в Интернете множество разнообразных читательских отзывов и с любопытством отметила, что даже зрячая аудитория с благоговением рассуждала о специфике восприятия мира слепыми. Для многих это было откровением, которое перевернуло душу и заставило по-особому прочувствовать название романа "Искусство слышать стук сердца".

На мой взгляд, эта книга - одна из тех, читая которые невольно смакуешь каждое слово. История о любви и разлуке, верности и предательстве, богатстве и бедности, слабости и преодолении. Книга, которая заставляет задуматься, насколько каждый из нас внимателен к окружающим! Недаром, наверное, она снискала популярность среди читателей, а также получила массу хвалебных отзывов литературных критиков. Ну, а поведают вам эту историю дочь Тин Вина Джулия и, не удивляйтесь, чудаковатый рассказчик У Ба. Кто он? Узнаете сами.

Анастасия Павлюченкова

Рука — в руке

Руками трогать!

С конца апреля в стенах Московского музея современного искусства — ММОМА стартовала выставка «Трогательное искусство», которая стала частью социокультурного проекта «Прикасаемые» по интеграции слепоглухих людей в творческую среду. Первые результаты его работы были представлены в октябре прошлого года на сцене Театра Наций одноимённым драматическим эскизом, послужившим основой для удивительного спектакля, премьеру которого столичные зрители смогли увидеть уже в апреле. В едином творческом пространстве совместно работали профессиональные актёры и те, кто одновременно лишён слуха и зрения, вынужден знакомиться с миром через запахи, прикосновения, казалось бы, неуловимые ощущения. Как и в спектакле, их реальные рассказы составили документальную зону выставки, её дополнили разделы, посвящённые истории создания премьеры и жизни Ольги Скороходовой, которая, не обладая зрением и слухом, защитила диссертационную работу и опубликовала монографию «Как я воспринимаю и представляю окружающий мир».

Безусловно, спектакль «Прикасаемые» — проект уникальный и значимый, но  не единственный в мировой практике. Пятнадцать лет назад работу над созданием первого представления с участием слепоглухих актёров в Израиле начала Адина Таль, идейный вдохновитель и режиссёр необычной театральной труппы, одноимённой образовательному и досуговому центру «Налага'ат» («Руками трогать»). В марте этого года по приглашению организаторов проекта «Прикасаемые» Адина Таль прилетела в Москву: посетила репетиции премьерного спектакля, провела мастер-классы для его участников, и в последний день поездки, буквально за несколько часов до обратного рейса, встретилась с гостями Еврейского Музея Толерантности, чтобы рассказать о создании и работе своего театра.

— Я почти всю взрослую жизнь проработала в театральной сфере (в качестве писателя, актёра, режиссёра), — начала Адина Таль, — но от работы с людьми, имеющими ограничения здоровья, долго отказывалась. Во-первых, потому что это не было для меня профессиональным интересом, а во-вторых, мне встречалось много театральных проектов с их участием, которые, на мой взгляд,  не были достаточно хороши. Обобщать не буду: уверена, что есть достойные, интересные проекты, но те, которые видела я, мне не нравились. Так вот, в моей жизни наступил определённый период, когда  дети выросли, карьера состоялась, а момент удивления пропал. Все прекрасно — семья, работа, но нет этого момента удивления. Пришло время либо заняться буддизмом, либо найти любовника, либо начать работу со слепоглухими. Я выбрала последнее. Наконец, решилась на два пробных месяца занятий, которые я была готова начать незамедлительно. Меня попросили дождаться окончания еврейских каникул. Не уверена, все ли знакомы с этой традицией, но в  Израиле в сентябре и октябре есть праздники с небольшим перерывом, и если вы не хотите ничего делать, можно сказать: «Я займусь этим после еврейских каникул». Но когда праздники закончились, я, наконец, оказалась на пути в образовательный и досуговый центр для слепоглухих. Конечно, очень переживала, думала: «Зачем же я согласилась на эту работу? Я же ничего не знаю об этих людях и не представляю, как заниматься с ними». Всё же решила, что два месяца — не смертельно и как-нибудь я их переживу. Эти два месяца были пятнадцать лет назад. Когда вы впервые приходите в группу людей, они вас видят, слышат, воспринимают, и это значит, что ты существуешь для них, но на первой встрече со слепоглухими мне показалось, что я для них не существую. Обычно всё происходит наоборот — легко проигнорировать слепоглухого человека, а представьте, если он встретится с вами и окажется здесь без переводчика, то, что нас окружает, не будет существовать для него. Может быть ощущение прошлого, будущего, но чувства настоящего нет, потому что момент настоящего создаётся, когда мы видим друг друга, слышим или касаемся. А мы обычно друг друга не касаемся, поэтому момент настоящего для слепоглухого человека не существует, и самым трудным в работе оказалось создать этот момент, сделать его видимым, заметным. После первой встречи с будущими актёрами я подумала: «Теперь у меня невероятное, необычное дело». Пыталась найти в Интернете хоть малейшую информацию о театральной работе с людьми, имеющими такие же нарушения здоровья, но абсолютно ничего не нашла: в мире не существовало театра для слепоглухих. И я обрадовалась: «Мне очень повезло. Это уникальный шанс сделать то, что до меня никто не делал».

Сначала я не знала, каким образом  организовать работу: начала здороваться за руки, пробовать пантомиму. И мне это нравилось. Я с нетерпением ждала каждой репетиции, полагая, что я гениальный режиссёр. Так было до того дня, когда один из слепоглухих актёров, русский эмигрант, категорически заявил: «Мы делаем абсолютную чушь». — «Чушь? —- переспросила я. — А что бы вы хотели делать?» — «Я хочу поставить пьесу Горького». — «Как? Вы слепые, вы глухие, вы не говорите — как вы будете ставить Горького?!» — «Не знаю, вы режиссёр, и это ваша проблема». — «Хорошо, это моя проблема. Но тогда меня не волнует, что ты слепоглухой. Я буду вашим режиссёром, а вы будете искать способ играть руками, головой, ногтями, локтями». Работа продолжилась. Я стала задавать актёрам вопросы об их мечтах, надеждах и страхах. И у каждого из них оказалась своя мечта: кто-то хотел видеть, кто-то — стать известным певцом, а один даже не понял моего вопроса. «О чём вы мечтаете?» — спросила я. «У меня нет работы, у меня нет работы, у меня нет работы», — повторял он. Но я не отступала: «Какая у вас мечта?» — «Я бы с большим удовольствием стал водителем», — сдался он. «Хорошо, на сцене нет машины, но ты станешь водителем автобуса». И в нашем первом спектакле этот человек играл роль водителя автобуса. Так как эта постановка была в Израиле, он должен был заходить в салон, осматривать его, нет ли там бомбы, и только затем, сев на своё место, браться за руль. Всех остальных я попросила стать пассажирами: «Войдите так, как вы хотели бы это сделать». Один изобразил, что он входит в автобус и на него надеты наушники, другой читал газету, третий изобразил вора, который украл кошелёк у водителя, двое сыграли влюблённую пару, а ещё один зашёл, прихрамывая. «Юрий, почему вы хромаете, что вы имеете в виду?»  — «Я хочу, чтобы мне снизили стоимость проезда». И тогда я подумала: «Если актёр, который не видит, не слышит и не говорит,  прихрамывает, чтобы получить скидку на проезд в автобусе, мы на правильном пути!»

Просто организовать театр для нас оказалось недостаточным, нам нужен был свой дом, свой центр. В Тель-Авиве нашлось отличное складское помещение, в котором не было ни водоснабжения, ни электричества, но оно нам очень приглянулось, и мы приступили к его восстановлению. На это ушло два года, за которые нам удалось подготовить спектакль «Не хлебом единым», получивший в дальнейшем мировую популярность. Это представление длится ровно столько времени, сколько необходимо для приготовления хлеба. Мне пришлось очень долго искать рецепт хлеба, который можно было бы быстро испечь. Когда зрители входят в зал, актёры на сцене начинают замешивать тесто, во время драматического действия оно поднимается, а затем помещается в специальные печи. Аромат свежей выпечки распространяется по залу: он знаком как зрителям, так и актёрам. В конце представления они вместе, на одной сцене, разламывают и пробуют его, общаются и делятся впечатлениями.

К моменту окончания ремонта здания наш спектакль был готов, и мы хотели представить его на суд зрителям, но мешала одна проблема — их не было. Кто захочет прийти на представление, которое показывают слепоглухие? У меня большая семья и много друзей. Я позвонила всем, даже тем, кого не видела с детского сада, и попросила прийти в четверг на премьеру. Пригласительных не было, и все зрители должны были купить билеты. Заходя в зал, каждый из них спрашивал меня: «Простите, пожалуйста, деньги за этот билет пойдут на благотворительные цели? Это важно, потому что, если мы таким образом тратим деньги на благотворительность, у нас будет полное право попросить снизить обязательный налог». — «Нет, это не благотворительность, вы покупаете билет на отличный спектакль».

Перед началом представления гости ждали в фойе, где работают кафе с глухонемыми официантами и «Ресторан в темноте», сотрудники которого слабовидящие и незрячие люди. Это им очень понравилось, но всё же в зрительный зал  они заходили с очень серьёзными лицами, потому что готовились смотреть трагедию, страдать. «Сколько продлится представление?» — спрашивали они. «Один час и десять минут». — «Это мы сможем выдержать». Через пятнадцать-двадцать минут после того, как зрители заняли свои места, я заметила, что они начали ёрзать на стульях: «Здесь что-то не то... Это хороший спектакль. Я хороший человек, пришёл на благотворительное мероприятие и готов отстрадать это время, а мне интересно. Как они посмели создать хорошее представление? Оно смешное, музыкальное, заставляет меня плакать и смеяться. Неправильно». И это был поворотный момент, потому что обычно на такие мероприятия мы приходим, чтобы оказать благотворительную помощь, а давать гораздо легче, нежели получать. Надо быть внутренне скромным человеком, чтобы сказать: «Да, я принимаю».  Я понимаю, что спектакль должен быть безупречным, потому что посмотреть его придут члены вашей семьи, друзья, социальные работники. Благодаря этой безупречности и тому, что слепоглухие актёры готовы подарить момент искусства зрителям, которые видят и слышат, совершается революция. Мы не поставили ни Брехта, ни Шекспира, ни Горького, но по-новому построили работу в театре на основе опыта слепоглухих.

Наш первый спектакль был высоко оценён, это был невероятный переворот, открытие в израильском театре. Секрет нашего успеха в том, что каждый из актёров сумел прикоснуться к своему внутреннему миру. Если вы попытаетесь говорить о неких универсальных истинах и при этом не обращаться к своему сердцу, мыслям, получится неискренний разговор, наполненный заранее заготовленными клише.

После открытия центра, с декабря 2007 года, мы показали более тысячи спектаклей в разных уголках мира и верим, что благодаря этому, немного изменили его. В феврале прошлого года наш театр давал представление в Австралии, в городе Перт. Там был огромный театральный фестиваль, на котором свои работы показывали самые известные в мире коллективы, и наш спектакль оказался первым в категории «Билеты распродаются мгновенно». После мне пришло письмо от его директора, который написал: «Спасибо за то, что изменили Перт навсегда». А в письме от общества слепоглухих этого города было сказано так: «Спасибо за то, что сделали нас видимыми».

Я верю, что наш театр — это остров чистоты, потому что мы существуем вместе, уважая евреев, мусульман  и христиан, влияем на социальный процесс, и никто не уходит из нашего театра таким, каким он туда вошёл. Мы можем менять общество, мир, и мы это делаем. В одном детском представлении очень важную роль играл слабовидящий официант из «Ресторана в темноте». В перерыве я видела, как он читал текст, поднеся его близко к носу, и когда он вернулся на сцену, попросила прямо сейчас прочитать его что-нибудь. Он взял книгу и, держа её на расстоянии, начал читать. Я заметила: «Элиран, ты же не видишь так далеко».  —  «По-другому я на сцене читать не буду, всю мою жизнь люди смеялись надо мной, потому что я читаю, поднося книгу к носу. Я не сошёл с ума, чтобы показывать это зрителям». Мы, честно говоря, даже повздорили немного: «Если ты начнёшь читать на сцене, поднеся текст близко к глазам, я тебе обещаю, что те дети, которые увидят это, никогда больше не засмеются над слабовидящим человеком. Это твоя ответственность и наша ответственность».  Наш спектакль не о слепоте и не о глухоте, не о слепоглухих людях, он даёт возможность каждому зрителю почувствовать несовершенство, которое существует в каждом из нас. Я верю, что в тот момент, когда вы понимаете и ощущаете своё несовершенство, вы оказываетесь готовы принять несовершенство окружающих людей. Таким образом мы делаем первый шаг к изменению того общества, в котором живём.

Сейчас я оставила проект, отдала его в хорошие надёжные руки. Поняла, что пришло время передавать свой опыт, развивать этот культурный феномен. Подумываю о работе с несовершеннолетними преступниками. Конечно, театр для слепоглухих — это дело моей жизни, то, что я храню в своём сердце. И теперь, имея возможность наблюдать за ним со стороны, я понимаю, что обязательно вернусь к режиссёрской деятельности и, надеюсь, с новыми идеями.

Елена Федосеева

          ФАКТЫ И МНЕНИЯ

НА ВЗЛЁТЕ

Слепой Фортуне суждено

Стрелять по лидерам на взлёте.

Когда свергаетесь на дно,

Хотя того совсем не ждёте.

Легко, закутавшись во тьму,

Понять, что сущность истин ложна

И возвращаться ни к чему,

А может, просто невозможно!

С юности меня волновали судьбы великих созидателей и эталонных экспериментаторов, чьи  жизненные пути частенько обрывались слишком рано и внезапно, как будто их что-то выталкивало из реальности. Находясь на пике творческого подъёма, поэты первой величины трагически гибли на дуэлях и в катастрофах, становились жертвами загадочных преступлений и жестоких приговоров, срывались в самоубийства и обрушивались в небытие от неизбежных перегрузок.

Жутковатая череда преждевременных потерь Золотого века русской литературы включает Рылеева и Грибоедова, Пушкина и Лермонтова. Разумеется, наряду с классиками девятнадцатого столетия следует назвать и выдающихся лириков советской эпохи, среди которых — Гумилёв и Есенин, Маяковский и Кедрин. Если же обратиться к нашим наиболее ярким современникам, то картина получится столь же мрачной. В последние десятилетия талантливые самородки по-прежнему страдали от досужих сплетен, пасквилей  завистников или равнодушия «сильных мира сего». Рубцов и Цой, Тальков и Насыров пополнили траурный список щемящих утрат. Такая горькая статистика невольно напрягает, а  ведь это исключительно виртуозы рифм и «пламенные исполнители», да и то далеко не все. Многих Литераторов с большой буквы «невозвратная даль» позвала в пресловутые тридцать семь или роковые тридцать пять лет, а то и раньше. Этому поспособствовали пуля и петля, финский нож и дворовый асфальт, а кто нажимал на курок или прилаживал верёвку — уже не столь важно. Лишь Высоцкого врачи «дотянули» до сорока двух. Его уход был иным, но не менее страшным.

Нужно подчеркнуть, что молодые люди превосходно читали свои стихи и любили публичные выступления, а пронзительной духовностью щедро делились с окружающими. К тому же им частенько доводилось оказываться в центре исторических событий. Впоследствии они становились объектами пристального изучения учёной братии, а то  и персонажами художественных произведений различных жанров. Видимо, исключительность сопряжена и с дополнительными персональными рисками. В моём ученическом стихотворении даже была «программная» строчка: «Не хочу быть гением!»

Кстати, на самодеятельных фестивалях и конкурсах тоже бывает всякое. Так что самоотверженные любители, упорно прорываясь на сцену и черпая вдохновение в эмоциональном общении с единомышленниками и соратниками, тоже порой становятся заложниками коварного «закулисья» со всеми вытекающими отсюда последствиями! Правда, практически у каждого есть возможность выбирать, но иной раз  яркая вспышка сверхновой звезды притягивает гораздо сильнее, чем долгое и ровное горение, а пагубное влияние окружающей среды очень трудно перебороть.

В своё время, рассуждая о муках творчества и вредных последствиях общения с музами, советский писатель Леонид Леонов высказался предельно кратко: «Хорошее искусство  связано с потерей здоровья!» С этим трудно спорить, тем более что данную выстраданную мысль подтверждают изнурительные телевизионные марафоны «Один в один» и «Точь-в-точь». Львиная доля их участников и даже некоторые судьи не выдерживали давления экстремальных стрессов и заболевали. Ослабленные организмы страдали от вирусных заболеваний и аллергии от грима, а о простудах и желудочных расстройствах и говорить нечего. Конечно, рецидивы эмоциональных вспышек и тягостных депрессий, а также  повышенная температура и скачки давления преследуют профессионалов и в обычных условиях, но многонедельные съёмки престижных проектов, проходившие параллельно с основной деятельностью и гастролями, умножали негативные эффекты работы на износ. Всех подробностей телезрители никогда не узнают, но некоторые прозрачные намёки всё-таки прорывались в эфир, а в случае с суперпопулярным экс-солистом группы «А-Студио» Батырханом Шукеновым трагические последствия оказались необратимыми!

Уникальный артист родом из Кзыл-Ордыстал участником третьего сезона шоу перевоплощений на телеканале «Россия 1». Знаменитый исполнитель песен на казахском языке выступал блистательно и постоянно входил в группу лидеров. Он был полностью поглощён съёмочным процессом, о чём подробно информировал своих фанатов и разборчивых почитателей его многогранного таланта на официальном сайте и в социальных сетях. Певец не жалел себя и выкладывался по полной программе, как будто от результата зависела вся его дальнейшая творческая судьба. Вот сердце и не выдержало. Скоротечный инфаркт подстерёг двадцать восьмого апреля в Москве. Батырхан Шукенов скончался на пятьдесят третьем году жизни прямо накануне финала шоу «Один в один», победителем которого был, в конце концов, заранее объявлен!

«Лебединой песней» мастера на проекте стала незабываемая композиция Стиви Уандера. Этот изумительный по экспрессивному накалу и внешней похожести номер навсегда останется в памяти десятков миллионов зрителей и пользователей Интернет-ресурсов. Особенно ценно, что данный маленький шедевр стал поводом для  искреннего и бережного обмена мнениями между представителями разных поколений и социальных групп.

Наверняка среди преданных поклонников телешоу было  немало и незрячих меломанов. В данном случае, наибольший интерес у них должны были вызвать авторитетные мнения специалистов, потому что затрагивалась тема слепого существования  вообще, а в частности — возможное влияние единственного конкретного тотальника на развитие культуры и современного общества в целом. Подобные искренние дискуссии с глубинным содержанием на Центральном телевидении возникают не часто, а ведь пристальный взгляд со стороны крайне важен для маломобильных граждан.

Разумеется, спонтанная разговорная речь резко отличается от высокой словесности, поэтому при публикации пришлось немного поправить и подсократить текст, сохранив смысловое содержание и колоритную индивидуальность. В отредактированных фрагментах ярких монологов членов жюри, кроме тщательного анализа вокально-постановочных изысков, запомнились попытки внести в обсуждение нотки социальной полифонии.

Юрий Стоянов отметил высокий уровень индивидуальной «мастеровитости»: «Было абсолютно точно передано психофизическое состояние персонажа. Конкурсант потрясающе поёт, в то же время по-актёрски удачно исполняя роль незрячего… И вот перед нами появляется солнечный Стиви, наполненный какой-то алхимией, получающий огромное удовольствие от происходящего и всех заражающий своей энергией. — В заключение народный артист Российской Федерациии  добавил: — Я не буду обсуждать номер, а просто хочу сказать огромное спасибо как зритель и артист… Это одно из лучших перевоплощений Батырхана в шоу, да и  не только его…»

Старшего товарища поддержал и знаменитый пародист Максим Галкин: «Сегодня нас в очередной раз поразил Батыр, который был не менее выразителен, чем оригинал… Он абсолютно другой музыкант, но при этом в нём тоже есть чувство бесконечного достоинства, которое заставляет лучше относиться к человеческой расе…»

«Не дай Бог, нам лично испытать слепоту… — почти прошептала известная  актриса и телеведущая Людмила Артемьева и тут же добавила: — Впрочем, наверное, мы не вправе рассуждать об ужасе «вечного мрака». Однако поражает, что продвинутые инвалиды,  очевидно, не тяготятся своим положением и поэтому столько тепла и света щедро дарят зрячим. Я понимаю, что Стиви — родоначальник целых музыкальных стилей, в его распоряжении четыре полных октавы, а в активе — рекордные двадцать пять премий «Грэмми». Только нынешний Батыр ему не уступает, потому что наглядно проявилось удивительное совпадение певческого таланта и его дара любить людей…»

Народная артистка Российской Федерациии и Республики Абхазия Хибла Герзмава обращалась непосредственно к универсальному солисту: «У меня настоящий шок, хоть я и знала, что это твоя музыка и ты справишься на сто процентов. Сразу убеждают такие точные руки, походка, умение сесть… — «Златоокая» оперная дива, переведя дух, продолжила с прежним воодушевлением: — Мне довелось побывать на живом концерте Стиви… И я  просто до сих пор отлично помню детали. Это было гениально! Как убедительно ты искал стул, а затем играл, демонстрируя чрезвычайно выразительные кисти… К тому же и по звуку замечательно! Короче говоря, один в один!»

Сам любимец Казахстана тоже не удержался от восторженных оценок прототипа: «Я думаю, что каждый, кто слушает песни Стиви, получает надежду и могучую мотивацию всё-таки жить, даже наперекор и вопреки невзгодам! Для меня он до сих пор — авторитетный учитель… Когда я в тысяча девятьсот семьдесят девятом году впервые услышал незрячего гения, мой внутренний мир перевернулся, потому что его музыка излучает добро, которое стало недостижимым ориентиром. Через обратную связь кумира миллионов подпитывает всеобщая любовь. Наверное, ему больше ничего и не надо… Неслучайно в давнем интервью Уандер сказал: «Вряд ли захочу, чтобы мне сделали операцию, и я прозрел…»

Необычайно трогательным и знаменательным оказался диалог между взволнованным исполнителем и ведущими программы, который открыл Игорь Верник: «Как говорила мама Стиви: «Бессмысленно копить обиду на несправедливую судьбу, а ещё глупее жалеть себя. Просто забудь о том, что твои глаза не видят! Живи как все, но только лучше, интереснее…»

Его коллега Юлия Ковальчук обратилась к Батыру напрямую: «Ты пока на третьей позиции, но результаты плотные. Сегодня очень важное выступление. Переживаешь?»

Ответ был неожиданным, но всё его провидческое откровение выяснилась лишь через несколько дней: «Если честно, для меня этот конкурс уже состоялся! Конечно, очень помогают советы членов нашего замечательного жюри. Бесценный опыт идёт каждому в копилочку, чему способствует дружеская атмосфера… Для меня огромное счастье сегодня быть здесь. Всем — спасибо!» Казалось бы, обычные вежливые слова, на которые поначалу никто и внимания не обратил, а оказывается, в них скрывалось горькое предвидение звёздного мастера. Выходит, что он так красиво прощался! Увы, это выступление стало последним в его карьере… Новые навыки профессионалу высшей категории  уже не пригодились!

Следует заметить, что колоритные образы слепых любимцев публики неоднократно  украшали шоу «Один в один». В прошлогоднем сезоне Ираклий Пирцхалава перевоплотился в американского музыканта Рэя Чарльза, ну, а «норвежский гастролёр» Александр Рыбак несколько месяцев назад удачно изобразил итальянского тенора Андреа Бочелли. Впрочем, Стиви Уандер вне  конкуренции, ведь на параллельном проекте «Первого канала» под названием «Точь-в-точь» его, чуть раньше казахского эстрадного певца и композитора, очень правдоподобно «сделал» режиссёр и актёр Данила Дунаев, который в итоге получил приз зрительских симпатий. В отличие от Батырхана Шукенова, эти незаурядные исполнители не стали абсолютными победителями творческих конкурсов, зато им повезло выжить!

Как ни странно, «скитальцам во тьме» издревле приписывали роковую исключительность, а значит, и непостижимую опасность для окружающих. «Убогих калик перехожих» считали хранителями уникальной предрасположенности ко всему таинственному и сакральному. По сей день не доказана реальность легендарных Гомера и Баяна, которые как бы присутствуют  в хрестоматийных произведениях, но при этом неуловимо призрачны. К тому же само существование рукописных первоисточников многие серьёзные учёные считают гениальными мистификациями, ведь слепцы были неграмотными и фактически не могли оставить потомкам экземпляры с автографами. Прижизненных изображений сказителей практически нет, а идентичность позднейших портретов не подтверждена документально. Так что у современных живописцев и режиссёров отсутствует достоверная отправная точка для фантазий.

Вообще, если вдуматься, то прослеживается тревожная закономерность непознаваемых совпадений, которая проявлялась во всех видах творчества. К сожалению, бросается в глаза, что  ранние кончины обычно преследовали выдающихся авторов, писавших о незрячих или слепоте. То же самое можно сказать о телевидении, кино и эстраде, ведь, действительно, попытки экранного или сценического копирования образов значимых личностей и литературных персонажей с дефектами зрения оборачиваются прямо-таки мистическими неприятностями, а то и  трагедиями для исполнителей. Достаточно вспомнить первого кино-двойника Павки Корчагина, который погиб на фронте в начале Великой Отечественной войны , так и не посмотрев законченного фильма. Сравнительно недавно возникли большие трудности при поисках актрисы на заглавную роль в сериале о Ванге. Наверное, из-за этого поныне нет художественно-игрового воплощения Святой Матронушки. Возможно, это и к лучшему!

Кто знает: стоит ли полёт

В объятьях вымученной славы

Той боли, что страдальца ждёт

В конце последней переправы.

Второй попытки зря не жди,

Ведь шансы призрачны и зыбки…

И зависают позади

Неисправимые ошибки.

Владимир Бухтияров

Комментарии Александры Хлевовой

СОВЕТ ДА ЛЮБОВЬ

«За любовь и верность»

Медаль с такой надписью, вызывающей уважение к людям, удостоенным этого звания, держу я в руках. Золотистая круглая награда величиной с ладонь взрослого человека. Учреждена она фондом Светланы Медведевой. На одной стороне изображены фигуры Петра и Февронии. На другой — надпись «Семья, единство помыслов и дел. За любовь и верность». К медали прилагаются ещё два значка с изображением ромашки из жёлтого металла, которые можно носить на лацкане одежды.

 Такую медаль в Архангельской области вручают семьям, прожившим в любви и согласии много лет, вырастившим и поставившим на ноги детей и внёсшим  вклад в историю и жизнь родного края.

 И вот в 2014 году администрация Холмогорского района Архангельской области выдвинула на получение этой медали супружескую пару Беликовых, сочтя их жизненный путь и достижения достойными поощрения.

 Сообщение о награде пришло в дом Ивана Николаевича и Нины Иосифовны Беликовых по телефону  тёплым июльским днём совершенно неожиданно. А потом была поездка в старинный северный город Каргополь и торжественная церемония чествования самых достойных представителей семнадцати районов Архангельской области. Были и подарки, и приветственные речи администрации области, и экскурсия по удивительному городу, славящемуся своими церквями, ремёслами, гармонистами.

 Последнее выглядело даже символично, ведь Иван Николаевич — музыкант, как говорится, от Бога. И этот дар плюс неисчерпаемое трудолюбие дали возможность сделать жизнь не только полезной людям, но и счастливой. А результат выразился в званиях «Заслуженный работник культуры Российской Федерации» и «Почётный житель Холмогорского района Архангельской области».

 Однако пора познакомить вас, уважаемые читатели, с этой супружеской парой членов ВОС поподробнее. А для этого в один из ветреных октябрьских дней прошлого года я приехала в небольшой посёлок Луковецкий, что стоит на берегу сразу двух рек, одна из которых с удивительным северным названием Тырва.

 Дом, в котором живут Беликовы, стоит на краю лесного массива, и мы вместе с хозяевами после традиционного приветственного обеда идём на прогулку. Маршрут недалёкий, километра два, пролегает между деревьями, в которых прячется солнце, выхватывая светлыми пятнами то верхушки елей, то дорожку из бетонных плит, по которой мы и шагаем уверенно. Этот маршрут для супругов  привычен. Летом пешком, а зимой с палками в традициях скандинавской ходьбы они преодолевают его почти ежедневно. Дорога приводит нас к бревенчатому настилу моста. А под ним звонко журчит речка. Я вижу плохо, а потому не сразу замечаю, где же среди прибрежных кустов прячется эта звонкая говорунья. Иван Николаевич произносит: «Это наша Тырва». А Нина Иосифовна рассказывает, что у Ивана Николаевича об этой любимой жителями посёлка речке есть стихотворение. То, что Беликов пишет стихи, я знаю давно. В его строчках много юмора, но о природе слышу от него впервые:

 По посёлку торопливо

Речка быстрая течёт.

И народ её с любовью

Тырвой, Тырвочкой зовёт.

Принакрылась белой шубой:

«Дремлешь? Тебе снятся сны?

Ты, наверно, притомилась

В ожидании весны?

Ничего, терпи, родная,

Всё равно придёт она.

Вот тогда и забурлишь ты,

Просыпаясь ото сна.

Ты ещё не раз услышишь

Пенье птиц и детский смех.

Ты милее всех на свете

И дороже всяких рек».

Появлением этого стихотворения поэт Иван Беликов обязан внучке Валентине, которой потребовалось рассказать о родном крае, а для этой девушки, как и для её мамы Светланы — дочери Беликовых, посёлок Луковецкий стал настоящей родиной, местом счастливого детства.

  Луковецкий — в прошлом успешно работавший леспромхоз — теперь тихий посёлок, жизнь в котором, однако, не замерла. Кроме администрации, почты, сберкассы, клуба, множества магазинов и магазинчиков, продолжает работать больница, средняя школа, а главное — никакие кризисы экономики не привели к закрытию школы искусств для детей, в которой Иван Николаевич и Нина Иосифовна проработали более двадцати лет. А Иван Николаевич и сегодня продолжает преподавать игру на баяне и гитаре юным жителям посёлка. Успехи его учеников известны далеко за пределами района. Они не раз становились лауреатами музыкальных конкурсов, проводимых в Архангельской области.

 Познакомиться с сельской музыкальной школой отказать себе нельзя. И мы идём по тропинке между желтеющих, но ещё не обтрёпанных октябрьским ветром берёз и рябин к двухэтажному зданию бывшего детского сада. За историю школы это уже четвёртое и, наконец-то, добротное тёплое каменное здание. Вот и класс Ивана Николаевича. В нём светло, тепло и достаточно функционально, но скромно, без излишнего украшательства. Здесь учатся музыке, а вот в соседних классах и залах видны поделки и рисунки учеников, в которых они рассказывают о своём отношении к родному краю.

 Школа в посёлке Луковецкий, до недавного времени бывшая музыкальной, теперь имеет и отделение изобразительного искусства, что прибавило число учеников. Иван Николаевич, а затем и Нина Иосифовна были не только преподавателями, но и директорами этой школы. И всегда вкладывали в её работу и жизнь не только свой талант музыкантов, но и заботы хозяйственников и организаторов. В целом, эта школа в определённом смысле ещё одно дитя этой семьи, так как требует постоянной и неусыпной заботы.

 И отдача немалая. Стоит нам выйти на поселковую улицу, как слышим от детей и взрослых: «Здравствуйте,  Иван Николаевич». Посёлок и вправду небольшой — около четырёх тысяч жителей. Супруги Беликовы, похоже, знакомы почти со всеми и уважаемы односельчанами.

 Октябрьская северная погода не балует. И мы возвращаемся в уютную квартиру  Беликовых. Здесь чисто, тепло, ничто не мешает передвигаться по жилищу. То, что Иван Николаевич не видит совсем, влияет на устройство дома, но многое сделано его умелыми руками. С гордостью хозяин показывает балкон, им застеклённый, и рассказывает, как помогал конопатить стены строящегося дома дочери. И это он тоже умеет!

 Мы идём на кухню, где хозяйничает Нина Иосифовна. Она  удивительно добрый и заботливый человек! Но лучше о ней, на мой взгляд, сказал один из друзей этой семьи:

  Живой энергии полна,

Добра, радушна и скромна,

Ну, что ещё о ней сказать?

Прекрасная жена и мать!

Муж — настоящий музыкант,

От Бога дан ему талант.

Живёт лишь музыкою он,

В мир дивных звуков погружён.

Глаза и свет его она —

Подруга, верная жена.

Мы сидим за столом, где и грибки солёные манят запахом леса, и картошечка своя, без химии, горяченькая, и котлетки из лося и мишки. А это уже трофеи соседей- охотников. Всё, что нужно для душевного разговора, есть на этом столе. И разговор идёт, постепенно оживляясь и разрастаясь. Мне хочется побольше узнать о детстве Ивана Николаевича и о его жизни до встречи со своей будущей половинкой в стенах Курского музыкального училища.

 Родился Беликов в 1952 году в небольшой русской деревне в Мордовии, где живут и ныне его родственники и друзья, с удовольствием собирающиеся вместе, когда приезжают Иван и Нина. Музыка пленила его с детства, а потому односельчане любят баян своего Ивана и даже сложили стихи о нём:

Легко, свободно под баян

Поются песни.

Играет Беликов Иван —

Напеву тесно.

Сюита волжская звучит

Проникновенно,

Про Русь баян нам говорит

Так вдохновенно!

Поёт баян и о любви,

О тихой грусти,

И вдруг весельем забурлит

Совсем по-русски.

Ты в душу к нам давно проник

Своим баяном.

Игра твоя — живой родник

Мелодий славных.

О своём детстве Иван Николаевич рассказывает так:

«В деревне была одна гармонь и балалаек несколько. А радио провели только в 1956 году. Я помню, как ставил на лавку стул и оттуда смотрел, как пели и плясали на празднике. Даже песню помню «Ехал Ванька с поля». Было интересно, что внутри гармони играет, и мы с другом разрезали её, а там никаких оловянных солдатиков, которые музыку играли, и не было.

 А как я в Нижний Новгород ездил, когда был в первом классе!.. Тетрадей не было. Отец поехал на свадьбу к брату матери примерно за неделю или за две до Нового года. И меня решил взять. Учительница Марья Михайловна отпустила с одним условием, чтобы привезли тетради. А брат отца получил квартиру с удобствами, и у него был телевизор. Я не знал тогда ещё, что такое телевизор. И обрадовался, что можно смотреть кино и концерт — тогда матросы пели. Приезжаю к себе в деревню. Спрашивают: «Ну, как ты съездил?» А дядя меня ещё и по городу повозил, я смотрел, как красиво на улицах вечером. Вот и рассказываю. А что такое деревня? Все стоят вместе — и первоклассник, и десятиклассник. У нас не было деления на старших и младших. Я рассказываю, что кино каждый день смотрел, а ребята хохочут: «Кино ему каждый день привозят!» В деревню-то тогда кино только в клуб привозили редко. Деревенские не верят, говорят: «Врун, ну и врун!» Я клянусь, что это правда. Смеялись и называли болтуном, животы надрывали и не верили, когда про городскую ванную и горячую воду из крана рассказывал. Дразнили меня, пока не приехал двоюродный брат и не подтвердил всё мной рассказанное. А свет в деревне появился даже позже радио».

 Любят супруги Беликовы путешествовать. Денег больших раньше не было — велики ли ставки в Доме культуры, но что-то подкапливали за зиму и тогда, и потом, когда в детской музыкальной школе стали работать, и ехали вместе с дочкой Светланой, а то и одни. Побывали и в Мордовии, и у Чёрного моря, и на Кавказе, и даже в Египет и Грецию выбрались. И Карелию с её многочисленными озёрами, и Валаамские святыни посетили, что тоже в памяти надолго останутся.

  Много в тот вечер было рассказано и спето. Мир  гостеприимного дома,  душевный приём, скромность хозяев привели к  мысли о том, что вот они, настоящие люди, каких на просторах нашей страны немало, и встреча с которыми всегда приносит радость!

Надежда Нельзикова,

председатель Архангельской ОО ВОС